Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2011/feb2011/reag-f10.shtml

Из архива МСВС

Рональд Рейган (1911-2004): Некролог

Дэвид Норт
10 февраля 2011 г.

Столетие со дня рождения Рональда Рейгана, исполнившееся 6 февраля, стало поводом для нового витка мифологизации в СМИ жизни и карьеры сорокового американского президента. В ответ МСВС публикует политический некролог, написанный после смерти Рейгана в 2004 году председателем международной редакционной коллегии Дэвидом Нортом. Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 9 июня 2004 года и появилась в русском переводе 21 июня 2004 года.

* * *

Как, их сиятельство? Ужели?
Не может быть! В своей постели!...
Вы загостились в мирозданье,
Сожгли свечу до основанья, —
Не потому ли не огонь
От вас останется, а вонь?

— Джонатан Свифт, из Сатирической элегии на смерть знаменитого генерала

Смерть Рональда Рейгана, когда она, наконец, стала фактом, неминуемо должна была превратиться в повод для воскурения фимиама в честь сорокового по счету президента Соединенных Штатов. И все же ничто не могло подготовить незаинтересованного наблюдателя к тому потоку лживой, циничной и нелепо глупой пропаганды, которую масс-медиа и политический истеблишмент выплеснули на рынок в связи со смертью Рейгана. Конечно, ясно, что на фоне бесконечной череды плохих новостей из Ирака и других мест "реального" мира администрация Буша и ее подручные в прессе искали случай ухватиться за какой-то предлог для того, чтобы сменить тему и противопоставить все более угнетенному и раздраженному настроению внутри страны некий "позитив". Юбилейные торжества по поводу шестидесятилетия высадки западных союзников по антигитлеровской коалиции в Нормандии с самого начала были запланированы для исполнения подобной роли. Однако своевременная кончина Рейгана предоставила возможность еще сильнее разжечь костер пропагандистского преклонения перед героями, размахивания флагами и мифотворчества.

Нужно признаться, что нет ничего более ужасного, чем быть свидетелем подобной кампании тотальной мобилизации американских средств массовой информации. С момента объявления о смерти Рейгана 5 июня вся огромная мощь пропагандистской машины была приведена в движение в рамках кампании, которая является не чем иным, как масштабной исторической фальсификацией. Для описания деятельности администрации Рейгана были пущены в ход самые современные методы создания гламура. Социальные конвульсии в Соединенных Штатах, к которым привела политика Рейгана; десятки тысяч жертв в Центральной Америке от рук фашистских эскадронов смерти, секретно подпитывавшихся рейгановским правительством; тотальная криминализация администрации, ставшей в результате наиболее коррумпированной в ХХ веке, — все это, равно как и многие другие дурно пахнущие эпизоды и детали более-менее исчезли из виду. Не найти в массовой прессе упоминаний о защите Рейганом апартеида в Южной Африке, финансирования им бесчисленных правых диктаторов или даже о восхвалении Рейганом эсэсовских солдат, погребенных на немецком кладбище в Битбурге. Пресса пытается не только подавить какую-либо объективную оценку жизни и политической карьеры Рейгана, но подвергает цензуре даже слабые намеки, указывающие на менее привлекательные стороны политики его правительства.

Цель этой всеобъемлющей пропагандисткой кампании состоит в том, чтобы не только обмануть и запутать, но и запугать общественное мнение, вызвать чувство политической и общественной изоляции среди массы простых американцев, которые презирали Рейгана и все то, с чем он был связан. Эта кампания стремится вызвать в сознании рядовых жителей Америки если не сомнение в обоснованности своих собственных суждений, то, по крайней мере, чувство безнадежности относительно самой перспективы выражения диссидентских мнений в Соединенных Штатах.

Все мероприятия, сопутствовавшие похоронам, — пять дней официального траура, бесконечные передачи в эфире, спектакль государственных похорон, — оставили страну безучастной. Во время минуты молчания утром в понедельник, 7 июня, в школах, в офисах и на фабриках было незаметно, чтобы масса граждан ощущала себя свидетелем ухода великого и значительного человека, что люди как отдельные индивидуумы или как нация испытывают чувство настоящей потери. Тот, кто может еще помнить смерть Рузвельта, не говоря уже о Кеннеди, ясно заметит огромный контраст. Да, конечно, те двое тоже являлись буржуазными политиками и защитниками существующего общественного порядка. Но Рузвельт и Кеннеди были способны периодически с настоящей страстью выражать демократические настроения рабочего класса и других угнетенных слоев американского общества, чем завоевали себе настоящую и глубокую любовь. Когда они ушли из жизни, многими были пролиты настоящие слезы скорби.

Для огромной массы обычных трудящихся смерть Рональда Рейгана не является сколько-нибудь важным событием. Их эмоции остались незатронутыми. И не только потому, что Рейган ушел с общественной сцены десять лет назад, заболев болезнью Альцгеймера. Слишком много рабочих все еще помнят ужасное влияние "рейганомики" на их судьбы. В массах рабочего класса он считался наиболее ненавистным президентом со времени Герберта Гувера. Даже принимая во внимание поддержку, которую политика рейганизма получила среди значительных слоев среднего класса и более зажиточных слоев рабочих, огромная популярность, которую приписывают Рейгану, имеет по большей части искусственный характер. Это миф, созданный средствами массовой информации для того, чтобы придать его администрации ореол общественной поддержки, отсутствующей в действительности.

Поскольку СМИ перелицовывают историю в интересах правящей элиты, то исчезает само упоминание о том, что Америка 1980-х годов являлась ареной наиболее суровых классовых боев со времени 1940-х годов. Действия администрации Рейгана в первый год ее правления — резкое сокращение федеральных расходов на значимые социальные программы, увольнение почти двенадцати тысяч бастующих авиадиспетчеров в августе 1981 года — возмутили миллионы рабочих. Общественная философия новой администрации нашла свое наиболее яркое выражение в следующей детали: чтобы оправдать сокращения федеральных средств на финансирование программы школьных обедов, кетчуп был классифицирован как овощ. В сентябре 1981 года почти три четверти миллиона рабочих участвовали в демонстрации в Вашингтоне против бюджетных сокращений и разгрома профсоюза авиадиспетчеров. В 1983 году в Вашингтоне произошла еще более массовая демонстрация. Почти в каждой отрасли промышленности происходили забастовки, часто сопровождавшиеся столкновениями, когда рабочие пытались дать отпор политике классовой войны, которую вело правительство Рейгана.

Но эта история не нашла себе места в продолжающих вновь и вновь появляться панегириках мертвому президенту. Это воздаяние почестей Рейгану, по сути, является прославлением тех услуг, которые он оказал крупному капиталу. Главной целью его администрации было устранение всех юридических ограничений на накопление личного богатства. Лозунг администрации Рейгана, так же как и пресловуто развратного правительства Луи-Филиппа во Франции в XIX веке, гласил: "Обогащайся!" Снижение налоговых ставок для богатых с 70 до 28% обеспечило президенту глубокую любовь со стороны благодарных богачей. Массивное сокращение налоговых поступлений создало основу для появления той атмосферы социального дебоша и оргиастического восхваления богатства, которые были характерны для 1980-х годов. Это было десятилетие Майкла Милкена (Michael Milken), Ивана Боэски (Ivan Boesky), Дональда Трампа (Donald Trump — который, кстати, сейчас возвращается на публичную сцену), и, конечно, придуманной фигуры Гордона Гекко [героя фильма Уолл-Стрит ], который громогласно возвестил: "Жадность — это хорошо [Greed is good]!"

Рейгана без конца восхваляют как "великого коммуникатора". Эту кличку дали ему средства массовой информации, находящиеся под контролем состоятельных филистеров, которые наслаждаются тем, когда слышат разные своекорыстные банальности в устах президента. Типичная речь Рейгана состояла в равной мере из пошлостей, глупостей и пустой риторической болтовни, которые каждый божий день слетают с языка официальных докладчиков на публичных обедах в роскошных отелях типа "Мэрриотт", "Хайатт" и "Хилтон" по всей Америке перед тем, как в эти рты попадают порции картофельного пюре и безвкусные куриные грудки. Это тот же самый язык, который превратил в национальное посмешище Уоррена Хардинга (Warren Harding), двадцать девятого президента США. Это был именно тот президент, который больше всего и физически, и интеллектуально походил на Рональда Рейгана.

Кем же был Рональд Рейган в действительности? Даже самые глубокие его почитатели с трудом могут указать на необычные, а тем более выдающиеся черты его личности и характера. Официальный биограф Рейгана Эдмонд Моррис (Edmond Morris) дошел до такой степени фрустрации во время своих поисков "настоящего" Рейгана — реального человека, скрывающегося за ширмой его публичной персоны, — что был вынужден прибегнуть к методам художественного вымысла.

Биограф был озадачен явной плосковатостью своего героя. Посмотрите, если есть возможность, кинокартины с участием Рейгана. Полупрофессиональная манера его игры не выражает ни толики созидательного воображения. Наиболее поразительный факт рейгановского актерского дарования состоит в полнейшем отсутствии эмоциональной глубины. Даже ненамного более чувствительный и способный к сопереживанию человек нашел бы в своей жизни достаточно материала для драматического проникновения в сложности человеческой жизни, — ведь Рейган вырос в семье алкоголика, в удушающей среде маленького городка Диксон в штате Иллинойс, под угрозой грядущей финансовой катастрофы. Но Рейган всегда оставался в границах повседневно очевидного. Его актерский репертуар состоял из набора заданных жестов, и он применял этот набор по мере того, как развертывалось действие картины. Когда его герой должен был показать волнение, Рейган хмурил брови. Гнев изображался путем напряженного сжимания лицевых мускулов. До поры до времени, по крайней мере, в начале 1940-х годов, он был способен демонстрировать некоторый шарм молодого человека. Но со вступлением в зрелый возраст карьера Рейгана начала буксовать.

Во время первого десятилетия своей работы в Голливуде Рейган был, по его собственным словам, горячим либералом и сторонником Рузвельта. Он никогда не мог внятно объяснить резкую перемену своих политических ориентиров, но, представляется, что к концу 1940-х годов в нем развилось внутреннее озлобление в качестве реакции на закат его актерской карьеры. Правые политические поветрия этого периода предоставили ему возможность нанести ответный удар по высоколобым "красным" среди режиссеров и сценаристов, не дававших ему доступа к ролям, на которые он претендовал. Таков был реальный психологический фон, вследствие которого Рейган принял участие в антикоммунистической "охоте на ведьм" в Голливуде в конце 1940-х и в начале 1950-х годов. Хотя на словах он отрицал свое участие в шельмовании членов Коммунистической партии, было весьма убедительно установлено, что он являлся секретным осведомителем Федерального Бюро Расследований. К злости Рейгана по поводу неудач в его актерской карьере прибавилось его негодование по поводу высоких налогов, которые он был обязан платить. Эти эмоции были настоящими и глубоко прочувственными. Именно они позволили Рейгану выразить с гораздо большей глубиной, чем на экране, фрустрации и негодование значительных слоев среднего класса Калифорнии в начале 1960-х годов.

Несмотря на избрание губернатором Калифорнии в 1966 году, Рейган дважды провалился в своих попытках стать кандидатом в президенты от Республиканской партии. Однако в 1980 году ему, наконец, улыбнулась удача. Но даже тогда его избрание на пост президента было бы невозможным, если бы не политическое банкротство американского либерализма и Демократической партии. Война во Вьетнаме морально дискредитировала либерализм и Демократическую партию, а ухудшение экономического положения в продолжение 1970-х годов подорвало фундамент под перспективами социального реформизма, весьма ограниченные формы которого были заложены в годы правления администрации Рузвельта и ее демократических наследников.

За четыре года правления Картера Демократическая партия истратила последние крупицы своей репутации в качестве партии социального прогресса и реформ. В то время как недовольство обширных слоев среднего класса усилилось вследствие инфляции — особенно их стали раздражать налоги и программы социального обеспечения, — правительство Картера открыто демонстрировало враждебное отношение к рабочему классу. В 1978 году администрация Картера использовала закон Тафта-Хартли (Taft-Hartley Act) для того, чтобы подавить отчаянную и упорную стачку шахтеров.

Прострация Демократической партии открыла дорогу избранию Рейгана президентом в 1980 году. Но будущие успехи его администрации были бы невозможны, если бы не роль, сыгранная АФТ-КПП, профсоюзом автомобильных рабочих (United Auto Workers) и другими профсоюзными организациями в их предательстве попыток рабочего класса отразить нападки на свой жизненный уровень, социальные интересы и демократические права, которые последовали вскоре после инаугурации Рейгана в январе 1981 года.

Решающей проверкой администрации Рейгана — а, что еще важней, поворотной точкой в развитии классовых отношений внутри Соединенных Штатов, — стала забастовка двенадцати тысяч авиадиспетчеров (PATCO) в августе 1981 года. По иронии истории этот профсоюз поддержал кандидатуру Рейгана во время выборов, так как республиканский кандидат пообещал благосклонно отреагировать на требования диспетчеров по повышению зарплаты и улучшению условий труда. Но согласно с планами, выношенными еще во время администрации Картера, Рейган объявил, что уволит всех диспетчеров, которые не вернутся на работу в течение 48 часов. Есть весомые причины полагать, что правительство заранее получило гарантии со стороны АФТ-КПП относительно того, что профсоюзная федерация не примет активных действий по защите стачки диспетчеров. Рядовые члены профсоюзов хотели выступить в поддержку забастовки, стремясь предотвратить уничтожение профсоюза. Если бы АФТ-КПП призвал к акциям содействия забастовке авиадиспетчеров, то администрация Рейгана была бы вынуждена отступить, потерпев жестокое поражение в самом начале своего правления.

Но призывы к действиям солидарности были подавлены официальной профсоюзной федерацией. Четыре лидера авиадиспетчеров были брошены в тюрьму, около 12 тысяч диспетчеров потеряли свои рабочие места, а профсоюз был уничтожен.

Эта картина снова и снова повторялась в продолжение 1980-х годов. Шахтеры, сталевары, водители автобусов, рабочие авиалиний, горняки медных рудников, автомобильные рабочие и мясники оставляли рабочие места и начинали забастовочную борьбу. И каждый раз бастующие оказывались в изоляции благодаря поведению своих национальных профсоюзных организаций, которые отказывали им в действенной помощи и сознательно вели дело к поражению. А между тем предприниматели по всей стране продолжали проводить штрейкбрехерскую тактику в полной уверенности, что получат поддержку со стороны администрации Рейгана.

Ко времени ухода Рейгана с поста президента в 1989 году американские профсоюзные организации из-за предательств АФТ-КПП перестали существовать как общественное движение.

Если успехи внутренней политики Рейгана были обеспечены предательствами профсоюзной бюрократии, то в отношении того, что средства массовой информации называют венценосным достижением его антикоммунистической программы — стремительного распада СССР, — едва ли вообще можно говорить, что это стало продуктом политики его администрации. Ликвидация Советского Союза в декабре 1991 года, спустя три года после ухода Рейгана с поста президента, стала трагической кульминацией многих десятилетий политического предательства со стороны сталинистских бюрократий, правивших в СССР и его странах-сателлитах в Восточной Европе.

Как убедительно демонстрируют тогдашние аналитические разработки ЦРУ, администрация Рейгана не имела ни малейшего понятия о глубине политического кризиса, в котором находился Советский Союз. Пресловутая речь Рейгана об "империи зла" в 1983 году была основана на гротескном преувеличении советского могущества, не говоря уже о злобной и нелепой фальсификации масштаба советских глобальных амбиций.

В своем абсурдном восхвалении провидческого руководства Рейгана в деле "американской победы над Советским Союзом" в годы "холодной войны" СМИ игнорируют действительно ключевые вопросы, которые вырастают из рассмотрения внешней политики Соединенных Штатов в 1980-е годы. А именно: чем объяснить принятое Соединенными Штатами решение резко и провокационно обострить отношения с СССР? Со времени кубинского ракетного кризиса в октябре 1962 года Соединенные Штаты пытались избежать конфронтации с СССР. Эта политика была продолжена Никсоном и Киссинджером в начале 1970-х годов, когда концепция "детанта" [detente — "разрядка напряженности"] была официально принята за основу в советско-американских отношениях.

Историкам известно, что решение повернуть этот курс вспять и пойти на конфронтацию с СССР было принято в последние месяцы правления администрации Картера. Летом 1979 года правящие американские круги пришли к выводу о необходимости предоставить денежную и военную поддержку антисоветски настроенным моджахедам в Афганистане в надежде спровоцировать СССР на вооруженную реакцию. Администрация Рейгана с еще большим упорством продолжала эту воинственную политику.

Такое изменение курса было мало связано с идеологией [антикоммунизма] как таковой. Скорее, оно явилось результатом углубляющихся структурных проблем мирового капитализма, которые проявили себя в серии экономических потрясений 1970-х годов. Воинственность администрации Рейгана выросла в конечном итоге из реакции на ухудшающееся в мировом масштабе экономическое положение американского капитализма.

Независимо от чьего-либо личного отношения к администрации Рейгана, вполне ясно на основе объективного анализа, что к середине 1980-х годов ее попытки преодолеть этот кризис оказались безуспешными. Все более авантюрные и нелегальные методы, которые администрация Рейгана начала применять для подавления народных восстаний в Центральной Америке — всякий раз во имя глобальной борьбы с коммунизмом, — привели к скандалу "Иран-контрас" в конце 1986 года. Разоблачение преступных операций, организованных нечистыми на руку агентами Белого дома и проведенных вопреки принятым Конгрессом законам, расшатали и загнали в тупик администрацию Рейгана. Единственной защитой Рейгана от обвинения в преступной деятельности остался довод, что он будто бы не знал о том, что происходит в его собственной администрации. В данном случае признание в невежестве выглядит вполне правдоподобным.

Реакция Демократической партии была типично вялой. Хотя велись неопределенные разговоры об импичменте, демократы спустя рукава провели несколько слушаний, на которых они позволили Оливеру Норту поиздеваться над ними и оскорблять их.

Но администрация Рейгана растеряла уже весь заряд энергии. Ее проблемы оказались также помножены на финансовые последствия налоговых сокращений и роста военных расходов. Перед лицом беспрецедентного дефицита госбюджета, впервые с 1914 года превратившего Соединенные Штаты в нацию-должника, администрация Рейгана была вынуждена повысить налоги и вернуться к более миролюбивой политике в отношении СССР.

Последовавший затем коллапс СССР, который Рейган никак не предвидел, лишь косвенным образом связан с политикой, которую проводил "великий коммуникатор" в начале 1980-х годов. Несомненно, что навязанная Америкой гонка вооружений внесла свой вклад в углубление экономических проблем СССР. Однако едва ли можно найти реальные признаки того, что политика Рейгана оказала какое-либо особое влияние на судьбу Советского Союза. Скорее, ликвидация советского государства была проведена его собственной бюрократической элитой после того, как последняя пришла к выводу, что это является единственной возможностью защитить ее собственные материальные интересы перед лицом все более недовольного и враждебного рабочего класса.

Отметив все эти важные моменты, мы не хотели бы, однако, создать впечатление, что Рейган совсем ничего не добился в роли президента, что он не оставил после себя никакого наследия.

Это не так. Хотя Рейган покинул этот бренный мир, достижения его администрации продолжают присутствовать в нашей жизни. Они проявляют себя повсюду: в поразительном росте социального неравенства в Соединенных Штатах, в невиданной концентрации богатств в руках небольшого слоя американского общества, в шокирующем упадке образования и общего уровня культуры, в глубокой деградации всех институтов американской демократии, и, наконец, в убийственном извержении американского милитаризма.

Вот в этом и состоит наследие рейганизма.



© Copyright 1999 - 2004,
World Socialist Web Site!