World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа : Испания

Версия для распечатки

В Мадриде состоялся конгресс по поводу 70-летней годовщины Гражданской войны в Испании

Билл Вэнн
16 марта 2007 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 4 декабря 2006 г.

Трехдневный конгресс, прошедший в Мадриде по случаю 70-й годовщины начала гражданской войны в Испании, стал одним из самых больших академических и интеллектуальных событий страны в последнее время, собрав множество участников и слушателей.

В течение трех дней около 200 специалистов представили свои доклады, разделившись на 40 рабочих групп. Вечерние публичные заседания проводились ведущими испанскими и зарубежными историками в аудиториях Circulo de Bellas Artes испанской столицы.

Всеобщий интерес к происходящему стал очевидным отражением роста напряжения в политической жизни Испании, где неразгаданные страницы преступлений, совершенных военными и фашистами 70 лет назад в годы Гражданской войны и последовавшей затем 40-летней диктатуры Франсиско Франко, стали фокусом бурных разногласий.

В начале работы конгресса испанские католические епископы опубликовали провокационное послание, угрожающее правительству Социалистической партии.

"Наша недавняя история, — пишут епископы, — является более колеблющейся и судорожной, чем это допустимо. Общество, которое, казалось, нашло дорогу к примирению, возвращается к состоянию разделенности и конфронтации. Использование исторической памяти с точки зрения специфической ментальности еще раз открыло старые раны гражданской войны и возобновило чувства, которые, казалось, были преодолены".

Документ упоминал беспощадную репрессивную диктатуру Франко только в качестве "предшествующего режима, который правил около 40 лет" Ни в этом документе, ни где-либо еще испанская католическая иерархия не признала ответственности церкви за поддержку путча Франко и пособничество военным репрессиям против рабочего класса, рассматривавшиеся ею как священный крестовый поход.

Заявление клерикальных кругов появилось в ответ на растущие массовые требования подвести итог преступлениям диктатуры, которая убила и бросила в тюрьму сотни тысяч после того, как армия Франко победила в гражданской войне. Несколько недель назад родственники жертв откопали тела еще почти тысячи человек, которые были казнены и брошены в общие могилы.

В ответе правительство Социалистической партии премьер-министра Хосе Луиса Родригеса Сапатеро предложило принять примирительный "закон об исторической памяти", что немедленно спровоцировало гнев правых и ударило по надеждам на восстановление справедливости со стороны тех жертв диктатуры, которые сумели выжить.

Доклады, представленные на конгрессе, охватывали множество разных тем, включая события, предшествовавшие войне; иностранную интервенцию; военные, социальные и экономические условия тех лет; роль церкви; репрессии и ссылки, а также влияние конфликта и его отражение в литературе, искусстве и кино.

Однако, несмотря на всю несомненную широту охвата, мероприятие в целом не сумело серьезно подойти к обсуждению наиболее важных политических и исторических вопросов, поставленных гражданской войной в Испании, равно как и определить ее место в общем развитии кровавых событий двадцатого столетия.

В то время как ряд докладов, представленных на конгрессе, содержал ценные исследования относительно влияния событий гражданской войны на положение в отдельных регионах и разных социальных сферах, другие отражали постмодернистские тенденции в международной академической науке, связанные с поисками этнических, гендерных и психологических объяснений историческим событиям. Чего не доставало всем — почти без исключений, — так это стремления обратиться к более глобальным политическим вопросам, таким как революционный характер классовой борьбы 1930-х годов в Испании, политические и социальные конфликты внутри республиканского лагеря, а также сущность советской политики в отношении к гражданской войне в Испании.

Интеллектуальный тон на конгрессе был задан главным докладчиком первого заседания, Хорхе Семпруном (Jorge Semprun). Бывший ведущий член сталинистской испанской Компартии, исключенный из нее в 1964 году, Семпрун затем стал министром культуры Испании. Он хорошо известен своими работами, посвященными его опыту как члена двух подпольных организаций — антинацистской во Франции и антифранкистской в Испании, а затем как узника концентрационного лагеря Бухенвальд. Он был номинирован на академическую премию за создание сценариев для фильмов La Guerre Est Finie и Z.

Главным в выступлении Семпруна стала полемика против того мнения, что путч Франко был ответом ведущих слоев испанского правящего класса на осознававшуюся ими угрозу социальной революции со стороны испанского рабочего класса.

"Идея о том, что фашистский мятеж был реакцией против большевистской революции, является одной из наиболее абсурдных вещей, когда-либо написанных на испанском языке", — провозгласил он.

Первоначально Семпрун направил это обвинение против того, что он назвал "псевдоисторическим ревизионизмом", относящимся к правоориентированным апологетам франкизма вроде Пио Моа (Pio Moa) и Цезаря Видаля (Cesar Vidal), и настаивал на том, что война против сил Франко была "справедливой войной" в защиту как "легитимного парламентарного режима", так и "социальной справедливости".

Атака на Троцкого и защита сталинизма в Испании

Однако затем он заявил, что "тезис Троцкого, что Гражданская война могла быть выиграна, если бы революция не была бы предана", был ложным. Он высказал мысль, что политика Сталина и испанской Компартии была правильной, даже если и признать, что методы, которые они использовали в качестве орудия — убийства и массовые репрессии против левоориентированных оппонентов и радикализированных частей рабочего класса, — были "недостойные".

Признавая существование сталинской "мании" в отношении Троцкого и факт того, что Сталин лично санкционировал посылку своего испанского агента Рамона Меркадера в Мехико для убийства революционного лидера в 1940 году, Семпрун тем не менее заявил, что "Сталин в 1936 году был прав; война в Испании была не социалистической революцией, а защитой демократии".

Эта явная атака на троцкизм и защита политики — если не всех методов — сталинистской контрреволюции в начале конгресса по гражданской войне в Испании, осуществленная испанским министром культуры, носит явно политический, нежели научно-исторический характер.

Утверждение, согласно которому в Испании не существовало революционной ситуации в период, предшествовавший гражданской войне, было дополнено другим умозаключением Семпруна: "Неизбежной была не только гражданская война, но и победа военно-фашистского путча Франко".

Тот же самый уклон обнаружился в выступлениях многих других ведущих историков, большинство из которых склонялось к тому, чтобы сбрасывать со счетов возможность социалистической революции в Испании в 1930-е годы. Хотя они вполне правильно обвиняли правительства Британии и Франции в отказе от вооруженной поддержки республики в борьбе с фашистским путчем, они по большей части некритически оценивали политику советского режима. Отношения между республиканским правительством и сталинистской бюрократией в Советском Союзе рассматривались исключительно с точки зрения поставок военной советской техники вместо того, чтобы поставить в центр внимания контрреволюционную роль, сыгранную сталинизмом в Испании, и то, каковы были ее катастрофические последствия.

Некритическое отношение к политике испанского республиканского правительства и сталинистской бюрократии было соединено с почти абсолютным молчанием о роли ПОУМ (Объединенной марксистской рабочей партии) — организации, насчитывавшей в Каталонии около 40 тысяч членов и ставшей одной из главных мишеней сталинистских репрессий.

Когда итальянский историк Габриеле Ранзато (Gabriele Ranzato) из Пизанского университета высказал на одном из главных публичных заседаний мысль, что причина, по которой Британия и Франция отказались предоставить помощь, заключалась в их страхе, что власть в Испании попадет в "руки вооруженных масс", и что восстание Франко было "попыткой предотвратить революцию", он подвергся нападкам со стороны других участников дискуссии.

Единственным участником, который призвал к переосмыслению перспективы, обрисованной основным докладчиком на первом заседании, стала Энн Тэлбот (Ann Talbot), историк и корреспондент Мирового Социалистического Вэб Сайта, которая получила приглашение выступить на конгрессе.

Ее доклад, озаглавленный "Республиканская Испания и Советский Союз: Политика и иностранная интервенция в ходе гражданской войны в Испании 1936-39 гг.", доказывал, что отношения между испанским республиканским правительством и сталинистской бюрократией основывались на совпадении параллельных интересов.

"Борьба за социальную революцию в Испании"

Что касается испанской республиканской буржуазии, то она хотела получить не только советское оружие для войны против Франко. Она стремилась также опереться на власть и престиж Москвы для подавления и уничтожения революционного движения испанского рабочего класса.

В свою очередь Сталин и бюрократия, с точки зрения советской внешней политики, хотели ограничить экспансию немецкого и итальянского фашизма. Но еще более важной для бюрократии была потребность в предотвращении успешной революции в Испании в условиях, когда сталинистский режим был вовлечен в процесс беспощадной чистки и уничтожения всех революционных и интернационалистических кадров, отождествлявшихся с Троцким. Как сталинистская бюрократия, так и испанская республиканская буржуазия были заинтересованы "в подавлении возникшей социальной революции в Испании". Доклад Тэлбот привлек внимание благодаря материалам из советских, британских и американских архивов, которые демонстрируют понимание и страх в обоих империалистических центрах и в Москве того, что в Испании развивается революционная ситуация. Данные, представленные Тэлбот, подтверждают также факт того, что сталинисты целенаправленно стремились уничтожить это движение и реставрировать частную собственность и власть буржуазного государства в Испании. "Фундаментальная причина успеха фашизма заключалась именно в том, что Советский Союз разрушил социальную силу, которая воодушевляла вооруженное сопротивление", — заявила Тэлбот. Выступая со своим докладом, Тэлбот отметила, что ее главный тезис был атакован во время открытия конгресса. "В такой ситуации остается одно из двух: либо упаковать вещи и возвращаться домой, либо вступить в полемику". Она дала ясно понять, что намеревается идти вторым путем, и была полностью готова к тому, что ее позиция может вызвать возражения и нападки.

Это было быстро подтверждено в ходе вопросов и ответов по итогам ее выступления, когда Анджел Виньас (Angel Vinas), известный испанский историк, попытался оспорить содержание ее доклада. В дополнение к своим академическим занятиям и авторству нескольких книг по гражданской войне в Испании Виньас является еще и одной из ведущих государственных фигур Испании, служа в различных министерствах, таких как Международный Валютный фонд или занимая такие должности, как место посла Европейской Комиссии в ООН.

Виньас, будучи поклонником Хуана Негрина (Juan Negrin), испанского президента 1930-х годов от Социалистической партии, обвинил Тэлбот в том, что она занимается "не гражданской, а идеологической войной". Он также оспорил использованные ею документы. Его мишенью, в частности, стали письма Борнье Боллотена (Burnett Bolloten), который участвовал в гражданской войне в Испании в качестве корреспондента агентства UPI (United Press International). То обстоятельство, что Боллотен, симпатизировавший Коммунистической партии перед тем, как стать свидетелем ее предательства Испанской революции, основывал свои работы не на архивах, а на текущих газетных публикациях, дискредитирует, согласно Виньасу, представленную им картину, несмотря на то, что Боллотен был участником событий.

Виньас также заявил, что документы, процитированные из советских архивов, включая первоначальный доклад представителя Коминтерна в Испании, где сообщалось, что рабочие установили контроль фактически над всеми средствами производства, и что "машина государства разрушена или парализована", были тенденциозно отобранными и вводящими в заблуждение.

Между тем в докладе Тэлбот были приведены документы, в которых содержалось требование, чтобы "троцкисты" — термин, использовавшийся Москвой для характеристики ПОУМ и фактически любой оппозиции слева, — были уничтожены и "ликвидированы". Уже тот факт, что подобные приказы отдавались в момент проведения Московских процессов и развязанной в СССР кровавой бани против революционных элементов, оставляет мало место для сомнений.

Еще Виньас подвергнул сомнению цитату, приведенную Тэлбот из документа, который был послан из Москвы всего за несколько недель до решающих майских событий 1937 года в Барселоне. В этом документе местным сталинистским агентам дается инструкция "ускорить и спровоцировать" правительственный кризис. Тэлбот констатировала, что этот документ может служить подтверждением тех обвинений, который выдвигались со стороны ПОУМ и анархистов насчет того, что сталинисты целенаправленно спровоцировали конфронтацию и восстание для того, чтобы использовать ситуацию в качестве предлога для смены правительства и нанесения жестокого удара по левым. Спустя несколько недель после событий в Барселоне ПОУМ была запрещена, а ее лидер Андрес Нин арестован, замучен и убит.

Виньас провозгласил, что он "лично исследовал" документы, содержащиеся в архивах советской военной разведки, и что ни один из них не доказывает московское вмешательство в провоцирование барселонских событий.

В ответ Энн Тэлбот взяла под защиту подлинность цитируемых документов и заявила, что Виньас серьезным образом недооценивает значение борьбы сталинской бюрократии против троцкизма.

Один из участников слушаний также оспорил позиции Виньаса, сказав, что потрясен, слушая профессора, который стремится снять с советской сталинистской бюрократии ответственность за репрессии в Барселоне. Он напомнил о систематических похищениях и убийствах сталинистской секретной полицией троцкистов и других социалистических оппонентов в Испании, включая не только Нина, но также секретаря Троцкого Эрвина Вольфа, австрийского социалиста Курта Ландау и многих других. "Испания стала испытательным полигоном для сталинистской контрреволюции", — сказал он.

Роль ГПУ-НКВД, сталинистской секретной полиции, прибавил он, хорошо документирована, включая свидетельство Александра Орлова, уполномоченного НКВД, посланного координировать советскую политику в Испании с Республиканским правительством.

Конгресс закрылся вечером в среду заседанием, на котором выступили американский ветеран-историк Габриэль Джексон (Gabriel Jackson) и испанский историк и организатор конгресса Сантос Хулиа (Santos Julia).

Джексон сравнил "уровень бесчеловечности и жестокости" времен гражданской войны в Испании и последовавшим затем периодом власти Франко с современной ситуацией в Ираке. Он пространно рассуждал о значении универсальных ценностей и о концепциях прав человека, возникших в период Просвещения.

Сантос Хулиа опроверг концепцию, согласно которой испанский народ страдает от коллективной амнезии по поводу гражданской войны и франкизма, настаивая на том, что оба периода стали предметом продолжительной дискуссии после смерти Франко, произошедшей более трех десятилетий назад.

Он описал, как его собственное поколение, выросшее вскоре после окончания гражданской войны, было отравлено идеей, что война велась за спасение Испании против значительной части населения, виновного в том, что оно едва не предало интересы нации нечестивому коммунизму.

Сантос Хулиа объяснил, что "трагический и ужасный" опыт бедности и репрессий, пережитый широкими массами испанцев в 1940-е и в начале 1950-х годов, так открыто сталкивается с этим мифом о гражданской войне, что от него едва ли что остается.

В то время как поначалу реакция молодых людей, сказал он, определялась, скорее, стремлением забыть гражданскую войну и ее результаты и "быть такими же, как вся Европа", то есть не жить под гнетом фашистской автаркии, то в 1960-е годы все сильнее стали пробивать себе дорогу требования узнать, что же в действительности произошло.

Хотя объем исторического материала, представленного на конгрессе, был весьма обширен, — свидетельствуя о массовом интересе, существующем в Испании по отношению к событиям гражданской войны, — все же видно, что многие известные испанские историки недооценивают огромный революционный потенциал 1930-х годов и игнорируют необходимость обсуждения глубоких проблем в революционном руководстве рабочим классом. Эти сложные и противоречивые события рассматривались на форуме преимущественно как вопрос, относящийся к сфере деятельности государства, военной и дипломатической политики, нежели как проблема, на которую надо смотреть с точки зрения политических и социальных конфликтов и классовых отношений.

Смотри также:
Корреспондент МСВС приглашен выступить на международной конференции, посвященной Гражданской войне в Испании
(25 ноября 2006 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site