Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2005/dez2005/dn34-d08.shtml

Летняя школа ПСР/МСВС:

Лекция третья: Возникновение большевизма и работа Ленина " Что делать? "

Часть 4

Дэвид Норт
8 декабря 2005 г.

Ниже публикуется четвертая часть лекции "Возникновение большевизма и работа Ленина "Что делать?" ", прочитанной председателем редколлегии Мирового Социалистического Веб Сайта Дэвидом Нортом в рамках летней школы американской Партии Социалистического Равенства (Socialist Equality Party) и МСВС, которая проводилась с 14 по 20 августа 2005 года в Анн-Арборе, штат Мичиган. Лекция публикуется в семи частях.

Что делать?

Памфлет Ленина начинается с рассмотрения требования, выдвинутого течением экономистов — то есть русских последователей Эдуарда Бернштейна — "свободы критики". Он ставит этот лозунг — который, на первый взгляд, кажется совершенно демократическим и привлекательным — в контекст спора, разгоревшегося в рядах международной социал-демократии между защитниками ортодоксального марксизма и ревизионистами, которые вели систематическую теоретическую и политическую атаку на ортодоксов.

Отмечая, что теоретическая ревизия Бернштейна программных основ Социал-демократической партии Германии нашла свое логическое политическое выражение во вхождении французского социалиста Александра Мильерана в правительство президента Вальдека-Руссо, Ленин заявляет, что лозунг ""свобода критики" есть свобода оппортунистического направления в социал-демократии, свобода превращать социал-демократию в демократическую партию реформ, свобода внедрения в социализм буржуазных идей и буржуазных элементов" [8].

На это требование Ленин отвечает, что никто не отрицает права ревизионистов критиковать. Но марксисты, утверждает он, обладают не меньшим правом опровергать их критику и бороться против попыток превратить революционную социал-демократию в реформистское движение.

После краткого обзора истоков течения экономистов в России, Ленин отмечает их общее безразличие к решающим вопросам теории. Он утверждает, что "пресловутая свобода критики означает не замену одной теории другою, а свободу от всякой целостной и продуманной теории, означает эклектизм и беспринципность" [9]. Ленин замечает, что это теоретическое безразличие оправдывается ревизионистами, которые ссылаются, вырывая из контекста, на заявление Маркса, что каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ. "Повторять эти слова в эпоху теоретического разброда — отвечает Ленин, — это все равно что кричать "таскать вам не перетаскать!" при виде похоронной процессии".

Далее он делает заявление, используя слова, которые следует цитировать снова и снова: "Без революционной теории не может быть и революционного движения. Нельзя достаточно настаивать на этой мысли в такое время, когда с модной проповедью оппортунизма обнимается увлечение самыми узкими формами практической деятельности" [10]. Он доказывает, что только " партия, руководимая передовой теорией " может обеспечить рабочий класс революционным руководством, и напоминает, что Фридрих Энгельс признавал " не две формы великой борьбы социал-демократии (политическую и экономическую), — как это принято делать у нас, — а три, ставя наряду с ними и теоретическую борьбу " [11]. Ленин цитирует заявление Энгельса о том, что "без предшествующей ему немецкой философии, в особенности философии Гегеля, никогда не создался бы немецкий научный социализм — единственный научный социализм, который когда-либо существовал. Без теоретического смысла у рабочих этот научный социализм никогда не вошел бы до такой степени в их плоть и кровь, как мы это видим теперь" [12].

Вторая глава работы Что делать? называется "Стихийность масс и сознательность социал-демократии". Это, без сомнения, самая важная часть памфлета Ленина и, неизбежно, та часть, которая подвергалась самым неустанным нападкам и искажению. Именно в этой главе, часто говорили нам, Ленин разоблачил себя как высокомерный аристократ духа, презирающий массу рабочих, пренебрегающий их устремлениями, враждебный по отношению к их каждодневной борьбе, страстно жаждущий личной власти и мечтающий только о том дне, когда он и его отвратительная партия навяжут железной рукой свою тоталитарную диктатуру над ничего не подозревающим российским рабочим классом. Стоит уделить наше время рассмотрению этой главы с особым вниманием.

Решающий вопрос, разбираемый Лениным, заключается в природе отношений между марксизмом и революционной партией, с одной стороны, и стихийным движением рабочего класса и формами общественного сознания, которые развиваются в среде рабочих в ходе этого движения, — с другой. Он начинает с прослеживания эволюции форм сознания в среде русских рабочих, начиная с первых проявлений классовых конфликтов в 1860-1870-е годы.

Эта борьба носила крайне примитивный характер, включая разрушение машин рабочими. Движимые отчаянием, не имея понимания общественной и классовой природы своих бунтов, эти стихийные взрывы показывали классовое сознание только в "зародышевой" форме. Положение, которое сложилось спустя три десятилетия, было значительно более развитым. Сравнительно с ранними этапами борьбы, забастовки 1890-х годов показали значительно более высокий уровень сознания среди рабочих. Забастовки были намного более организованными и выдвигали весьма детализированные требования. Но сознание, выявленное рабочими в этих сражениях, носило тред-юнионистский, а не социал-демократический характер. То есть забастовки не выставляли требований политического характера, они не выражали понимания более глубокой и непримиримой природы конфликта между рабочими и существующим социально-экономическим и политическим порядком. Рабочие, напротив, стремились только улучшить свое положение в рамках существующей общественной системы.

Эта ограниченность была неизбежной в том смысле, что стихийное движение рабочего класса не могло само по себе, "стихийно", развить социал-демократическое, то есть революционное сознание. Именно в этом месте Ленин приводит аргумент, который вызвал так много обвинений. Он пишет:

"Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, т. е. убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции" [13].

В подтверждение своего понимания отношения между марксизмом и стихийно развивающимся тред-юнионистским, то есть буржуазным сознанием рабочего класса, Ленин ссылается на критику Карлом Каутским — одобрительно по отношению к критическим комментариям Каутского — проекта программы австрийской социал-демократической партии:

"В проекте значится: "Чем более капиталистическое развитие увеличивает пролетариат, тем более он вынуждается и получает возможность вести борьбу против капитализма. Пролетариат приходит к сознанию" возможности и необходимости социализма. В такой связи социалистическое сознание представляется необходимым непосредственным результатом пролетарской классовой борьбы. А это совершенно неверно. Разумеется, социализм, как учение, столь же коренится в современных экономических отношениях, как и классовая борьба пролетариата, столь же, как и эта последняя, вытекает из борьбы против порождаемой капитализмом бедности и нищеты масс, но социализм и классовая борьба возникают рядом одно с другим, а не одно из другого, возникают при различных предпосылках. Современное социалистическое сознание может возникнуть только на основании глубокого научного знания. В самом деле, современная экономическая наука настолько же является условием социалистического производства, как и современная, скажем, техника, а пролетариат при всем своем желании не может создать ни той, ни другой; обе они возникают из современного общественного процесса. Носителем же науки является не пролетариат, а буржуазная интеллигенция (курсив К.К.): в головах отдельных членов этого слоя возник ведь и современный социализм, и ими уже был сообщен выдающимся по своему умственному развитию пролетариям, которые затем вносят его в классовую борьбу пролетариата там, где это допускают условия. Таким образом, социалистическое сознание есть нечто извне внесенное (von aussen Hineingetragenes) в классовую борьбу пролетариата, а не нечто стихийно (urwuechsig) из нее возникшее. Соответственно этому старая Гайнфельдская программа и говорила совершенно справедливо, что задачей социал-демократии является внесение в пролетариат (буквально: наполнение пролетариата) сознания его положения и сознания его задачи. В этом не было бы надобности, если бы это сознание само собой проистекало из классовой борьбы" [14].

Ленин выводит из этого фрагмента следующее заключение:

"Раз о самостоятельной, самими рабочими массами в самом ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи, то вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет (ибо никакой "третьей" идеологии не выработало человечество, да и вообще в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии). Поэтому всякое умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от нее означает тем самым усиление идеологии буржуазной. Толкуют о стихийности. Но стихийное развитие рабочего движения идет именно к подчинению его буржуазной идеологии, идет именно по программе "Credo", ибо стихийное рабочее движение есть тред-юнионизм, есть Nur-Gewerkschaftlerei, а тред-юнионизм означает как раз идейное порабощение рабочих буржуазией. Поэтому наша задача, задача социал-демократии, состоит в борьбе со стихийностью, состоит в том, чтобы совлечь рабочее движение с этого стихийного стремления тред-юнионизма под крылышко буржуазии и привлечь его под крылышко революционной социал-демократии" [15].

Примечания:

8. Ленин В.И., Полное собрание сочинений, т. 6, с. 9.
9. Там же, с. 23.
10. Там же, с. 24.
11. Там же, с. 25 (выделено курсивом у Ленина).
12. Там же, с. 26.
13. Там же, с. 30-31 (выделено курсивом у Ленина).
14. Там же, с. 38-39.
15. Там же, с. 39-40 (выделено курсивом у Ленина).



© Copyright 1999 - 2005,
World Socialist Web Site!