Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2006/nov2006/hun2-n08.shtml

Венгрия 1956: Революция против сталинизма.

Часть вторая

Сибилла Фухс
8 ноября 2006 г.

В октябре этого года исполнилось пятьдесят лет одному из наиболее важных эпизодов в послевоенной истории Восточной Европы — кровавому подавлению Венгерской революции советскими танками. Ниже мы перепечатывает вторую часть статьи, рассказывающей об исторических и политических обстоятельствах этого массового восстания против сталинистской бюрократии. Она была опубликована в журнале Социальное равенство (№ 1-2 (15-16), ноябрь 1997). Первоначально статья появилась на немецком языке в декабре 1996 года в газете Neue Arbeiterpresse .

В центре вооруженного столкновения, которое началось 23 октября 1956 года, стоял вопрос о политической власти. Венгерские рабочие по всей стране организовывали революционные комитеты или выборные советы. Это были органы рабочей власти, подобные тем, которые возникали в России в ходе революций 1905 и 1917 годов.

25 октября 1956 года рабочие Печа учредили первый революционный комитет. Был создан рабочий комитет на заводе в Мишкольце. В тот же день рабочие сформулировали свои требования и передали их правительству. Были освобождены узники тюрем и трудовых лагерей.

26 октября началась общенациональная забастовка. Борьба быстро перекинулась на места. Революционные комитеты и рабочие советы начали организовывать политическую и общественную жизнь независимо от правящей партии и правительства. Как и в России 1917 года, возникло двоевластие.

Оказавшись изолированным от масс, партийное руководство пребывало в беспомощном состоянии. Центральный комитет Компартии Венгрии фактически согласился с формированием нового национального правительства. Он также обещал пересмотреть отношения Венгрии с советским правительством при условии прекращения военных действий.

Хотя Имре Надь сумел удержать военный комитет партии от нападения на аллею Корвина, центр вооруженного сопротивления рабочих, часть бюрократии всерьез рассматривала возможность силового подавления восстания. По всей стране происходили кровавые столкновения, сопровождавшиеся многочисленными жертвами.

Сталинистские "реформаторы" показывают свое истинное лицо

28 октября Надь и Андропов, бывший в то время советским послом в Венгрии, провели переговоры в присутствии представителя кремлевской бюрократии Анастаса Микояна. Тем временем наиболее дискредитировавшие себя члены венгерского партийного руководства бежали в Советский Союз в поисках личной безопасности. К политическому руководству пришла новая группа из шести членов Центрального комитета, в числе которых были Янош Кадар и Имре Надь.

Казалось, будто новое правительство получило "добро" из Москвы и могло теперь действовать с большей самостоятельностью. Надь признал советы в качестве законных политических органов рабочих и даже обещал создать республику, основывающуюся на них. Он отдал распоряжение о немедленном прекращении огня и выступил по радио с речью, призывающей к немедленному выводу советских войск и ликвидации ненавистной венгерской тайной полиции AVH.

В то же время, однако, военный комитет партии вынашивал планы введения военной диктатуры и осуществлял соответствующую подготовку.

29 октября начался вывод советских войск. Происходили лишь спорадические вооруженные столкновения. К этому времени большинство венгров верило, что их революция одержала победу над кремлевской бюрократией.

Тем временем оформились реакционные силы, которые стремились повернуть революцию на совершенно иной путь. В Будапеште спорадически на стенах стали возникать антисемитские лозунги. Освобожденный из под ареста католический кардинал Йозеф Миндченти (Mindszenty) восхвалялся западными средствами массовой информации как настоящий герой сопротивления. Позже эти факты были использованы кремлевской бюрократией для того, чтобы подкрепить ее тезис о том, что венгерское восстание якобы было не чем иным, как фашистской контрреволюцией.

31 октября Надь выступил с речью на площади Кошута, объявив о начале переговоров с Советским Союзом и планах выхода Венгрии из состава Варшавского договора. Он пообещал, что день 23 октября будет отмечаться как новый национальный праздник.

В тот же самый день, когда большинство венгров праздновали победу своей революции, кремлевское руководство собралось для рассмотрения этого кризиса. Недавно опубликованные документы подтверждают, что после частичных разногласий в Кремле согласились с тем, что дальше терпеть политические эксперименты или реформы в Венгрии невозможно. Там решили силой восстановить старый порядок. Московская бюрократия имела все основания бояться, что эта революция может угрожать ее собственному правлению.

1 ноября два члена венгерского партийного руководства, Ференц Мюнних (Muennich) и Янош Кадар, пришли в советское посольство. В последующие два дня ни один другой член руководства не смог связаться с кем-либо из них. Они получали указания из Москвы. Оба они должны были сыграть центральную роль в подавлении рабочих советов.

В то же время советское руководство во главе с Хрущевым обсуждало этот вопрос с китайским партийным руководством и получило согласие последнего на вооруженную интервенцию в Венгрию. Джоу Эньлай приехал в Будапешт, чтобы продемонстрировать согласие своего правительства с этим планом. Свежие войска из самых отдаленных районов Советского Союза начали стягиваться в Венгрию. Чтобы предотвратить повторение братания с венгерскими рабочими, бюрократия отбирала войска, которые говорили только по-русски.

Югославское правительство Тито, которое сначала было склонно поддержать восстание в Венгрии, также продемонстрировало, что его "антисталинизм" не следует неправильно истолковывать как поддержку захвата власти рабочими. Оно было слишком заинтересовано в сохранении своего собственного бюрократического правления. Тито даже заявил московскому эмиссару, что Кремль "должен разрешить этот вопрос быстро и до конца".

Западные державы выдали Москве карт-бланш

США и западные союзники использовали Венгерское восстание в своих собственных интересах. Радио Свободная Европа открыло кампанию антикоммунистической пропаганды, создавая впечатление, что Запад может выступить на стороне венгров в случае советского нападения. Однако по каналам секретной дипломатии правительство США сигнализировало Москве, что оно признает Венгрию частью советской сферы влияния. Это послание было ясным: Кремль мог действовать так, как найдет нужным.

Тем же вечером, когда советские войска вступили в Венгрию, госсекретарь США Джон Фостер Даллес заявил, что действия Москвы полностью соответствуют условиям Варшавского договора. "С точки зрения международного права и соглашений, — сказал он, — я не думаю, что кто-нибудь может заявить, что это является нарушением договора".

Правительство США понимало, что победа венгерских рабочих могла вызвать восстания рабочего класса в других восточноевропейских странах и в самой Западной Европе. Оно явно рассматривало подавление рабочих сталинизмом в качестве принципиальной опоры своего собственного правления и оплота против революционных потрясений.

Другие западные державы поддержали соглашение Вашингтона с Москвой, тем более что Англия и Франция в это время впутались в военную авантюру в другой части мира. Египет национализировал Суэцкий канал и экспроприировал при этом его бывших французских и английских собственников. 29 октября Израиль, Франция и Великобритания развязали интервенцию против Египта. Советский Союз сигнализировал, что он не может оказать поддержку Египту. Под давлением Вашингтона было достигнуто соглашение о прекращении огня, которое включало в себя отвод британских, французских и израильских войск. Хотя Египет удержал канал, значительная часть его территории была оккупирована израильтянами.

В свете готовности Кремля сотрудничать в отношении Ближнего Востока, западные державы не видели причин нарушать соглашения, заключенные в Ялте и Потсдаме. Даже после 1 ноября, когда правительство Надя объявило о своем решении выйти из Варшавского договора, установить нейтралитет Венгрии и искать покровительства четырех держав, Запад не выказал желания вмешаться. Империалистические державы выразили свое доверие кремлевской бюрократии и ее аппарату. Они боялись, что правительство Надя, оставаясь их орудием, окажется неспособным удержать рабочих под контролем и предотвратить распространения революции.

Тем не менее Надь и его советники отказывались верить в надвигающееся военное вторжение кремлевской бюрократии при молчаливой поддержке западных правительств.

3 ноября Надь образовал новое правительство, включившее в свой состав министров из партии мелких крестьян и социал-демократов. В тот же день венгерская делегация под руководством министра обороны полковника Пала Малетера пришла в штаб советских войск в Текеле для переговоров об окончательном выводе советских войск. Генерал Серов, руководитель КГБ, произвел их немедленный арест.

На следующий день началось вторжение советской армии. Надя предупредили, и ему удалось вместе с 43 сотрудниками укрыться в югославском посольстве, где они получили убежище. Позже обнаружилось, что все это было заранее задумано Тито и Хрущевым. Когда некоторое время спустя они оставили посольство с предоставлением им гарантий безопасности, то были арестованы. В 1958 году Надь и несколько его ближайших сотрудников были повешены.

Было учреждено новое правительство под руководством Яноша Кадара, который немедленно потребовал, чтобы генеральный секретарь ООН снял венгерский вопрос с повестки дня Совета Безопасности.

Тогда венгерские рабочие возобновили свою вооруженную борьбу против советских войск за свободное и действительно социалистическое общество. В ряде мест началось вооруженное сопротивление советским войскам. В ходе боев в Будапеште только 6 ноября было убито более 160 человек. Сотни венгров были арестованы и сосланы в советский ГУЛАГ. Революция была потоплена в крови.

Однако рабочие не отступили. Вооруженные стрелковым оружием и коктейлем Молотова, они всеми силами защищали свои фабрики и дома.

Рабочие советы организуют сопротивление

Тот факт, что Венгерское восстание не было контрреволюционным мятежом с целью реставрации капиталистического порядка, демонстрируется прежде всего ролью, сыгранной рабочими советами. Правительство Кадара переживало тяжелое время, подвергаясь нажиму со стороны политической линии, определенной Москвой. Рабочие советы, которые были главной опорой вооруженного сопротивления, все еще в значительной мере контролировали политическую и экономическую жизнь по всей стране.

Первый рабочий совет был выбран 24 октября на ламповом заводе Eggesult Izzo, одном из самых больших заводов Будапешта с численностью рабочих приблизительно в 10 тысяч человек. Решение о его создании было принято тогда, когда советские танки впервые появились на улицах города. До сих пор сопротивление осуществлялось главным образом вооруженными студентами и рабочими, которые стихийно объединялись в революционные комитеты. Рабочий совет потребовал увольнения заводских руководителей, назначенных бюрократией, и их замены рабочими комитетами на всех уровнях производства: "Дайте нам показать, что мы можем управляться с делами лучше, чем наши недальновидные самодуры-хозяева", — гласил 10 пункт декларации совета.

В последующие дни рабочие советы были организованы на сталелитейных заводах, дунайских верфях, шахтах и многих других заводах по всей Венгрии. Они пытались проводить в жизнь свои политические требования, которые в значительной мере совпадали с требованиями студентов, выдвинутыми в ходе всеобщей забастовки. Собрание делегатов рабочих советов крупнейших заводов Будапешта приняло программу, которая начиналась следующим заявлением: "Заводы принадлежат рабочим".

После того как 4 ноября началась интервенция советских войск, правительство Надя распалось, а все "реформаторы" из венгерской Компартии капитулировали перед кремлевской бюрократией. Эти события показали, что рабочий класс и его советы являлись действительно ведущей силой Венгерской революции. Чем больше и дальше режим Надя сдвигался вправо, тем больше ситуация становилась критической. Он не мог и не желал опираться на рабочих. Вместо этого он обратился за поддержкой к империалистическим державам и ООН.

Боевые группы студентов и рабочих едва ли были равносильны советским танкам. Тем не менее рабочие продолжали борьбу в советах и на заводах. Они организовали еще одну политическую всеобщую забастовку, на этот раз против нового, навязанного Москвой, правительства Кадара. Забастовщики держались целый месяц, сопротивляясь советской оккупации и сталинистским репрессиям.

В рабочих кварталах Будапешта, а также в промышленных пригородах и городах оккупационные силы встретили ожесточенное сопротивление. В Дунапентеле, городе, построенном вокруг огромного металлургического завода, рабочий совет в ходе осады выпустил заявление, в котором говорилось следующее: "Дунапентеле является ведущим социалистическим городом Венгрии. В этом городе все жители — рабочие, и они здесь обладают властью... Население города вооружено. Оно не уступит, потому что оно построило заводы и дома своими собственными руками... Рабочие будут защищать город против фашизма, а также против советских войск".

Рабочие Будапешта также обороняли от танковых атак заводы, которые они захватили. Из больниц сообщали, что большинство убитых и раненых составляли молодые рабочие, в то время как богатые кварталы Будапешта, где проживали верхи среднего класса, были едва затронуты боевыми действиями.

9 ноября правительство объявило рабочий совет Будапешта вне закона и сумело арестовать большинство его членов после того, как он выпустил новый призыв к забастовке. Однако даже после этого запугать рабочих не удалось: они продолжали забастовку вплоть до 11 и 12 декабря. Даже газета Компартии Непсабадшад (Nepszabadsag) была вынуждена признать, что эта забастовка была "самой большой в истории венгерского рабочего движения".

В ответ на это правительство ввело чрезвычайное положение, которое давало ему право запрещать все митинги и демонстрации и заключать людей в тюрьмы без суда. Даже в этих условиях рабочие продолжали борьбу. На металлургическом заводе в Чепеле рабочие устроили сидячую забастовку. Они требовали освобождения своих лидеров.

Один из выступавших заявил: "Мы думаем, что в этот момент мы можем сделать только одну разумную вещь. Мы пришли на завод, потому что нам нужна наша зарплата и потому что здесь мы собрались все вместе. Если мы разойдемся по домам, заводские ворота будут закрыты и правительству будет намного легче перестрелять нас по одиночке, чем здесь, на заводе, где мы объединены".

Подобные захваты происходили на многих других крупных заводах. Когда политическая полиция AVH и советские войска, в конце концов, приступили к штурму заводов, развернулась вооруженная борьба.

Даже после подавления 11 ноября последнего очага вооруженного сопротивления на "Красном Чепеле" рабочие оставались организованными в советы на заводах, в районах и городах и даже на национальном уровне. Забастовка также продолжалась.

Забастовщики заявили Москве и венгерскому правительству, что они приступят к работе только при условии освобождения политических заключенных и вывода советских войск. Их целью было сохранение заводов под контролем рабочих и усиление власти рабочих советов.

21 ноября в Будапеште был созван митинг, имевший своей целью образование национального рабочего совета. Когда рабочие прибыли на место собрания, полиция и армия перекрыли входы в здание. Несмотря на массовые угрозы подавления, делегаты перебрались в другое место и провели свое собрание. Многие рабочие вышли на забастовки протеста, опасаясь, что их делегаты подверглись аресту.

Только после нескольких недель репрессий, ослабивших решимость рабочих, правительству Кадара удалось укрепить свою власть над советами. Не имея независимого политического руководства, делегаты рабочих советов не смогли взять власть в стране. Вместо того чтобы сделать это, они вели бесконечные переговоры с правительством Кадара. В конце концов, в большинстве советов большинством голосов было принято решение о возвращении на работу. Но этому призыву последовала только четверть всех рабочих.

В январе правительство Кадара довольно решительно прибегло к угрозам смертью. Оно выпустило декрет, запрещающий забастовки и призывы к ним, угрожая зачинщикам смертной казнью. Рабочим советам было запрещено принимать какие-либо политические решения, и все резолюции, касающиеся заводов, должны были получить одобрение политического комиссара сталинистской партии.

Так как рабочие не хотели, чтобы их советы действовали как инструменты бюрократии, то они сами решили распустить эти органы.

Венгрия и Четвертый Интернационал

Москва назначила Кадара главой нового правительства. В качестве одного из членов правительства Надя, он все еще пользовался некоторым доверием среди определенных слоев населения (прежде всего среди крестьян и городского среднего класса).

Кремль предоставил Кадару вести переговоры с рабочими, в ходе которых он раздавал фальшивые обещания для того, чтобы убедить их отказаться от борьбы.

В конце концов план Москвы достиг успеха, но не потому, что Кадар получил какую-либо поддержку со стороны рабочих. Чего не хватало рабочим, так это марксистского понимания природы сталинизма и необходимости политической революции для свержения бюрократии.

Единственной силой, которая предостерегала рабочих против какого-либо доверия "реформистскому" крылу сталинистов, были троцкисты из Международного Комитета Четвертого Интернационала (МКЧИ). Они предупреждали также против ложных надежд на западные державы и ООН.

МКЧИ призвал венгерских рабочих объединиться с рабочими Советского Союза в совместной борьбе за свержение бюрократии и со своими классовыми союзниками на Западе в борьбе против капитализма. МКЧИ основывался на марксистском анализе сталинизма, развитом Львом Троцким. Еще в 1930-е годы Троцкий пришел к выводу, что бюрократия является контрреволюционной силой, которая защищает свою власть и привилегии против рабочего класса путем все большей кооперации с империалистической буржуазией. Социальные завоевания Октябрьской революции могут быть защищены и путь к социализму открыт только через политическую борьбу рабочего класса за свержение бюрократии и через объединение с рабочими на Западе на основе программы мировой социалистической революции.

Эта перспектива была ключевой в деле создания Четвертого Интернационала в 1938 году. В учредительной программе Четвертого Интернационала говорилось: "либо бюрократия, все более становящаяся органом мировой буржуазии в рабочем государстве, опрокинет новые формы собственности и отбросит страну к капитализму; либо рабочий класс разгромит бюрократию и откроет выход к социализму".

Однако венгерские рабочие в 1956 году были отрезаны от этой программы вследствие сталинистских чисток и репрессий. В Венгрии не было партии Четвертого Интернационала. Бюрократия уже провела кровавую гражданскую войну против своих социалистических оппонентов, включая Московские процессы 1930-х годов. Не только в Советском Союзе, но и в других партиях Коминтерна наиболее значительные кадры троцкизма, также как и другие левые противники сталинизма, были физически уничтожены. Главной целью массовых казней и чисток были сторонники Льва Троцкого, который был убит в Мексике в 1940 году по приказу Сталина.

Дополнительным и важнейшим фактором в послевоенный период стало возникновение оппортунистической тенденции в самом Четвертом Интернационале, которое поставило под сомнение оценку Троцким контрреволюционной роли сталинизма. Исходя из волны национализаций собственности, проведенной в 1940-е годы сталинистской бюрократией по всей Восточной Европе, Мишель Пабло вместе со своим наиболее известным сторонником Эрнестом Манделем пришел к выводу, что бюрократия под давлением масс может сдвинуться влево и играть исторически прогрессивную роль. Этот отказ от троцкизма означал на практике ликвидацию независимых марксистских партий Четвертого Интернационала.

Сторонники Пабло и Манделя восхваляли югославского лидера Тито и других предполагаемых "реформистов" из рядов сталинистской бюрократии, таких как Надь в Венгрии и Гомулка в Польше. После прочтения Хрущевым доклада на XX съезде КПСС они также провозгласили его настоящим "антисталинистом". Все это служило политическому разоружению рабочих в Венгрии.

Политическое подчинение венгерских рабочих сталинизму со стороны Надя и кровавое подавление восстания танками Хрущева вновь обнажили истинное лицо не только так называемых сталинистских "реформаторов", но также и паблоистов как верных лакеев бюрократии.

Международный Комитет был образован за три года до этого для защиты революционной перспективы троцкизма против паблоистского оппортунизма. Хотя МКЧИ не имел в 1956 году секции в Венгрии, он сделал все возможное для того, что политически вооружить венгерских рабочих. Он публиковал всю информацию о революции, которая скрывалась как капиталистическими, так и сталинистскими средствами массовой информации.

Британская секция Международного Комитета, в частности, извлекла уроки из этой революции и начала наступление против сталинизма. Она обратилась к молодежи, рабочим и интеллигенции, связанной с Компартией Великобритании, которые были возмущены жестокостью репрессий, проводимых кремлевской бюрократией в Венгрии. Она объясняла, что венгерские события подтвердили анализ Троцкого и историческую борьбу Четвертого Интернационала против сталинизма.

Благодаря этому политическому наступлению британская секция смогла завоевать на свою сторону лучше элементы старых коммунистических партий, помогая им порвать со сталинизмом и примкнуть к Четвертому Интернационалу. Это укрепило авторитет британской секции в рабочем классе и помогло в строительстве новых секций.

Действительная роль бюрократии под руководством Кадара стала ясной в последующие годы. "Реформы", которые он проводил с одобрения Кремля, в 1960-х годах был направлены на частичное введение в Венгрии политики "свободного" капиталистического рынка. В 1980 году он начал систематическую кампанию против "уравнительных тенденций", — в условиях, когда рабочие все больше проникались недовольством растущей экономической и социальной дифференциацией между рабочими массами и элементами среднего класса внутри и вокруг бюрократического партийного и государственного аппарата.

Наследники Кадара во главе сталинистской партии и ее партий-преемниц, такие как Дьюла Хорн и нынешний премьер-министр страны Ференц Дюрчани, пошли еще дальше в деле прокладывания дороги для реставрации капитализма.

Вопреки утверждениям буржуазной пропаганды в отношении Венгерской революции, не рабочие, а, напротив, именно бюрократия все больше и больше толкали страну в сторону капиталистического рынка. В 1956 году рабочие боролись за подлинный социализм. Кровавое подавление венгерских рабочих стало решающей предпосылкой для дальнейших шагов сталинистской бюрократии в направлении окончательной ликвидации завоеваний русской революции и реставрации отношений капиталистического рынка в России и странах Восточной Европы — вместе со всеми катастрофическими последствиями для венгерского, восточноевропейского и российского рабочего класса, которые мы наблюдаем в настоящий момент.



© Copyright 1999 - 2006,
World Socialist Web Site!