Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2009/mai2009/cri2-m09.shtml

Мировой экономический кризис: Марксистский анализ.

Часть 2

Ник Бимс
9 мая 2009 г.

Ниже следует вторая часть лекции, с которой Ник Бимс, национальный секретарь австралийской Партии Социалистического Равенства (Socialist Equality Party) и член международной редакционной коллегии Мирового Социалистического Веб Сайта , выступил в Мельбурне и Сиднее в ноябре и декабре 2008 года. Она была опубликована на английской странице МСВС 20 декабря 2008 г.

Усиливающиеся антагонизмы между ведущими капиталистическими державами не являются результатом интеллектуальных ошибок, неверной политической программы или неспособности предвидеть предстоящие опасности. Они вырастают из противоречий капиталистического режима как такового — противоречий, которые будут усиливаться в той мере, в какой продолжится углубление глобального спада, и которые в определённый момент станут основой политических и военных конфликтов.

Вопросы, которые мы должны рассмотреть, следующие: как возник финансовый кризис? Каким образом проблемы, возникшие полтора года назад с высокорискованными (subprime) ипотечными кредитами в США объемом в 34 миллиарда долларов, превратились затем в катастрофу, которая охватывает 57-триллионную финансовую систему Америки и финансовые рынки всего мира?

Кроме того, как получилось, что сотням, даже тысячам миллионов людей по всему земному шару угрожает кризис финансовой системы, с которой они никак не связаны, которую они совершенно не контролируют и о которой они мало или вообще ничего не знают? Каким образом разные сложные финансовые операции (collateralised debt obligations, credit default swaps, asset-backed securities) столь масштабным образом влияют на их повседневный быт и условия жизни? Почему этот финансовый кризис привёл к ломке глобального капиталистического порядка и теперь угрожает подлинной депрессией и войнами? Как все это могло случиться, и что может быть сделано на основе нашего анализа? Вот вопросы, которые мы обсудим в этой лекции.

Азбука капитализма

Чтобы понять процессы, которые движут миром финансов и их влиянием на реальную экономику, мы должны рассмотреть некоторые азбучные истины капиталистического производства.

Движущей силой капитализма является не производство для потребления или удовлетворения жизненных нужд, это даже не производство для рынка как такового; двигателем капитализма является накопление капитала, извлечение прибыли. В своей наиболее простой форме процесс накопления начинается с некоего количества капитала в денежной форме М, которое превращается в новое и возросшее количество капитала M'. Последнее есть исходный капитал плюс добавок ?M ("дельта М").

Источником этого добавления служит прибавочная стоимость, извлеченная из рабочего класса в процессе производства. Деньги, в качестве капитала, используются, чтобы приобрести средства производства и трудовую силу рабочих. Рабочая сила или способность к труду является рыночным товаром, таким же, как и все остальные товары. Стоимость этого товара — рабочей силы, которую рабочий продает капиталисту в обмен на зарплату — определяется стоимостью предметов питания, одежды, жилища и других жизненно-важных вещей, необходимых для рабочего и его семьи. Но стоимость этих необходимых вещей (заработная плата) вовсе не тождественна стоимости, которую рабочий добавил к товару в ходе производственного процесса. Иначе говоря, заработная плата рабочего меньше, чем стоимость, которую он создал в ходе производства. Эта разница является источником прибавочной стоимости. Рабочая сила потребляется в ходе производственного процесса, но товары, произведенные ею, содержат в себе лишнюю или добавочную стоимость. Затем они продаются на рынке в целях реализовать M', состоящий из начального капитала плюс добавок ?M — то есть получить прибыль, произведенную капиталистом в ходе производственного процесса.

Капиталистический способ производства приводит в движение огромные скопления производительных сил. Как заметил Маркс в Коммунистическом манифесте, капитализм, в отличие от всех предыдущих способов производства, ведет к постоянному революционизированию средств производства. Это внутренне присуще самой системе. Накопление зависит от растущей производительности труда, а ключ к растущей производительности труда заложен в развитии производительных сил. Давление конкуренции толкает весь процесс вперед. Каждый отдельный капитал должен стремиться развить производительность труда или же погибнуть.

Все увеличивающийся масштаб производства ведет к изменениям в финансовой структуре капиталистического хозяйства. Это означает, что капитал, необходимый в каждый данный момент для того, чтобы привести в движение процесс накопления — первоначальное количество М, — намного перерастает возможности отдельных капиталистов. Этот капитал должен быть собран из ресурсов общества в целом. Такое становится возможным благодаря двум главным изменениям финансовой сфере: росту кредитной и банковской системы, а также созданию акционерных компаний.

Кредит, который концентрируется в руках банков на основе денежных ресурсов, извлеченных из всех уголков общества, предоставляет капиталистической фирме финансовые возможности в масштабе, намного превышающем возможности отдельного капиталиста или группы капиталистов. Действующий капиталист, объясняет Маркс, становится попросту управляющим деньгами, которые принадлежат другим людям. Без этих денег Руперт Мердок (Rupert Murdoc) был бы обычным гражданином. Но располагая в своих руках ресурсом множества банков, он является колоссом; его приглашают выступать с учеными лекциями по радио и объяснять нам, как надо жить.

В обмен за предоставление капитала, банк получает, в форме процентов, часть прибавочной стоимости, извлеченной из рабочего класса. Соглашение с банком о получении денег в долг или выпуск какой-то фирмой облигаций предоставляет кредитору право на получение постоянных процентов. Иначе говоря, держатель облигации или бонда владеет правом на доход.

В отношении акционерного общества, созданного посредством выпуска акций, акционеры, в обмен на предоставление денежного капитала, получают право на собственность. Они не имеют права на часть самой компании. Владелец акций сети магазинов не имеет права войти в один из этих магазинов и взять какую-то часть товаров, оправдывая свое поведение тем, что он является частичным владельцем компании. Товары являются собственностью анонимной сверхличности, фирмы. Акционер владеет частью прибыли в форме дивидендов.

С развитием кредита и акционерных компаний мы наблюдаем возникновение новых финансовых рынков, на которых торгуются права на доходы, бонды и акции. Поскольку цены на эти финансовые бумаги поднимаются и падают, растут возможности сорвать куш на их купле и продаже.

Я снова хочу подчеркнуть, что существуют две формы капитала. Деньги, собранные посредством кредита или через продажу акций, используются для покупки рабочей силы и средств производства. Они превращаются в производственный капитал, вовлеченный в процесс извлечения прибавочной стоимости из рабочего класса. Он не существует в форме денег. Акции и облигации являются тем, что Маркс назвал "воображаемым" капиталом или фиктивным капиталом. В конечном итоге они выступают в качестве права на доходы, на часть прибавочной стоимости, извлеченной посредством использования производственного капитала.

Но в мире финансов, или фиктивного капитала, можно получить огромные прибыли путем купли и продажи финансовых активов. Это мир магических возможностей, мир иллюзий, здесь можно делать деньги попросту манипулируя деньгами. Деньги, через выплату процентов, накопляются как бы естественным путем, просто из процесса своего существования. Деньги рождают деньги, как сама природа дает жизнь растениям и животным. Каким же образом труд может быть источником всех прибылей, когда хитрые манипуляции и торговые операции финансовых гениев способны обеспечить накопление огромных богатств?

Этот мир финансовой магии не только сеет иллюзии в головах его обитателей и тех, кто извлекает из него прибыли, но и в умах тех, кто пробует его упразднить. С самого начала своего возникновения финансовые рынки подвергались осуждению со стороны тех, кто хотел бы упразднить или, по крайней степени, контролировать их, хотя и не призывал к свержению капиталистической экономики в целом.

Регулировать плохие стороны капитализма! — таков их лозунг. Благодаря правильному регулированию хорошие — то есть производительные формы капитала — могли бы расти и двигать общество вперед. Поскольку финансовый капитал необходим, то надо сделать так, чтобы он приносил пользу всему обществу! Но, как объяснял Маркс более 150 лет тому назад, такие попытки основаны на иллюзии. "Хорошее" нельзя отделить от "плохого"; на деле выходит так, что "плохое" часто оказывается движущей силой исторического развития.

Как основоположник научного капитализма заметил в отношении акционерных компаний в Капитале, "мир до сих пор оставался бы без железных дорог, если бы приходилось дожидаться, пока накопление не доведет некоторые единичные капиталы до таких размеров, что они могли бы справиться с постройкой железной дороги" (Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 23, с. 642).

Фиктивный капитал и рост долгов

Давайте теперь рассмотрим современный финансовый кризис в свете этих азбучных истин. Множество подсчетов демонстрируют огромный рост финансовой системы в течение последних тридцати лет. Один из важнейших показателей — это масштаб долгов.

В 1981 году кредитный рынок США оценивался в 168% от ВВП. К 2007 году он вырос до 350%. В 1980 году совокупная стоимость финансовых активов превышала объем ВВП в пять раз, в 2007 году — в десять раз. Кроме того, долги все чаще используются для проведения финансовых операций на самих финансовых рынках, без какого-либо использования их для расширения производительного капитала. Долги банков и других финансовых институтов поднялись с 63,8% американского ВВП в 1997 году до 113,8% в 2007. Долговые облигации, выпущенные финансовыми институтами США, почти удвоились между 2000 и 2007 годами. Эти долги все более нестабильным образом возвышаются над сужающейся базой капитала. В 2004 году соотношение собственных активов ведущих инвестиционных банков к располагаемым ими денежным суммам составляло 1/23. К 2007 году данное соотношение выросло до 1/30.

Например, Goldman Sachs располагает активами на 40 миллиардов долларов в качестве базы для управления суммами, доходящими до 1,1 триллиона долларов. Merrill Lynch управляет 1 триллионом долларов, опираясь на базу активов стоимостью в 30 миллиардов.

Причина столь громадного несоответствия заключается в высокой норме прибыли, которую инвестиционные банки приносили. Рассмотрим один простой пример: если актив, купленный за 100 миллионов долларов, повысится за год в цене на 10% (и будет стоить 110 миллионов в конце года), и если эта покупка делается из расчета 10 миллионов собственных средств плюс займа в размере 90 миллионов долларов, взятых под 5% годовых, то в конце года, после погашения процентов на сумму 4,5 миллиона (5% от 90 миллионов), прибыль составит 5,5 миллиона долларов. Это значит, что прибыль в 5,5 миллиона образовалась из начальной суммы в 10 миллионов долларов; прибыль на инвестиции оказалась равной 55% годовых.

В основе всего процесса лежит увеличение стоимости активов, подталкиваемое невысокими процентами по кредитам. Если деньги дешевы, то они идут на рынки активов, подталкивая вверх цены и принося огромные барыши. Рынки могут быть рынками акций, товаров или недвижимости.

Конечно, не надо быть гением, чтобы увидеть, что подобные финансовые пирамиды, связанные с созданием мыльных пузырей активов, должны в конечном итоге лопнуть. Но почему никто в финансовых кругах не призвал к порядку, к прекращению всего этого процесса? Откуда этот стадный инстинкт?

Ответ на этот вопрос — не в отдельных ошибках или глупости тех или иных личностей, он заложен в самой структуре финансовых рынков. Пока кредит остается дешевым и цены на активы идут вверх, каждый финансовый институт вынужден принимать участие в общей игре. Если, допустим, некий фондовый менеджер предвидит крах и пытается уйти с рынка, то его банк понесет потери в конкурентной борьбе за прибыли. Его клиенты попросту отдадут деньги другой фирме, которая предлагает больший процент. Не имеет значения то, что в итоге он окажется прав, что крах, в конце концов, наступит. Если этот крах затрагивает всех игроков рынка, никто из них не теряет своего относительного конкурентного положения.

Глава Citigroup Чак Принс (Chuck Prince) объяснил это в июле 2007 года, незадолго до кризиса рынка рискованной ипотеки, следующим образом: "Когда музыка прекратится, в смысле наличия ликвидности, то дела усложнятся. Но пока оркестр играет, ты должен стоять на ногах и танцевать. Мы все еще танцуем".

Теперь музыка затихла.

Кризис рынка рискованной ипотеки стал исходным пунктом того лавинообразного падения, которое теперь охватило горы долговых обязательств, накопленных не в последние месяцы или даже годы, а в течение нескольких десятилетий.

Чтобы понять механизм этого коллапса, рассмотрим еще один простой пример. Допустим, что актив, который оценен в 100 миллионов долларов и который должен был дать прибыль в 10 миллионов долларов, то есть 10%, теперь приносит лишь пять миллионов, то есть 5%; тогда цена этого актива падает до 50 миллионов долларов. Говоря иначе, инвестор, ищущий прибыль в размере 10%, был в прошлом готов оценить этот актив в 100 миллионов. Теперь он оценивает его только в 50. Рыночная цена этого актива упала до половины прежней.

Но, допустим, этот актив был куплен на деньги, взятые в долг, скажем, на сумму в 90 миллионов долларов. Несмотря на то, что рыночная цена этого актива понизилась, инвестор должен банку те же 90 миллионов. Но теперь актив стоит меньше, чем долг, выросший из данной покупки. Как расплатиться с банком? Нужно продать другие активы и получить наличные деньги. Однако в той степени, в какой падение распространилось на целый ряд активов, падает стоимость их всех и кризис становится более тяжелым.

Ранее мы сказали, что фиктивный капитал является претензией на доход, источник которого, в конечном итоге, заключается в прибавочной стоимости, извлекаемой из рабочего класса. Но капитал может расти в объеме, намного превосходя свою исходную базу. Операции финансовых рынков ведут к огромному росту фиктивного капитала. На определенной ступени этот рост прекращается и наступает кризис.

Кризис является выражением того, что дают о себе знать фундаментальные законы капиталистической экономики. Источник кризиса в том, что претензии капитала в огромной степени переросли имеющуюся в наличии массу прибавочной стоимости. Капитал должен ликвидировать этот дисбаланс. Как это сделать? Путем двух взаимосвязанных процессов: путем интенсификации эксплуатации рабочего класса, с тем, чтобы увеличить объем прибавочной стоимости, и, наряду с этим, путем банкротства и уничтожения целых секторов капитала, упраздняя таким путем их претензии на долю имеющейся прибавочной стоимости и восстанавливая долю тех секторов капитала, которые способны выжить.

Один из управляющих Федеральной резервной системой Кевин Уарш (Kevin Warsh) недавно заявил в публичном выступлении, что проблемы нынешнего финансового кризиса вышли далеко за границы рынка рискованных ипотек. Затем он обрисовал более широкий контекст.

"Если бы трудности, стоящие перед экономикой, вращались в основном вокруг цен на активы недвижимости, — сказал он своим слушателям, — то моя задача сегодня была бы намного уже, чем создание новой финансовой архитектуры. Но какой диагноз, кроме факта неустойчивости в сфере недвижимости, соответствует состоянию беспрецедентных скачков и драм финансового рынка и общих экономических неурядиц? Я бы сказал следующее: мы наблюдаем основательную переоценку стоимости почти всех ценных бумаг в мире" [Kevin Warsh, The Promise and Perils of the New Financial Architecture ].

Подобная "переоценка" проводится не в форме какой-то рутинной бухгалтерской процедуры. Как писал Маркс, она "приводит к сильным и острым кризисам, к внезапным насильственным обесценениям, к действительной приостановке и нарушению процесса воспроизводства и вместе с тем к действительному сокращению воспроизводства" (Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 25, ч. 1, с. 279). Говоря кратко, она осуществляется путем резкого экономического сжатия, сила которого зависит от исходных размеров чрезмерной аккумуляции капитала. В сегодняшних условиях мы говорим о процессах, которые уже привели к краху как минимум одной экономики, Исландии, вслед за которой могут последовать и другие, более крупные, например, Ирландия или даже Великобритания.

Продолжение следует



© Copyright 1999 - 2008,
World Socialist Web Site!