World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа : Франция

Версия для распечатки

Европейская конституция отвергнута — Политические последствия французского "нет"

Петер Шварц
7 июня 2005 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 1 июня 2005 года.

Отказ французских избирателей одобрить европейскую конституцию вызвал серьезный кризис в правящих кругах как самой Франции, так и всей Европы. Последствия этого шока полностью проявятся лишь в течение последующих недель и месяцев.

Хотя президент Жак Ширак, правящие партии Франции, крупнейшие оппозиционные партии и СМИ страны использовали все доступные им средства, чтобы обеспечить на референдуме убедительное "да", подавляющее большинство избирателей — 55 процентов — отвергли конституцию. Это голосование убедительно показало, что большая часть общества возражает против курса европейского социального и политического развития в целом. Даже Ширак в своем первом комментарии по поводу результатов был вынужден признать, что Франция по этому вопросу приняла "демократическое" и "суверенное" решение.

Доминик Стросс-Кан (Dominique Strauss-Kahn), один из ведущих деятелей Социалистической партии и сторонник ответа "да", свел поражение конституции к иррациональному "страху" и "демагогии". Но если и наблюдалось нагнетание атмосферы страха, то именно со стороны тех, кто поддерживал конституцию. Столкнувшись с явным сопротивлением народа, они прибегли к угрозам и запугиванию.

Министр иностранных дел Мишель Барнье (Michel Barnier) предупредил, что в случае ответа "нет" Франция "останется за дверью" и окажется "во второй лиге", а министр внутренних дел Доминик де Вильпен (Dominique de Villepin) рисовал кошмарные сцены массового наплыва в страну иммигрантов, если не будет принята конституция, предусматривающая укрепление внешних границ ЕС.

Громкое "нет" стало результатом широкой политической мобилизации, набравшей удивительную силу в течение последних четырех недель перед голосованием. Сотни тысяч людей приняли участие в многочисленных митингах за и против конституции. Телевизионные дискуссии привлекли внимание миллионов зрителей. Общая атмосфера в стране напоминала парламентскую или президентскую предвыборную кампанию. Избиратели поверили в то, что они в силах остановить политический процесс, с которым не согласны.

Чем шире был размах политической мобилизации, тем слабее звучал голос крайне правых, спекулировавших, как обычно, на вопросах иммиграции и ксенофобии, — на первый план выдвинулись социальные и политические проблемы. Фокусом кампании в поддержку "нет" стал неолиберальный и антидемократический характер конституции. Эта кампания была направлена не против "Европы", а против антисоциальной, реакционной конституции. В то время как сторонники конституции выступали за "сильную Францию", наиболее популярным лозунгом противников конституции оказался призыв "За другую Европу".

Различие между двумя лагерями было в их отношении к социальным вопросам. Три четверти промышленных рабочих и две трети инженерно-технических работников, а также большинство мелких крестьян и сельскохозяйственных рабочих проголосовали "против".

Политическая раздробленность

После провала референдума французская правящая элита переживает раздробленность своей внутренней и внешней политики.

Отказ от конституции означает несомненное личное и политическое поражение президента Ширака, — самое крупное с тех пор, как он занял свой пост десять лет тому назад. Заменой премьер-министра этот кризис не решить. Ширак принял отставку премьер-министра Жана-Пьера Раффарена (Jean-Pierre Raffarin) и вместо него назначил на этот пост своего союзника Доминика де Вильпена, отвергнув его наиболее ожесточенного соперника и сопартийца, председателя СНД (Союза за Народное движение) Николя Саркози (Nicolas Sarkozy), предлагающего "французский тэтчеризм". Но борьба в правительстве будет только обостряться, а само правительство — терять популярность в глазах избирателей.

Однако главным проигравшим в результате референдума оказался не Ширак или СНД, а Социалистическая партия, в которой по этому вопросу произошел глубокий раскол. Партия официально выступила "за", но некоторые ее ведущие деятели были "против". Среди рядовых членов партии раскол оказался еще глубже, так как большинство из них — 60 процентов — на референдуме проголосовало против конституции. Вполне возможно, что этот раскол примет организационную форму.

Нынешнее руководство Соцпартии, во главе которого стоит Франсуа Холланд (Francois Hollande), обязанный своей политической карьерой Лионелю Жоспену (Lionel Jospin), серьезно дискредитировало себя твердой поддержкой непопулярной конституции. Сам Жоспен, прервавший трехлетнее молчание и выступивший за конституцию, окончательно поставил крест на своей репутации "левого" социалиста.

Однако противники конституции в рядах Социалистической партии слишком явно связаны с правой политикой прежних социалистических правительств, чтобы быть в состоянии предложить себя сейчас в качестве заслуживающей доверия альтернативы. То же самое относится к председателю Коммунистической партии Мари-Жорж Бюффе (Marie-George Buffet), занимавшей пост министра по делам спорта в кабинете Жоспена. Кроме того, среди "левых" социалистов также существуют глубокие разногласия.

Международный характер упадка социал-демократии подчеркивается участием многочисленных социал-демократов — в том числе глав правительств Германии и Испании, Герхарда Шрёдера (Gerhard Schroder) и Хосе Луиса Сапатеро (Jose Luis Zapatero) — во французской кампании в поддержку конституции. Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) приняла решение о проведении в своей стране досрочных парламентских выборов после того, как одиннадцатый раз подряд потерпела поражение на земельных и местных выборах.

Кризис французского правительства протекал в необычных условиях. Политические кризисы в условиях парламентской демократии по традиции разрешаются сменой правительства, когда его место занимает оппозиция. В данном же случае избиратели отказали в доверии как правящим партиям, так и официальной левой оппозиции. Поэтому можно прогнозировать, что политический кризис неизбежно будет углубляться и примет еще более болезненные формы.

Паралич Европейского Союза

Поражение конституции нанесло серьезнейший удар по самим основам стратегии, которой Франция придерживалась в течение последних 15 лет.

С тех пор как Жан Монэ (Jean Monnet) и Морис Шуман (Maurice Schuman) в 1950 году основали Европейское Объединение угля и стали, Франция и Германия играли ведущую роль в экономической интеграции Европы. Конституционное соглашение, которое теперь уже мертво, было выработано бывшим французским президентом Валери Жискаром д'Эстеном (Valery Giscard d'Estaing), возглавлявшим европейскую Конституционную Ассамблею. Оно должно было увенчать процесс объединения Европы, повторив в области политики интеграцию, уже произошедшую на континенте в сфере экономических отношений. Европа — а тем самым и Франция — при помощи конституции должна была занять подобающее ей место на мировой арене, чтобы там играть ведущую роль и на равных говорить с Соединенными Штатами.

Сейчас эти планы отложены на неопределенное время, и весьма возможно, что от них придется отказаться. Накануне референдума президент Совета Европы Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker) из Люксембурга назвал возможный ответ "нет" "катастрофой для Франции, для Ширака и для всего мира".

Теперь он пытается делать хорошую мину при плохой игре. "Европа будет идти вперед, ее институты будут функционировать. Мы осознаем трудности, но уверены в том, что найдем способ вести Европу вперед", — говорится в совместном заявлении Юнкера, председателя Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу (Jose Manuel Barroso) и председателя Европарламента Хосепа Борреля (Josep Borrell), выпущенном по итогам французского референдума.

Однако трудно себе представить, как теперь можно вести Европу вперед. Совершенно ясно, что сегодня (1 июня) конституция будет отвергнута на референдуме в Голландии, а премьер-министр Великобритании Тони Блэр, по всей вероятности, вообще откажется от проведения ранее назначенного референдума. Смена правительства в Германии, где на сентябрь будут назначены досрочные парламентские выборы, угрожает ухудшением отношений между Парижем и Берлином — до сих пор являвшихся движущей силой Европейского Союза. Кандидат ХДС (Христианско-демократического Союза) на пост канцлера Ангела Меркель (Angela Merkel) не раз критиковала Шрёдера и Ширака за то, что они конфликтуют с Вашингтоном.

Экономический и политический кризис набирает силу и в США. Оккупация Ирака превращается в неотвратимую катастрофу, а внутренний бюджетный и внешнеторговый дефицит становится неконтролируемым. Американское правительство неизбежно будет пытаться решать свои проблемы при помощи еще более односторонней политики, за счет новых военных интервенций и игнорирования интересов своих европейских соперников.

Паралич Европейского Союза, с одной стороны, и растущее давление Америки — с другой, будут способствовать тому, что тенденции в сторону проведения односторонней внешней политики и военных авантюр укрепятся также и в Европе. Уже сейчас широко обсуждается перспектива создание европейского "ядра" под руководством Германии и Франции, которое освободится от парализующего влияния проамериканской Великобритании и восточноевропейских государств.

Сторонники и противники конституции сходятся именно в этом вопросе. Наиболее агрессивный призыв двигаться в данном направлении прозвучал из уст Жака Никоноффа (Jacques Nikonoff), председателя французского отделения организации "Аттак". В своей статье, которую поместила газета Le Monde и которую без малейших сомнений одобрил бы генерал Шарль Де Голль (Charles De Gaulle), Никонофф критикует "чудовищную институционную громаду конституции", направленную на "подавление франко-германского динамизма".

Отказавшись от изысканного политического слога, лидер французского антиглобалистского движения открыто нападает на Великобританию за то, что эта страна устроилась в ЕС "на запасном стульчике" и блокирует любую инициативу, но главное — ориентируется на тот берег Атлантики. Он также разносит в пух и прах "три старые фашистские диктатуры" (Испанию, Португалию и Грецию), которые "в огромном долгу перед ЕС", "постоянно получают европейскую финансовую подпитку", но "видят в ЕС только кассира, обязанного выкладывать деньги на их развитие, а не подлинное сообщество наций". Под конец от него достается и новым членам ЕС в лице стран бывшего Варшавского договора, которые ориентируются не на ЕС, а на США. "Когда война в Ираке предоставила им возможность проявить свою приверженность Европе, они выбрали другой лагерь".

Далее статья Никоноффа превращается в настоящий панегирик "франко-германскому партнерству и странам Бенилюкса": "Вот где движущая сила Союза, которая будет заглушена в клейкой тине (конституции)... Для осуществления амбициозного политического проекта требуется сила особого рода. Но именно ею этот Союз не обладает".

Лоран Фабиус (Laurent Fabius), представляющий правое крыло Социалистической партии, в своих выступлениях против конституции использовал подобные же аргументы. Когда речь идет о защите французских интересов, подобный политический подход, несомненно, оказывается близок также Гражданскому движению Пьера Шевенмана (Pierre Chevenement) и Коммунистической партии, постоянно выступающих с более голлистских позиций, чем сами голлисты.

Политические задачи

Отказ одобрить конституцию поставил ребром важные политические вопросы, но не дал на них ответа. Правящие круги не станут без борьбы мириться со своим поражением. Давление мировой экономики и нарастающее противостояние с Соединенными Штатами вынуждает их развернуть новое наступление на рабочий класс.

В то время как Ширак лицемерно утверждал, будто ему понятны причины именно такого решения избирателей, другие представители правящих партий демонстративным образом подтвердили свою позицию поддержки конституции. Франсуа Байру (Francois Bayrou), лидер либеральной UDF, заявил: он гордится тем, что защищал конституцию. Он также потребовал немедленных и фундаментальных изменений в политике.

Глава СНД Николя Саркози также интерпретирует результат референдума как мандат на проведение фундаментальных "реформ" в стране. Его первое заявление после объявления результатов фактически было выдвижением собственной кандидатуры на пост главы французского правительства. В случае обострения кризиса нельзя исключить даже отставку президента — ведь Ширак признает Саркози своим наследником.

Наиболее важным преимуществом, которым продолжают пользоваться партии истеблишмента, является отсутствие независимой политической ориентации или независимой партии рабочего класса. Роль так называемых "крайне левых" — начиная с левого крыла Социалистической партии и кончая Коммунистической Революционной Лигой (КРЛ — Ligue Communiste Revolutionnaire) и Французской Коммунистической партией — состоит в том, чтобы не допустить какого-либо движения в этом направлении. Все эти организации поддерживают иллюзию, будто правящие круги способны под давлением снизу проводить другую, кардинально отличную политику. Таким образом сами эти партии цепляются за "левое" крыло буржуазии.

КРЛ стремится к созданию альянса с Коммунистической партией, а та, в свою очередь, хочет союза с левым крылом Социалистической партии, которое связано с правым крылом партии и Лораном Фабиусом. Нет сомнений, что речь идет об ориентации на деятелей вроде Фабиуса, Анри Эмануэлли (Henri Emannuelli) (СП) или Мари-Жорж Бюффе (КП) — в надежде на то, что они усилят свое влияние в политике. Все они — буржуазные политики, защищающие французское государство и капиталистический строй.

Тут стоит вспомнить правление Франсуа Миттерана (Французская Социалистическая партия), который также делал подобные левые заявления в 1970-е годы, но уже в 1982 году — всего лишь год спустя после того, как был избран президентом — резко повернул вправо. Одним из его премьер-министров в это время был Фабиус, который сегодня наводит мосты с левыми противниками конституции. Лионель Жоспен культивировал свою "левую" ауру лишь до тех пор, пока в качестве главы французского правительства показывал себя заурядным капиталистическим политиком.

Демократические права и социальные завоевания рабочего класса могут быть защищены только на основе социалистической программы, бросающей вызов капиталистическим отношениям собственности. Лишь борьба за Социалистические Соединенные Штаты Европы способна преодолеть разделение континента на конкурирующие между собой национальные государства и открыть путь к использованию и дальнейшему развитию его огромных богатств и производительных сил в интересах всего общества.

Смотри также:
Голосуйте "нет" на французском референдуме по европейской конституции! — За Социалистические Соединенные Штаты Европы
(28 мая 2005 г.)
Скажите "нет" на референдуме по принятию конституции Евросоюза в Испании
( 2 марта 2005 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site