Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2008/jan2008/90p1-j11.shtml

90 лет русской революции: Перспектива социализма в ХХI веке.

Часть 1

Ник Бимс
11 января 2008 г.

Ниже следует первая часть лекции, прочитанной Ником Бимсом (Nick Beams), национальным секретарем австралийской Партии Социалистического Равенства (ПСР — Socialist Equality Party) и кандидатом в сенат в штате Новый Южный Уэльс, на предвыборных митингах ПСР 18 ноября 2007 года в Сиднее, 20 ноября — в Перте и 21 ноября — в Мельбурне.

90 лет тому назад, 7 ноября 1917 года (25 октября по старому календарю), произошло величайшее событие ХХ века. Русская революция не только потрясла весь мир, она определила всю политику и историю человечества последующей эпохи.

Непреходящее значение русской революции состоит в том, что впервые в истории человечества трудящие массы, трудом которых в течение столетий существует цивилизация, взяли политическую власть в свои руки и сознательно начали воплощать в жизнь задачу по преобразованию российского общества и всего остального мира.

Девяносто лет спустя мы во многом живем в другом обществе, чем то, из которого русская революция родилась. Но в более глубоком смысле мы продолжаем жить в эпоху русской революции.

Многое изменилось за прошедшие девяносто лет. Производительные силы, продукт человеческого труда, наука и техника развились в огромной степени. Однако общественные отношения капиталистического общества остались теми же самыми. Производство все еще управляется согласно диктату рынка, движущая сила которого исходит из борьбы частных корпораций за прибыль. Несмотря на глобальный характер всех аспектов хозяйственной и общественной жизни, земной шар остается разделен системой национальных государств, которая ведет к соперничеству и конфликтам великих капиталистических держав между собой, порождая угрозу новой войны.

Изменилось многое. Но человечество продолжает иметь дело с теми же самыми историческими проблемами, которые толкнули рабочий класс России на путь революции, пример которой вдохновил десятки миллионов рабочих, представителей молодежи и социалистически-настроенной интеллигенции.

С первого дня русской революции правящие классы всего мира видели в ней угрозу самим себе, опасаясь распространения так называемой "большевистской заразы". Уинстон Черчилль, выражая их общее мнение, объявил, что нужно "удавить большевистское дитя в его колыбели". И всего через несколько месяцев после революции они попытались сделать это, послав 14 армий с целью свергнуть первое рабочее государство.

С самого начала правящие классы и их представители повели против русской революции политическую и идеологическую войну. Революция была переворотом, путчем, заговором, осуществленным фанатиком Лениным для того, чтобы установить тоталитарный режим. Россия стояла накануне расцвета демократии, но ее раздавили большевики.

С 1917 года и до сего дня идеологам правящих классов невозможно признать простой факт: русская революция стала результатом вторжения масс в сам ход исторического процесса, и именно огромная общественная сила рабочего класса двигала революцию вперед.

После краха Советского Союза в 1991 году эти старые идеологические атаки приняли еще более резкие формы, всякий интерес к исторической правде был отброшен в сторону.

Объявляется, что причина краха Советского Союза никак не связана с изоляцией революции, ее неспособностью распространиться на передовые капиталистические страны Западной Европы и с ужасным перерождением, которое эта изоляция породила в форме сталинизма. Сталинизм, напротив, провозглашается неминуемым результатом самой Октябрьской революции, которая была преступной затеей, выросшей из тоталитарных концепций большевизма. В качестве главного вывод утверждается, что кончина Советского Союза означает окончательный крах марксизма и всего социалистического проекта, если не конец всей истории в целом.

Подобные утверждения основываются на фальшивом отождествлении марксизма и его перспективы мировой социалистической революции с историей и судьбой Советского Союза. Марксистское движение предвидело русскую революцию, готовило ее и руководило ею. Но развитие Советского Союза вовсе не тождественно воплощению марксизма. На самом деле важнейшей поворотной точкой в историческом развитии Советского Союза стало физическое искоренение марксизма от рук сталинизма.

Более семидесяти лет тому назад, в период, когда буржуазные либералы и профессора преклонялись перед совершившимся фактом того, чем стал Советский Союз при Сталине, марксистское движение, Четвертый Интернационал под руководством Льва Троцкого, объясняли, что если рабочий класс не свергнет сталинистскую бюрократию, то она приведет к ликвидации СССР и к реставрации капитализма.

Ни один из современных правых историков не может предпринять серьезный анализ взглядов Троцкого, потому что такая проверка вдребезги разрушила бы их утверждения, согласно которым перерождение было заложено в самой революции — потому что она якобы нарушила основные законы общественной жизни человечества.

Согласно историку Ричарду Пайпсу (Richard Pipes), попытка покончить с частной собственностью средств производства должна была неизбежно провалиться — и все подобные попытки обязательно провалятся в будущем, — потому что частная собственность "является не временным феноменом, а постоянной чертой общественной жизни и потому нерушима". Социализм, следует из этого, с необходимость должен был принять форму диктатуры. Он был попыткой изнасиловать элементарную базовую черту человеческого общества, и мог поэтому навязываться только силой. Ленин понимал это, и именно по этой причине он с самого рождения большевистской партии в 1903 году пытался установить режим диктатуры.

Историк Мартин Малиа (Martin Malia) утверждал, что подавление частной собственности было "попыткой подавить мир как он есть, а это не может продолжаться долго".

Иначе говоря, революция провалилась потому, что некапиталистическое общество невозможно по самому своему существу. После краха Советского Союза Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama) довел эти мысли до логического конца и объявил о "конце истории", имея в виду, что историческая эволюция человечества завершилась капиталистическим рынком.

Законы исторического развития

Такое мировоззрение означает "конец истории" еще в одном смысле. Если частная собственность средств производства имманентна человеческой цивилизации, то как мы можем объяснить историческое развитие общества. Как объяснить тысячелетия истории человечества, когда не было такой вещи как "собственность"? Как объяснить преобразование форм собственности в истории, начиная от рабства, феодализма, различных форм азиатского деспотизма и, завершая, наконец, появлением капитализма в течение последних 500 лет?

Формы капиталистической собственности заложены в природе человечества никак не больше, чем те, которые соответствовали рабству и феодализму. Реакционные историки, осуждающие социалистическую революцию как форму изнасилования природы человека и его сущности, выступают лишь современными близнецами тех попов, которые тысячу лет тому назад освящали феодальное общество утверждениями, что оно существует исключительно божьей волей.

Несмотря на благословения церкви, феодальное общество и его формы собственности были свергнуты и заменены капитализмом, так же, как еще более ранние формы общества были в свое время заменены феодализмом.

Как же нам все-таки объяснять исторический процесс? Здесь мы подходим к одному из двух великих открытий Маркса, к объяснению законов человеческой истории.

В 1859 году, в том самом же году, когда Дарвин опубликовал свою книгу Происхождение видов и этим открыл дорогу для изучения биологических корней самого человека, Маркс сформулировал законы, которые определяют историческое развитие человеческого общества.

"В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке" (К критике политической экономии, Избранные произведения, Москва, Политиздат, 1985, т. 1, стр. 535-536).

Русская революция стала не нарушением законов истории, как утверждают реакционеры, а подтверждением и выражением их. На основании научного и исторического понимания классовых отношений и опираясь на объективную логику развития марксисты предвосхитили, подготовили ее и руководили ею.

В лице русской революции человечество достигло новой ступени своего исторического развития. В ней мы впервые видим борьбу за то, чтобы совершить историю на основе осознания ее собственных законов, когда активные участники, проделав научный анализ общественных и политических механизмов в процессе их развития, предпринимают практические меры на основе этого анализа с целью повлиять на ход событий.

Давайте проанализируем то, что привело к этой новой ступени.

Я говорил раньше о том, что Маркс совершил два великих открытия. Он не только открыл общие законы исторического развития, он также обнажил перед нами законы движения капиталистического общества. Он показал, как система частной собственности на средства производства и свободной оплаты труда привела к величайшему развитию производительных сил за всю историю человечества и, в то же время, открыла путь к распаду самой себя и замене ее социализмом.

Все предыдущие системы производства носили печать консерватизма. В капиталистическом обществе все обстоит прямо наоборот.

"Беспрестранные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других", — писал Маркс в Коммунистическом манифесте (там же, стр. 110).

Но именно это динамичное развитие, толкающее капиталистический класс всего мира, создает фундамент для свержения капитализма. Рост производительных сил, подталкиваемый неумолимой логикой системы прибыли, приходит в конфликт с общественными отношениями, основанными на частной собственности на средства производства. Именно рост производительности труда ведет к слому самого капиталистического общества и созреванию революционного кризиса.

В годы, последовавшие после смерти Маркса в 1883 году, эта перспектива казалась подтвержденной "великой депрессией" цен и прибыли, в которой капитализм находился в течение двух десятилетий после финансового кризиса 1873 года. Но к середине 1890-х годов положение резко изменилось. Открылась новая фаза капиталистического развития и расцвета.

Это развитие нашло свое отражение в теории, выдвинутой Эдуардом Бернштейном, ведущим теоретиком Социал-демократической партии Германии, являвшейся тогда важнейшей партией международного марксистского движения. Согласно Бернштейну, текущее развитие капитализма вынуждает пересмотреть теорию "катастрофы" Маркса.

По мнению Бернштейна, никакой необходимой тенденции к кризису не существует и, вследствие этого, социализм не может быть рожден через революционное завоевание политической власти. Он, скорее, будет созревать путем постепенного накопления социальных реформ и завоеваний на базе профсоюзного движения.

Перспектива Бернштейна поставила под вопрос основы марксистской перспективы и необходимости существования революционной партии. Если врожденной тенденции к кризису не существует, то, значит, исторической необходимости в социализме тоже нет. Как подчеркнула Роза Люксембург, социализм тогда превращается во все, что угодно — в какую-то утопию, в красивый идеал, — но более не является результатом материального развития капиталистического общества.

Если это так, то на чем основывать борьбу за социализм? Люксембург объяснила: "Итак, мы преблагополучно пришли к принципу справедливости — этому старому заезженному скакуну, которым пользовались в течение тысячелетий — за недостатком других, более надежных исторических средств передвижения — все усовершенствователи мира. Мы пришли к тому тощему Россинанту, на котором все Дон-Кихоты, известные истории, выезжали на поиск великих мировых реформ, чтобы в конце концов вернуться домой лишь с подбитым глазом" (О социализме и русской революции, Москва, Политиздат, 1991, стр. 58).



© Copyright 1999 - 2007,
World Socialist Web Site!