World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : История : Летняя школа ПСР/МСВС 2005

Версия для распечатки

Летняя школа ПСР/МСВС:

Лекция четвертая: Марксизм, история и научная перспектива.

Часть 2 | Часть 1 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

Дэвид Норт
31 декабря 2005 г.

Ниже публикуется вторая часть лекции "Марксизм, история и научная перспектива", прочитанной председателем редколлегии Мирового Социалистического Веб Сайта Дэвидом Нортом в рамках летней школы американской Партии Социалистического Равенства (Socialist Equality Party) и МСВС, которая проводилась с 14 по 20 августа 2005 года в Анн-Арборе, штат Мичиган. Лекция публикуется в шести частях.

От Французской революции до Манифеста Коммунистической партии

События 1789-1794 годов, несомненно, придали импульс развитию науки истории. Революция, которая началась под знаменем Разума, развивалась способом, который никто не планировал и не предвидел. Борьба политических фракций, которая принимала во все большей степени кровавый и братоубийственный характер, достигла кульминации в Царстве Террора, казалось, развертывалась с логикой, движение которой было столь же безумным, сколь и неостановимым. Более того, в результате всей этой жестокой борьбы революционной эпохи вовсе не были осуществлены идеи, которые были провозглашены Революцией, и за осуществление которых было пролито столь много крови. Из борьбы за "Свободу, Равенство и Братство" выросли новые формы угнетения.

В течение периода, последовавшего вслед за Революцией, ряд французских историков и общественных мыслителей — главным образом, Сен-Симон, Тьерри, Минье и Гизо — признали, что катастрофические события 1790-х годов развивались на основе борьбы между конфликтующими общественными силами. В особенности Сен-Симон писал о противоречии между имущими и неимущими классами. В 1820 году Гизо охарактеризовал борьбу 1790-х годов следующими словами: "В течение тринадцати столетий во Франции было два народа: народ-победитель и народ-побежденный. В течение тринадцати столетий побежденный народ боролся для того, чтобы свергнуть иго народа-победителя. Наша история есть история этой борьбы. В наши дни произошла решительная битва. Это битва называется революцией" [7].

Гизо писал как стойкий защитник "народа", то есть третьего сословия, против аристократии. Однако даже в то время, когда Гизо писал свои работы, изменения в социальной структуре Франции, развитие капиталистической промышленности, обнаруживали, что "народ" был разделен внутренними перегородками. Хотя французская промышленность развивалась гораздо медленнее, чем английская, забастовки во Франции стали распространенными в такой степени, что понадобилось подвергнуть их суровым юридическим санкциям Кодекса Наполеона.

Уничтожение машин, так называемое движение луддитов, в виде которого впервые проявила себя борьба рабочего класса, возникло первоначально в Англии в 1770-х годах. Движение луддитов стало в такой мере угрожающим, что в 1811-1812 годах против восставших потребовалось использовать войска, а в 1812 году британский парламент ввел смертную казнь за ломку машин. Первые крупные зарегистрированные инциденты французского луддизма начались в 1817 году, и серьезные выступления продолжались несколько десятилетий. Подобные же события происходили в других европейских странах и даже в Соединенных Штатах.

Более развитые формы борьбы рабочего класса, такие как массовые стачки, стали во все большей мере распространяться во Франции в 1830-40-е годы. Именно в течение этого периода слово "социализм" впервые появилось во Франции. Согласно историку Дж. Д. Х. Коулу (G.D.H. Cole), ""социалистами" были те, кто, в противовес преобладающему упору на требования индивида, подчеркивал социальный элемент в человеческих отношениях и стремился поставить социальный вопрос в центр великого спора о правах человека, развязанного Французской революцией, равно как и последующей революцией в экономической сфере" [8].

Первая крупная работа на тему французского социализма была написана немцем Лоренцем Штейном в 1842 году. Автор определял социализм как "систематическую науку о равенстве, осуществленном в экономической жизни, государстве и обществе через принцип труда" [9].

В мои намерения не входит в данный момент задача дать лекцию о происхождении и истории социализма. Скорее, я намерен только отметить изменяющийся социальный и интеллектуальный контекст, в котором Маркс и Энгельс начали свое выдающееся сотрудничество, развивая материалистическое понимание истории и написав в 1847 году Коммунистический Манифест. Что я особенно хочу подчеркнуть, так это то, что их работа отражала и предвосхищала в развитых теоретических понятиях возникновение внутри общего демократического движения "народа" нового общественного разделения между рабочим классом и буржуазией.

Невозможно представить себе более убедительного опровержения утверждений, отрицающих возможность исторического предсказания, чем текст Коммунистического Манифеста — первой по-настоящему научной и все еще непревзойденной работы об исторических, социально-экономических и политических перспективах. На нескольких страницах Маркс и Энгельс выявили в классовой борьбе основную движущую силу истории, очертив экономические и политические процессы, в результате которых возник современный буржуазный мир, а также объяснили всемирно-историческое революционное значение развития капиталистической промышленности и финансов.

"Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывавшие человека к его "естественным повелителям", и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного "чистогана". В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой".

"Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почетными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников".

"Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно-сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям..."

"Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в неизменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других..."

"Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций,— отрасли, перерабатывающие уже не местное сырье, а сырье, привозимое из самых отдаленных областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света... На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и. более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература" [10].

Приходится сопротивляться желанию продолжать чтение этой эпохальной работы, с которой нельзя сравнить ничего из ранее написанного.

Примечания:

[7] Цитируется Г. Плехановым в работе Первые фазы учения о классовой борьбе. — Избранные философские произведения. В 5-ти томах, т. 2, М., 1956, с. 467.
[8] A History of Socialist Thought : Volume I: The Forerunners 1789-1850, (London: Macmillan & Co., 1953), p. 2.
[9] Quoted in Hal Draper, Karl Marx's Theory of Revolution, Volume IV: Critique of Other Socialisms (New York: Monthly Review Press, 1990), p. 8.
[10] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., 2-е изд. Т. 4, с. 426-428.

Смотри также:
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция четвертая: Марксизм, история и научная перспектива. Часть 1
(24 декабря 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция третья: Возникновение большевизма и работа Ленина " Что делать? " Часть 1
( 29 ноября 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция вторая: Марксизм против ревизионизма накануне двадцатого столетия. Часть 1
( 9 ноября 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция первая: Русская революция и нерешенные исторические проблемы XX века. Часть 1
( 21 сентября 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Летняя школа Партии Социалистического Равенства и МСВС в США
( 21 сентября 2005 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site