World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа : Германия

Версия для распечатки

Лидеры германской Левой партии отдают дань уважения скончавшемуся руководителю разведки Маркусу Вольфу

Штефан Штайнберг
9 декабря 2006 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 1 декабря 2006 года.

Никого не удивило прибытие в Германию группы высокопоставленных российских чиновников для участия в похоронах бывшего начальника разведки сталинистской Восточной Германии Маркуса Вольфа (Markus Wolf), умершего 9 ноября во сне в возрасте 83 лет.

Российскую делегацию возглавлял посол Владимир Котенев, который, выступая во время похоронной церемонии, восхвалял Вольфа как верного друга Советского Союза. Будучи резидентом КГБ в восточногерманском городе Дрездене, нынешний российский президент Владимир Путин вполне мог наблюдать и по достоинству оценить работу своего немецкого коллеги Вольфа, который в течение 34 лет возглавлял отдел внешней разведки в восточногерманском Министерстве госбезопасности (Ministerium fuer Staatssicherheit), в просторечии именуемом "Штази".

Большую часть послевоенного периода Вольф играл важную роль и под непосредственным руководством главы "Штази" Эриха Мильке (Erich Mielke) помогал в создании огромного аппарата полицейского государства для защиты интересов восточногерманской сталинистской бюрократии. Бесславный конец этого аппарата наступил в 1989 году.

Среди примерно 1500 человек, провожавших в последний путь Вольфа на главном кладбище Берлина, были многие ведущие фигуры восточногерманской разведки и политики. Сам Мильке умер в 2000 году, но присутствовал его заместитель Герхард Найбер (Gerhard Neiber) вместе с заместителем министра обороны ГДР Фрицем Стрелицем (Fritz Strelitz), а также Вернер Гроссман (Werner Grossmann), преемник Вольфа на посту руководителя внешней разведки.

Также были видные представители восточногерманской бюрократии от культуры, вроде бывшего заместителя министра культуры Клауса Хёпке (Klaus Hoepke) и директора театра Манфреда Векверта (Manfred Wekwerth), последнего президента восточногерманской Академии Искусств, который зачитал пространный текст, выражающий уважение к скончавшемуся шпиону.

Политический истеблишмент на похоронах в основном представляли функционеры Левой партии / ПДС (Партии демократического социализма). ПДС — это преемница сталинистской Социалистической Единой партии Германии (СЕПГ), правившей в ГДР. Присутствие видных представителей ПДС на похоронах опровергает попытки этой организации в течение прошедших 17 лет дистанцироваться от наследия и методов восточногерманской сталинистской бюрократии.

Присутствие на похоронах таких фигур как председателя ПДС и депутата от Левой партии (Linkspartei) в Европейском парламенте Лотара Биски (Lothar Bisky), выступившего с речью над могилой М. Вольфа, а также почетного председателя Левой партии Ганса Модрова (Hans Modrow), последнего премьер-министра ГДР перед воссоединением Германии, ясно показало, что руководство Левой партии не отмежевывается от своих корней и даже готово выставить напоказ свою неразрывную связь с репрессивной диктатурой, которую возглавляла СЕПГ и защищало "Штази".

В течение последних двух лет Левая партия / ПДС стремилась расширить свое влияние в Западной Германии посредством слияния с организацией "Предвыборная Альтернатива — Труд и социальная справедливость" (WASG), объединяющей профсоюзную бюрократию, разочаровавшихся социал-демократов и множество радикальных мелкобуржуазных организаций. Наряду с Биски и Модровом на похоронах М. Вольфа присутствовал председатель WASG Клаус Эрнст (Klaus Ernst), который выразил тем самым готовность своей организации почтить память человека, сыгравшего важнейшую роль в создании одной из самых репрессивных полицейских структур в мире.

Маркус Вольф был выходцем из образованной еврейской семьи, которую события в Германии в первой трети ХХ столетия толкнули на путь радикальной политики и привели к коммунистам. Его отец, врач Фридрих Вольф (1888-1953), в годы Первой мировой войны служил санитаром, и пережитое им на фронте привлекло его в ряды Коммунистической партии. Фридрих Вольф также писал театральные пьесы и активно участвовал в борьбе против репрессивного законодательства, например, реакционного закона Веймарской республики, запрещавшего аборты. Еврей и коммунист Фридрих Вольф с семьей был вынужден бежать из Германии после прихода к власти нацистов.

Фридрих Вольф был типичным представителем немецких интеллигентов и специалистов, повернувших в сторону коммунизма в 1920-х годах и проявивших готовность самоотверженно бороться за социализм. Однако идеализмом и искренним антифашизмом этих людей грубо злоупотребила московская сталинистская бюрократия, которая после изгнания Троцкого из Советского Союза и разгрома Левой оппозиции Сталиным взяла под свой контроль Коминтерн.

Находясь в эмиграции в Советском Союзе, старший сын Фридриха Вольфа, Маркус, учился в Академии Коминтерна в Москве, где молодым человеком имел первое мимолетное знакомство с такими людьми как Вильгельм Пик (Wilhelm Pieck), ставший позднее первым президентом ГДР, и секретарь СЕПГ Вальтер Ульбрихт (Walter Ulbricht).

После роспуска Коминтерна Сталиным в 1943 году Маркуса Вольфа направили на работу радиожурналистом в Москве. В конце войны он был включен в состав делегации немецких коммунистов, которые вернулись в Берлин, чтобы по воле сталинистского руководства взять в свои руки власть в советской оккупационной зоне на востоке страны.

Старшие деятели, вроде давних немецких коммунистов Ульбрихта и Пика, были отобраны на ведущие посты в восточногерманской сталинистской бюрократии благодаря той роли, которую они сыграли в 1930-х годах. Они приняли участие в систематической чистке немецких эмигрантов-партийцев в Москве, в ходе которой уничтожались "диссидентские элементы", то есть троцкисты и другие социалистические критики сталинского режима.

Маркус Вольф в 1930-е годы был еще слишком молод, чтобы принимать непосредственное участие в чистках, но он рос и получал образование в этой атмосфере "охоты на ведьм". Его быстрое восхождение по карьерной лестнице восточногерманской бюрократии после войны ясно показывает, что он усвоил уроки того периода и пользовался доверием своих московских хозяев.

Вольф прибыл в Берлин 27 мая 1945 года в возрасте 22 лет и стал работать журналистом. В качестве наблюдателя он присутствовал на Нюрнбергском процессе. Выступивший против сталинизма диссидент Вольфганг Леонард (Wolfgang Leonard) так описывает свою встречу с М. Вольфом в 1947 году: "Миша [Маркус] не только отвечал за главные политические радиопередачи, но имел отличные связи с высокопоставленными советскими чиновниками, а сам занимал фешенебельную пятикомнатную квартиру в... Западном Берлине".

В 1947 году Леонард был на руководящей должности в восточногерманском сталинистском Центральном секретариате и занимался составлением партийных инструкций. На вилле М. Вольфа на озере Глинеке, в часе езды за Берлином, Леонард обсуждал с Вольфом свои планы по смещению акцентов в партийной программе — в пользу так называемого "немецкого пути к социализму". Вольф сразу же отверг предложения Леонарда и заявил, что партийная программа в этом пункте должна быть изменена. Он прямо сказал Леонарду: "Над вашим Центральным секретариатом имеется более высокая власть".

Этот случай ясно показывает, что советские власти считали Маркуса Вольфа своим доверенным лицом — человеком, готовым защищать их интересы от поползновений диссидентствующих элементов в кругу восточногерманского сталинистского руководства. Это доверие московских хозяев Вольф оправдывал на всем протяжении 34 лет своей верной службы.

Четыре года спустя "по совету советских товарищей" Ульбрихт назначил М. Вольфа руководителем разведки. Еще два года спустя, в июне 1953-го, рабочие в Берлине и других городах Восточной Германии вышли на улицу, подняв восстание против сталинистской бюрократии. Несколько недель судьба восточногерманской правящей клики висела на волоске, и режим был спасен только благодаря вмешательству советских танков, которые подавили бунт. В ответ на восстание бюрократия развернула кампанию репрессий и стала расширять аппарат секретной полиции "Штази".

Именно тогда служба внешней разведки, возглавляемая Вольфом, была объединена со службой госбезопасности. Вольф стал первым заместителем Эрнста Вольвебера (Ernst Wollweber), главы "Штази". "Внутренняя безопасность" и "внешняя разведка" стали двумя сторонами одной медали — той самой, которая была призвана при помощи "щита и меча" защищать партию, подавлять любые проявления независимости со стороны рабочего класса и обеспечивать неизменное сохранение власти в руках партии.

В 1957 году Вольвебера сменил во главе "Штази" его заместитель Эрих Мильке, который оставался на этом посту вплоть до момента ликвидации Германской Демократической Республики. В то же время отдел, который возглавлял Вольф, переименовали в Главное Управление Разведки (ГУР).

Находясь на посту главы ГУР, Вольф создал шпионскую сеть из четырех тысяч агентов, которые смогли проникнуть как в различные политические партии Западной Германии, так и в международные организации, например, НАТО. Наиболее выдающимся достижением Вольфа, которое он называет также и своим крупнейшим поражением, была карьера его агента Гюнтера Гийома (Gunter Guillaume) в рядах Социал-демократической партии Германии (СДПГ). Гийом стал главным помощником западногерманского канцлера Вилли Брандта (Willy Brandt), но его разоблачение в 1974 году заставило Брандта покинуть пост главы правительства ФРГ.

Брандта, также сыгравшего 1930-е годы позорную роль в преследовании троцкистов, Вольф считал потенциальным союзником, который при помощи так называемой "восточной политики" ("Ostpolitik") СДПГ мог бы увеличить внешнеполитическое влияние Восточной Германии. Вольф и его хозяева в ЦК СЕПГ в собственных интересах стремились удержать Брандта у власти.

В своих воспоминаниях Вольф пишет, что его одолевали сомнения в правильности внешнеполитического курса руководства ГДР в 1970-е годы; также хорошо известна его глубокая неприязнь к своему начальнику, неотесаному полицейскому Эриху Мильке. Но вопреки угрызениям совести по поводу официальной политики Вольф оставался на своем посту и ушел в отставку только в последние годы существования ГДР, после более чем трех десятилетий службы.

Вольф не принимал активного участия в массовых демонстрациях 1989 года, ставших предвестником краха ГДР, однако его уговорили сказать речь перед огромной толпой на берлинской площади Александерплатц 4 ноября 1989 года. В этой речи Вольф продемонстрировал свою лояльность полицейскому аппарату государства, который ранее сам столь усердно создавал, и призвал проявить снисходительность к работникам "Штази". Многие из присутствовавших его освистали.

После недолгой ссылки в Москве в начале 1990-х Вольф вернулся в Германию, где власти вновь воссоединенной страны отдали его под суд, который в 1993 году приговорил его к 6 годам тюремного заключения за "измену". Суд над Вольфом был частью антикоммунистической кампании, организованной ведущими политическими кругами Западной Германии для создания условий, способствующих внедрению "западных" ценностей — то есть ценностей капиталистической рыночной экономики — в бывшей сталинистской Восточной Германии. Вольф заклеймил этот приговор как "правосудие победителей", обжаловал его и в течение четырех лет боролся за его отмену.

После воссоединения Германии состоялся ряд судебных процессов, на которых судьи, самовольно интерпретируя закон, пытались преследовать высокопоставленных руководителей Восточной Германии за действия, обычно считающиеся прерогативой любого государства, например, за охрану собственных границ. Вольфу удалось доказать, что его методы были столь же безжалостны, как и методы работы крупных западных разведок.

Германским властям нечего было противопоставить этому аргументу. В послевоенный период их собственной разведкой долгое время руководил Рейнгард Гелен (Reinhard Gehlen), ранее занимавший высокий пост в гитлеровской разведке. Свою послевоенную разведывательную сеть Гелен создавал при помощи собственных связей с нацистами; сначала он сотрудничал с ЦРУ, а позже служил западногерманскому правительству в Бонне.

Однако более вероятной причиной, по которой приговор Вольфу сократили до двух лет с условным освобождением, является то, что он владел слишком значительной, то есть компрометирующей, информацией о западногерманских политиках послевоенного периода. В результате Вольфу удалось избежать заключения.

Вольф был хорошо образованным и воспитанным человеком — в отличии от грубого прусского полицейского Мильке. В основе его действий, направленных против западногерманского государства в послевоенный период лежало глубокое понимание неразрывной связи между послевоенной германской демократией и остатками нацистского государства. Он любил цитировать в своих мемуарах мастеров пера. Для оправдания своей работы на ГДР он приводит, например, цитату из пьесы Бертольда Брехта (Bertold Brecht) "Принятые меры" ("Die Massnahme"): "И на какую же низость ты не способен...?" Таков, по утверждению Вольфа, "девиз любого аспекта разведки, обычно называемого дезинформацией".

Во имя борьбы за социализм и против фашизма восточногерманские сталинисты, в том числе и Вольф, создали полицейское государство, главной задачей которого было подавление любой оппозиции правящей клике. В то время как достижения таких агентов Вольфа как Гийом удостаивались сенсационных газетных заголовков, ГУР под руководством Вольфа помогало разрушению подлинной социалистической оппозиции сталинизму в Западной Германии.

Его отдел был важным звеном одного из наиболее репрессивных государственных аппаратов современности. Когда в 1989 году произошло крушение сталинистского государства, в "Штази" работала 91 тысяча штатных сотрудников и было около 300 тысяч доносчиков. Это означает, что чуть ли не каждый пятый гражданин ГДР был занят тем, что шпионил за своими согражданами и доносил на них.

А то, что руководители Левой партии и WASG готовы на похоронах отдавать дань уважения подобному человеку и говорить о его заслугах, нужно воспринять как серьезное предостережение. Эти люди вполне могут обратиться к наследию Вольфа и использовать его методы для подавления любого независимого социального движения или инициативы рабочего класса.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site