Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2007/aug2007/swai-a01.shtml

Письмо профессора Джэффри Суэйна и ответ Дэвида Норта


1 августа 2007 г.

Мировой Социалистический Веб Сайт предложил профессорам Иану Тэтчеру (Ian Thatcher) и Джэффри Суэйну (Geoffrey Swain) ответить на критическую рецензию Дэвида Норта по поводу написанных ими биографии Льва Троцкого. 10 мая этого года МСВС получил письмо от профессора Суэйна, которое было опубликовано 19 мая вместе с ответом Норта. Иан Тэтчер не отозвался на наше предложение.

Дорогой Дэвид Норт,

Очевидно, что мы не согласны в наших оценках места Троцкого в истории. Я хочу отметить один факт, который Вы могли бы исправить. Я начал работать в Университете Глазго в прошлом году, и, таким образом, не являюсь давнишним коллегой Джеймса Уайта (James White)

Моя цель в написании биографии Троцкого состояла не том, чтобы заполнить мозги молодежи "интеллектуально дезориентирующими нелепицами", а в том, чтобы просто попытаться привести к некоему единству двух различных Троцких — того, что был критиком Ленина до 1917 года, и другого, ставшего "лучшем ленинистом" после революции. Эта проблема всегда беспокоила меня, и приглашение издательства "Лонгман" (Longman) предоставило мне возможность подступить к ней поближе, тем более что издательство желало получить книгу, которая соответствовала бы формату их серии "Портреты лидеров у власти" и концентрировалась бы на Троцком, когда тот был в апогее могущества. Источники были привлечены с учетом этого. В главе о Гражданской войне используется много архивных материалов, однако то, что хранится в архивах США (и не было использовано в книге) по большей части отражает жизнь Троцкого в эмиграции.

Основная часть Ваших критических замечаний касается периода борьбы Троцкого со Сталиным. Мы рассматривает вещи по-разному, но я не согласен, что я часто защищаю Сталина — все, что я пытаюсь делать, это высказать позицию, согласно которой понятие термидора не имело реальных корней в действительности, а это значительно ослабляет позиции Троцкого.

Вы мало пишете о моем изложении периода между двумя революциями, самой революции и Гражданской войны. В течение всего этого периода я пытался описывать Троцкого в позитивном свете, как архитектора первой успешной социалистической революции в истории, российского социал-демократа, который больше, чем все остальные, был в состоянии добиться взаимопонимания с активными рабочими-революционерами.

Без Троцкого не было бы Октябрьской революции и большевистской победы в Гражданской войне. Это то, что я хотел передать моим ученикам, и в чем мы, очевидно, обоюдно согласны. Однако мы, наверное, никогда не согласимся в том, что в 1920-е годы элементы дореволюционного меньшевизма Троцкого ослабили его борьбу за лидерство, хотя это было тогда мнением большинства большевиков, а не только лишь представителей сталинской клики.

Джэффри Суэйн

* * *

Дорогой профессор Суэйн,

Благодарю Вас за письмо от 10 мая. К моему сожалению, наши разногласия выходят далеко за рамки вопроса о том, как оценивать место Троцкого в истории. Мое главное обвинение в отношении Вашей и Иана Тэтчера биографий состоит в том, что обе они ложно освещают хорошо известные факты. Ваше изложение построено на основе неверного истолкования и даже фальсификации исторических фактов. В качестве примеров моя рецензия ссылалась на следующие Ваши утверждения: (а) вера Троцкого в мировую революцию была по большей части словесной; (б) лишь "в ссылке, в 1933 году, интернационализм стал центральной осью в борьбе Троцкого"; (в) Троцкий соглашался со Сталиным по вопросу о возможности построения социализма в одной стране; (г) Троцкий "был всегда готов писать на темы, о которых мало знал"; (д) Троцкий "совсем не понимал" европейскую политику. Ни одно из этих заявлений, наряду со множеством других, на которых я мог бы также остановиться, не может быть оправдано на основе анализа обширных письменных работ Троцкого и объективного обзора его политической работы.

Кроме замечания по поводу Вашей профессиональной связи с профессором Джеймсом Уайтом из Университета Глазго, Вы не оспариваете мою трактовку некоторых серьезных ошибок в Вашей книге. Вместо этого Вы пытаетесь объяснить, какие мотивы определили Ваш подход к изложению биографии. Вы попытались "привести к некоему единству двух различных Троцких — того, что был критиком Ленина до 1917 года, и другого, ставшего "лучшем ленинистом" после революции". Если бы Вы потрудились систематически изучить его работы до и после 1917 года, то узнали бы, что был всего один Троцкий. Несмотря на все перипетии длинной политической карьеры Троцкого, теория перманентной революции придавала его работе поразительную степень программной последовательности и преемственности. Концепция мировой социалистической революции и место России в этом историческом процессе, которую он разработал в эпоху революции 1905 года, оставалась краеугольным камнем всей политической работы Троцкого вплоть до его убийства в 1940 году.

Вы искали "двух различных Троцких". Но Вы могли бы с тем же успехом искать "двух различных Ленинов" — того, кто был дореволюционным оппонентом Троцкого, выработавшем свою собственную теорию "демократической диктатуры пролетариата и крестьянства", и позднего Ленина, который в 1917 году принял теорию перманентной революции, публично заявил, что не было "лучшего большевика", чем Троцкий, и предложил своему бывшему противнику руководство советским правительством (от которого Троцкий отказался). Конечно, ни политическое развитие Ленина и Троцкого, ни сложные отношения между ними нельзя понять в отрыве от важнейших вопросов программы и перспектив, которые поглощали обоих до октября 1917 года. К сожалению, Ваша биография либо игнорирует, либо же искажает эти вопросы. В результате книга представляет историю в таком виде, который, как я показал в моей рецензии, очень напоминает фальсифицированную версию сталинистов.

Эта тенденция заметна и в Вашем письме. Вы пишете, что "элементы дореволюционного меньшевизма Троцкого ослабили его борьбу за лидерство". На чем основано это утверждение, как не на сталинистской фальсификации политической биографии Троцкого? Троцкий не был меньшевиком. За исключением короткого периода сразу же после раскола на Втором съезде российской Социал-демократической Рабочей партии в сентябре 1903 года, Троцкий стоял в оппозиции и к большевистской и к меньшевистской фракциям. В основе независимой позиции Троцкого лежала его концепция движущих сил российского революционного движения и траектории его развития, которая отличалась от воззрений и большевиков и меньшевиков. С точки зрения Ленина, политическая ошибка Троцкого заключалась в его попытках примирить воинствующие фракции внутри РСДРП. Другими словами, в вопросе о партийной организации он занимал "центристскую" позицию. Позже, в 1920-е годы, осуждение "меньшевизма" Троцкого стало основным элементом фальсификации истории. Эта фальсификация выступает краеугольным камнем Вашей интерпретации политической карьеры Троцкого.

В последней главе Вашей биографии мы читаем следующий отрывок: "Во время одного из последних своих столкновений на заседании Исполкома Коминтерна 27 сентября 1927 года Сталин закончил свою речь, бросив Троцкому в лицо: "Вы — меньшевик!" Был ли Троцкий когда-либо большевиком?" И затем Вы даете ответ: "Доводы против большевизма Троцкого выглядят убедительно". Убедительно для кого, профессор Суэйн? Конечно, не для тех, кто знаком с теоретическими и программными основами большевизма. Как ни верти, приходишь к выводу, что Вы понимаете большевизм целиком по типу абстрактной структуры, лишенной политической сути, рассматривая ее как до крайности дисциплинированную и сверхцентрализованную политическую организацию. Эта, в сущности, сталинистская и бюрократическая концепция игнорирует программные вопросы, которые определяли характер большевизма, равно как и его различные организационные формы. Основной политический вопрос, который отделял большевизм от меньшевизма, был связан с противоположными оценками либеральной буржуазии в России. Ленин непримиримо боролся против попыток сделать рабочий класс политически зависимым от либеральной буржуазии, к которой меньшевики все теснее сближались после 1905 года. Начало Первой мировой войны в 1914 году усилило этот конфликт, поскольку меньшевизм, отражая широко распространившиеся тенденции европейской социал-демократии, солидаризировался с либеральной буржуазией, которая встала на сторону защиты российского государства и его национальных и империалистических интересов. Если рассмотреть кризис, порожденный войной во всех партиях европейской социал-демократии с точки зрения программы и международного контекста, то становится ясной фундаментальная логика сближения между Лениным и Троцким в 1917 году. В то время как крах Второго Интернационала и превращение меньшевизма в орудие российского империализма вынудило Троцкого признать невозможность политического союза между революционерами-интернационалистами и национал-реформистами внутри старой РСДРП, Ленин признал, что лишь перспектива, связанная с теорией перманентной революцией, формулирует подлинную альтернативу классовому сотрудничеству с буржуазным Временным правительством — политике, защищавшейся меньшевиками.

В своем безразличии к национал-реформистскому и, соответственно, анти-троцкистскому характеру меньшевизма как политического течения, Вы цитируете провокационный и циничный выпад Сталина против Троцкого в 1927 году, как если бы это был какой-то героический ответ ("бросив Троцкому в лицо..."), не говоря уже о том, что это была справедливая оценка политики Троцкого. Вы не упоминаете, что к тому времени сталинистская бюрократия уже успела вычистить из Коминтерна всех независимых революционеров и заменила их группой некомпетентных лизоблюдов. Вы не замечаете, что политика Сталина внутри страны и в международных вопросах (в частности, в Китайской революции) очень походила на позиции дооктябрьского меньшевизма. И, наконец, Вы умалчиваете о том факте, что выпад Сталина произошел накануне исключения из российской Компартии не одного только Троцкого, но целого ряда выдающихся личностей старой большевистской партии (Зиновьева, Каменева, Пятакова, Преображенского, Воронского, Тер-Ваганяна, Смирнова, а также многих других). Как бы Вы ни протестовали, но все это представляет собой защиту Сталина.

То же самое относится и к Вашему утверждению о том, что "понятие термидора не имело реальных корней в действительности". Хотя в течение нескольких лет Троцкий продолжал развивать свою трактовку этой аналогии — выведенной из опыта Великой Французской революции, — она с самого начала означала политический сдвиг вправо государственного режима, выросшего из революции. Ваш отказ от этого понятия может означать лишь одно: оценка Троцким сталинистского режима как продукта политической реакции против Октябрьской революции, реакции, питавшейся международными поражениями рабочего класса (особенно в Германии) и затянувшейся изоляции СССР, — эта оценка беспочвенна. Другими словами, сталинизм не представлял собой поворота вправо. Но против чего, в таком случае, боролся Троцкий? Ваша биография не предлагает серьезного исследования этого вопроса .

И последнее: Вы заявляете, что условия, которые поставили Вам Ваши издатели в рамках издания серии книг "Портреты лидеров у власти", потребовали от Вас сузить фокус Вашей книги до тех лет, когда Троцкий находился на вершине власти Советской России. Возможно. Однако власть Троцкого опиралась в гораздо большей степени на силу его ума и идей, нежели на материальные ресурсы государственной машины. Спустя почти 70 лет после его смерти, труды Троцкого все еще привлекают к себе международное внимание, а революционная программа и идеи, связанные с его именем, вдохновляют социалистические движения по всему миру. Биография Троцкого должна была объяснить причины этого и тщательно рассмотреть те интеллектуальные качества, которые лежат в основе такой редкого типа власти.

Дэвид Норт

17 мая 2007 г.



© Copyright 1999 - 2007,
World Socialist Web Site!