World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Северная Америка

Версия для распечатки

Вступительный доклад на конференции МСВС и партии Социалистического Равенства — Политическая стратегия ПСР на выборах 2004 года в США

Дэвид Норт
22 мая 2004 г.

Ниже публикуется текст вступительного доклада на конференции "Выборы 2004 года в США: За социалистическую альтернативу", которая была проведена Мировым Социалистическим Веб Сайтом и американской партией Социалистического Равенства (ПСР) 13-14 марта в Анн-Арборе, штат Мичиган. Доклад был прочитан Дэвидом Нортом, председателем Международной редакционной коллегии МСВС и национальным секретарем ПСР в США.

Открывая эту конференцию, которая призвана обсудить программу и перспективы избирательной кампании партии Социалистического Равенства в 2004 году, уместно отметить, что всего неделю назад минула годовщина началу вторжения и оккупации Соединенными Штатами Ирака. В течение прошедшего года преступный характер войны стал совершенно ясен. Все попытки найти предполагаемый огромный запас отравляющих боевых веществ не дали абсолютно никакого результата.

Пропагандистская кампания, которая была поднята Соединенными Штатами по поводу "оружия массового уничтожения" (ОМУ) в Ираке, была не более чем опытом по организации массового обмана, финансируемого государством. Все аргументы, высказанные администрацией Буша для оправдания решения о начале агрессии против Ирака, оказались разоблачены как лживые. Однако политическая элита настаивает на том, что противоречие между действительностью и сенсационными заявлениями правительства о наличии ОМУ в Ираке — это просто "неудача спецслужб". Подобный софистический эвфемизм используется для того, чтобы уйти от обсуждения всех действительно серьезных политических вопросов, поставленных войной.

Что в действительности произошло в прошлом году? Президент и вице-президент Соединенных Штатов систематически и бесстыдно обманывали американский народ и весь мир. Эта ложь прошла без помех через Конгресс, принявший при поддержке как Джона Эдвардса, так и Джона Керри одобрительную резолюцию, которая целенаправленно открывала дорогу к войне.

Средства массовой информации, в подавляющем числе занявшие провоенную позицию, не предприняли ни малейшей попытки подвергнуть заявления администрации Буша критической проверке. Напротив, они действовали как усилители при передаче лжи и дезинформации правительства. Создание нового термина для репортеров, освещавших войну — "прикрепленные" журналисты — разоблачает, без сомнения, ненамеренно, почти поголовную продажность телерадиовещательных и печатных средств массовой информации в Соединенных Штатах.

Нет, война выросла не из "неудач спецслужб", ни даже вследствие решений, принятых президентом с умственными недостатками. Напротив, эта война стала, в политическом смысле слова, продуктом исторического распада институтов американской демократии, оказавшихся на гране полного крушения.

Утверждение, согласно которому правительство было введено в заблуждение ошибочной информацией спецслужб, совершенно не согласуется с фактами, которые стали широко известны ко времени начала вторжения в Ирак. Гораздо правильнее говорить о том, что официальные спецслужбы подталкивались к тому, чтобы сфабриковать результаты, необходимые администрации Буша для оправдания войны, которую она решила начать. Хотя сеть сбора информации партии Социалистического Равенства намного менее широка, чем у корпоративных средств массовой информации, доступные ПСР факты были вполне достаточны для того, чтобы 21 марта 2003 года мы могли прийти к следующему выводу:

"Все оправдания [войне], данные администрацией Буша и ее сообщниками в Лондоне, основаны на полуправде, фальсификациях и откровенной лжи. На данный момент вряд ли необходимо отвечать еще раз на заявления, согласно которым целью этой войны является уничтожение так называемого "оружия массового поражения" в Ираке. После многих недель самых назойливых инспекций, которым когда-либо подвергалась какая-либо страна, не было обнаружено ничего из того, что имело бы реальное значение. Самые последние сообщения руководителей инспекционной команды Организации Объединенных Наций Ханса Бликса и Мохамеда Эль-Барадеи в особенности опровергают заявления, сделанные госсекретарем США Колином Пауэллом в его печально известной речи, произнесенной в ООН 5 февраля 2003 года. Эль-Барадеи показал, что голословные утверждения, высказанные Соединенными Штатами относительно попыток Ирака импортировать уран из Нигера, основывались на сфабрикованных документах, подброшенных секретными службами британского премьер-министра Тони Блэра. Другие серьезные обвинения в использовании алюминиевых труб для ядерных целей и передвижных лабораторий, производящих химическое и биологическое оружие, также оказались беспочвенными. Когда разоблачалась одна ложь, администрация Буша придумывала другую. Ее презрение к общественному мнению столь велико, что она продемонстрировала минимальную озабоченность по поводу элементарной согласованности своих собственных аргументов".

Несмотря на массовую оппозицию, выраженную в огромных демонстрациях, прошедших в Соединенных Штатах и по всему миру, война началась авиационными бомбардировками на Ирак 19 марта 2003 года. Как разъяснялось в заявлении, которое я уже цитировал:

"Маленькая клика политических заговорщиков, действующая на основе скрытой от глаз общества программы и пришедшая к власти на основе обмана, ввергла американский народ в войну, которую он не понимает и вести которую не желает. Однако не существует абсолютно никакого политического механизма, посредством которого могла бы найти себе выражение оппозиция по отношению к политике администрации Буша: оппозиция войне, нападкам на демократические права, разрушению социальных служб, неослабевающему наступлению на уровень жизни рабочего класса. Демократическая партия — смердящий труп буржуазного либерализма — глубоко дискредитирована. Массы трудящихся обнаруживают себя совершенного лишенными гражданских прав".

Хотя американская военщина неожиданно встретила намного более сильное сопротивление, чем она ожидала, подавляющее техническое превосходство американской военной машины привело к быстрому свержению баасистского режима в Ираке и оккупации страны. Отравленные своей собственной пропагандой, администрация Буша и средства массовой информации США были совершенно не готовы к тому хаосу, который последовал после вступления американских сил в Багдад и, несколько позже, к подъему партизанской войны против оккупационных войск и сотрудничающих с ними лиц.

Кампания Говарда Дина

В не меньшей степени средства массовой информации были удивлены устойчивостью и глубиной враждебности по отношению к администрации Буша внутри самих Соединенных Штатов. Перенося свои собственные глубоко укоренившиеся классовые предрассудки и иллюзии на все население, они полагали, что захват Ирака встретит более или менее молчаливую оппозицию войне и гарантирует переизбрание Буша. Поэтому они оказались неспособными, как и большая часть руководства Демократической партии, предвидеть волну народной оппозиции, которая в течение лета-осени 2003 года проявила себя в ходе президентской кампании Говарда Дина.

Губернатор Вермонта едва ли был лидером оппозиционного движения. Не он создал это движение; он как бы натолкнулся на него, когда брел ощупью в темноте, подобно большинству обычных буржуазных политиков, в поисках того или иного вопроса, который мог бы выделить его на фоне других конкурентов. Он чувствовал — и это следует поставить ему в заслугу, — что существует аудитория, которая с сочувствием отзовется на выступление против администрации Буша, против войны в Ираке и против унизительной трусости, которая свойственна демократам. Дин стал полюсом притяжения для огромных и не нашедших себе выражения антивоенных настроений и ненависти к Бушу, которые по большей части продолжали игнорироваться Демократической партией. Деньги полились на счета Дина, опросы общественного мнения показывали, что губернатор добился большого преимущества в Айове и Нью-Гемпшире, и в конце 2003 года средства массовой информации начали всерьез рассматривать возможность того, что Дин действительно может стать кандидатом на пост президента.

Этот неожиданный поворот событий прозвучал тревожным звонком для наиболее проницательных слоев правящей элиты. Внезапно стало ясно, что народная оппозиция администрации Буша была намного более глубокой, чем они полагали ранее. Больше не осталось сомнений в том, что Буш может проиграть новые выборы. Более того, в дополнение к народному недовольству в слоях самой правящей элиты уже начали появляться сомнения и даже беспокойство относительно политической линии, направления, последствий и даже компетентности администрации Буша. Не только вопросы, связанные с войной в Ираке, но, что более серьезно, все в большей степени опасное состояние обремененной долгами американской экономики начали сеять тревогу среди тех элементов господствующего класса, которые не полностью утратили еще свою способность думать. К началу нового года возможность того, что Буш может легко проиграть выборы 2004 года, соединилась с умонастроением значительного слоя господствующего класса, в соответствии с которым он, возможно, должен проиграть эти выборы. Издание мемуаров бывшего министра финансов Пола О'Нила с описанием в них президента как невежественного хулигана стало выражением изменившихся настроений внутри буржуазного политического истеблишмента.

Этот сдвиг в политическом климате воздействовал на освещение кампании первичных выборов демократов. Пока 1) оппозиция внутри правящей элиты по отношению к администрации Буша оставалась политически незначительной и 2) переизбрание Буша считалось обеспеченным, средства массовой информации освещали соперничество между демократами с удивительной беспристрастностью. Перспектива выхода в кандидаты на пост президента Дина с последующим его неизбежным разгромным поражением не выглядела как нечто совершенно нежелательное. Внушительная победа Буша могла бы даже послужить средством для очистки политической атмосферы от зловония, оставленного выборами 2000 года, и вдобавок позволить правительству утверждать, что захват Ирака получил одобрение народа.

Однако новые обстоятельства потребовали дифференцированного и более пристрастного подхода к первичным выборам в стане демократов. Следовало снова показать значение буржуазной двухпартийной системы — исторически проверенного инструмента, посредством которого капиталистический класс разрешает свои внутренние споры, отводит массовое недовольство правлением корпоративной олигархии и сохраняет свою безоговорочную монополию на политическую власть.

Раз господствующая элита пришла к выводу, что первичные выборы демократов могут как-то повлиять на выбор того, как и кем будет заменен действующий президент, положение дел сразу же изменилось. Если Буш будет вынужден уйти в результате соединения массовой оппозиции и политического недовольства внутри правящей элиты, то к выборам кандидата на пост президента от Демократической партии следует подходить с чрезвычайной осторожностью.

Новая ориентация привела надежды Дина на президентство к быстрому концу. Хотя сам он — довольно консервативный человек, не представляющий какой-либо политической угрозы системе, его кандидатура оставляла открытой возможность того, что выборы могут рассматриваться во всем мире как референдум по вопросу о войне в Ираке с далеко идущими и опасными для интересов американского империализма последствиями. Поэтому СМИ приняли решение сбросить так сказать губернатора Дина со счетов. И этот вполне обычный, хотя и до некоторой степени вспыльчивый, буржуа из Вермонта был совершенно не готов интеллектуально и политически к нападкам, которые последовали на него в начале нового года.

Попытки Дина убедить масс-медиа, что он не имел намерений, несмотря на свою критику решения Буша начать войну, вывести силы США из Ирака в каком-либо обозримом будущем, оказались бесполезны. Проблема состояла не в намерениях Дина, а, напротив, в опасности того, что его кандидатура может оправдать и поощрить внутри Соединенных Штатов и в международном масштабе оппозицию по отношению к американской оккупации Ирака.

В этом контексте позвольте мне процитировать отрывок из нового документа, который был подготовлен двухпартийной Независимой рабочей группой по послевоенному Ираку, финансируемой Советом по внешним отношениям. Озаглавленный Ирак: Год спустя, этот документ выражает опасение, что народная поддержка внутри Соединенных Штатов длительному присутствию войск США в Ираке недолговечна, и что поэтому должны быть приняты меры по ее стимулированию.

"Рабочая группа полагает, что поддержание этого общественного согласия является существенным, особенно в то время, когда политическая воля Соединенных Штатов будет продолжать проходить проверку на прочность в последующие месяцы и годы после прихода в Ирак. Эта проверка, которая может быть связана с более широкомасштабными нападениями на войска США, может совпасть с периодом усиленных политических дебатов в Соединенных Штатах, в момент вступления в завершающую фазу избирательной кампании 2004 года".

"Ирак неизбежно будет предметом дебатов в течение президентской кампании в США. Эти дебаты почти непременно включат в себя обсуждение первоначального решения о ведении войны, а также послевоенного политического урегулирования и усилий по восстановлению Ирака. Тем не менее члены Рабочей группы, которые представляют широкое разнообразие политических перспектив, едины в своем мнении, что Соединенные Штаты имеют критический интерес в стабильном Ираке, руководство которого представляло бы волю народа. Гражданский конфликт в Ираке, альтернатива мирному политическому соперничеству [sic], несет риск вмешательства и соперничества между соседями Ирака, долговременной нестабильности в производстве и поставках нефти и возникновения государства-изгоя, которое могло бы предложить убежище террористам. Оно также означало бы монументальный политический провал для Соединенных Штатов с сопутствующей потерей власти и влияния в этом регионе" [1].

Другими словами, нельзя допустить, чтобы выборы превратились в форум для политического обсуждения, которое поставило бы под вопрос легитимность оккупации Ирака Соединенными Штатами и подорвало бы общественное согласие в США. С этой точки зрения, которая резюмирует двухпартийный консенсус между лидерами буржуазной двухпартийной системы, кандидатура Дина недопустима.

Нападки на Дина со стороны как средств массовой информации, так и его конкурентов из лагеря демократов в течение ряда недель, предшествовавших партийному собранию в Айове, были действенными не по причине того, что голосующая публика отвергала политику Дина. В действительности, большинство опросов общественного мнения показало, что оппозиция войне среди избирателей, голосующих за демократов в Айове, была подавляющей. Напротив, нападки обнаружили то, что избиратели демократов осознавали слабость Дина как кандидата на национальных выборах. Эти нападки оказались созвучны настроениям не только тех, кому он уже не нравился, но также и тех, кто соглашался с его предположительно антивоенными позициями, то есть с теми, кто симпатизировал ему, но боялся, что Дин окажется уязвимым перед нападками республиканцев на национальных выборах. Нападки на Дина в то же время успешно использовали стихийное стремление широких слоев демократического электората найти кандидата, который действительно смог бы нанести поражение Бушу.

После разбирательств с кандидатурой Дина в ходе партийного собрания в Айове и первичных выборов в Нью-Гемпшире тон и характер кампании демократов быстро изменился. С этого момента в кампании стали преобладать кандидаты, голосовавшие за сенатскую резолюцию, которая создала почву для вторжения США в Ирак. Окончательный выбор Керри в качестве кандидата (хотя с таким же успехом им мог стать и Джон Эдвардс) гарантировал, что официальные предвыборные дебаты пройдут в рамках, допустимых для правящей элиты.

Проблема Демократической партии

Следует сказать, что вся эта операция была проведена с чрезвычайным мастерством. Антивоенные настроения, которые подпитывали кампанию Дина, были сбавили обороты, а процесс выдвижения кандидатов завершился выбором кандидата, разногласия которого с Бушем по Ираку, также как и по всем другим решающим вопросам, носят, в сущности, тактический, а не принципиальный характер.

Как это могло случиться? Недостаточно говорить о роли средств массовой информации. Их манипулирование общественным мнением является успешным в той степени, в какой политическое мышление рабочего класса остается внутри границ буржуазной двухпартийной системы. Единственным средством, с помощью которого широкие массы рабочих могут выражать свое скрытое недовольство буржуазной политикой, является полное неучастие в избирательном процессе, — что именно и делает от половины до двух третей избирателей на каждых выборах. Этот чрезвычайно высокий уровень политического воздержания от голосования может быть понят только как проявление глубокого отчуждения десятков миллионов американцев, вероятно, большинства, от всей политической системы. Они не участвуют в избирательном процессе потому, что они не видят в нем средства улучшения своей жизни.

В то же время наряду с безразличием существуют многие иллюзии, из которых самым далеким от реальности и, в конечном счете, деморализующим является мнение, согласно которому Демократическая партия каким-то образом, неопределенным и смутным, представляет собой реальную альтернативу Республиканской партии. Существование этой иллюзии играет весьма существенную роль для обеспечения устойчивости буржуазной двухпартийной системы в Соединенных Штатах.

Там, где есть иллюзии, там обычно есть и творцы иллюзий, то есть люди, организации и политические течения, которые посвящают себя тому, чтобы поддерживать веру в двухпартийную систему, особенно в Демократическую партию. В качестве примера можно привести факт того, что одним из интригующих аспектов первичных выборов в стане демократов стала массированная реклама, предоставленная кандидатурам конгрессмена Денниса Кучинича и ханжеского высокопреосвященства Эла Шарптона.

Неделю за неделей, то на одних дебатах, то на других, этим двум особам выделяли место наряду с другими кандидатами. Тот факт, что их голоса на различных первичных выборах держались по общему правилу ниже трех процентов, не приводил к отзыву приглашений на их участие в дебатах. Они имели возможность критиковать корпорации и изрекать левые фразы на любой вкус. В обмен они объявили о своей вере в то, что Демократическая партия является единственным легитимным органом политического прогресса в Соединенных Штатах.

В конечном счете, их участие служило подпитке иллюзии относительно того, что Демократическая партия является действительно народной партией, принципиально оппозиционной Республиканской партии, восприимчивой к массовому давлению и способной проводить значительные, если не радикальные реформы американского общества в интересах трудящихся.

Говард Дин делал именно то же самое до тех пор, пока не заявил о завершении своей избирательной кампании. Он настоятельно советовал своим сторонникам избегать участия в политике создания "третьей партии" и продолжать работать в направлении изменений в Демократической партии.

Более сильным политическим авторитетом, нежели заявления Кучинича, Шарптона и Дина — которые, в конце концов, прожили свои политические жизни в Демократической партии и не имеют прямой связи с антикапиталистической политикой, — обладала позиция журнала Nation. Этот голос американского мелкобуржуазного радикализма, чья история политической бесчестности уходит в 1930-е годы, когда это издание поддерживало уничтожение Сталиным марксистских революционеров в Советском Союзе, сегодня поддерживает кандидатуру Джона Керри.

Наиболее подробное разоблачение поддержки Демократического кандидата со стороны Nation содержится в открытом письме редакции к Ральфу Нейдеру, опубликованном в 16 февраля. В этом письме издание настоятельно советует ему не выставлять свою кандидатуру на пост президента в 2004 году. "Ральф, — пишет Nation, — это неподходящий год для участия в выборах: 2004 — не 2000".

В чем же разница?

"Джордж Буш-младший вверг нас в незаконную превентивную войну, и его поражение является решающим... Подавляющая масса избирателей с прогрессивными ценностями, которые являются существенными для усилий создать силу, которая может изменить направление движения страны, имеет только одну цель в этом году: нанести поражение Бушу. Любая кандидатура, рассматриваемая как отвлекающая от этой цели, будет подвергаться суровой критике со стороны всего спектра потенциально прогрессивных избирателей. Если ты примешь участие в выборах, ты отделишь себя, возможно, бесповоротно, от всяких текущих отношений с этой энергичной массой активистов".

Так пишет Nation !

У партии Социалистического Равенства и Мирового Социалистического Веб Сайта имеются принципиальные и непримиримые разногласия с политикой Ральфа Нейдера. Однако эти разногласия не включают в себя оппозицию по отношению к его желанию принять участие в президентской гонке. Он имеет полное право участвовать в ней, даже если его кампания отнимет голоса у кандидата от демократов и будет стоить Джону Керри победы на выборах.

Аргументы, выдвигаемые Nation, представляют собой политическое и интеллектуальное банкротство. Основным аргументом здесь является то, что отличие между 2000 и 2004 годом заключается в том, что поражение Буша при переизбрании должно быть приоритетной политической целью всех сторонников "прогресса". Однако если это правда, разве из этого не следует, что в 2000 году следовало сделать все, чтобы не дать избраться Бушу в первый раз? Это означало бы, конечно, что решение Нейдера участвовать в президентской гонке четыре года назад, которое было поддержано Nation, являлось катастрофической ошибкой.

Nation не делает никаких усилий для разрешения этого бросающегося в глаза противоречия в своей аргументации. Напротив, это издание пытается абсурдным и презренным способом восхвалять сенатора Керри. Сегодня Nation пишет о его "смелости, приверженности справедливости и честности", говорит о нем как о стороннике "открытого правительства" и как о человеке, который "ставит принципы выше политической выгоды. Это можно сказать о немногих сенаторах".

То, что такая бессмыслица могла быть написана в 2004 году, доказывает жалкое состояния того, что называется радикальной политикой в Соединенных Штатах. В конце концов, г-н Керри едва ли является хоть чем-то необычным политическим экземпляром. Не надо обладать особой силой политического анализа, чтобы понять: он является решительным и несгибаемым защитником социальных интересов господствующей элиты и капиталистической системы в целом.

Более того, особенности Керри как личности имеют ничтожное политическое значение. При выработке действительно принципиальной позиции в отношении к этой избирательной кампании — то есть позиции, которая защищает интересы рабочего класса, — необходимо исходить из исторической оценки буржуазной двухпартийной системы и, в особенности, из классового характера Демократической партии.

Проблема Демократической партии сбивала с толку социалистическое движение в Соединенных Штатах с самого его возникновения. Наиболее характерной чертой американского рабочего движения, отмеченной социалистическими теоретиками со времен Маркса и Энгельса, была его неспособность конституировать себя в качестве политически независимой силы.

Рабочий класс в Соединенных Штатах в течение своей истории принимал участие в битвах, которые нередко принимали поистине взрывоопасные масштабы. Забастовки часто сопровождались уровнем насилия, неизвестным в европейских странах, за исключением периодов прямой гражданской войны. И тем не менее, в отличие от своих классовых братьев и сестер в Европе, американский рабочий класс никогда не мог достичь успеха в освобождении себя от господства политических партий хозяев, с которыми он жестоко сражался на фабриках и улицах.

Каждое очередное поколение социалистов в Соединенных Штатах сталкивалось с этой проблемой и стремилось разрешить ее, прежде всего посредством развития массовой, политически сознательной, антикапиталистической, социалистической политической партии. Бывали периоды напряженной классовой борьбы, когда казалось, что прорыв и возможен, и виден: в годы подъема рабочего класса накануне Первой мировой войны, в ходе Великой депрессии 1930-х годов, сразу после Второй мировой войны и, наконец, в конце 1960-х и начале 1970-х годов. Однако в каждом из этих случаев комбинация объективных и субъективных факторов прерывала развитие этих многообещающих тенденций в рабочем классе, направленных на установление его собственной политической независимости.

Рассмотрение этой решающей проблемы организации рабочего класса как самостоятельной политической силы необходимо сталкивается с вопросом о Демократической партии. Она была главным инструментом, используемым американской буржуазией в течение более ста лет для блокирования развития независимой партии рабочего класса, сохранения гегемонии буржуазной двухпартийной системы и поддержания монополии на политическую власть классом капиталистов.

Здесь не место пытаться дать подробный обзор истории Демократической партии. Содержание такого анализа составило бы, в большей или меньшей степени, всю политическую историю Соединенных Штатов. В конце концов, согласно некоторым исследованиям, происхождение Демократической партии следует искать в политических фракциях, которые появились в годы правления администрации Вашингтона в 1790-е годы.

Однако есть одна постоянная черта Демократической партии, которую следует отметить. Со времени первого появления в своей почти современной форме в 1830-х годах Демократическая партия обычно стремилась к тому, чтобы выставлять себя в качестве защитника простого работника против интересов капитала. Эта характерная черта прославлялась историком Артуром Шлезингером-младшим в его книге Эпоха Джексона. Стремясь противодействовать социалистическому влиянию в рабочем классе, Шлезингер доказывал, что администрация Джексона в своем использовании государственной власти для обуздания могущественных финансовых интересов, дала образец либерального демократического правления, которое достигло своего апофеоза в Новом курсе Франклина Рузвельта.

Что Шлезингеру удобно умалчивать, так это то, что враждебность Джексона к интересам капитала северян проистекала не из действительно прогрессивных настроений, а, наоборот, отражала реакционное мировоззрение рабовладельческого класса южан. Восприимчивость слоев городских рабочих к циничной эксплуатации Джексоном их обид в целях завлечения их в альянс с классом рабовладельцев являлось ранним симптомом того, что оказалось затем основной слабостью рабочего движения в Соединенных Штатах: его попытками найти быстрое решение глубоких социальных проблем на основе гнилых политических альянсов с представителями другого, реакционного класса.

Работа Шлезингера Эпоха Джексона была опубликована в 1944 году, под конец долгого срока президентства Рузвельта в Соединенных Штатах. Хотя нас отделяют от эпохи Рузвельта несколько поколений, и память о нем по большей части поблекла в сознании широких масс американского народа, его четыре президентских срока оказались решающими для нового укрепления веры трудящихся в Демократическую партию. Новый курс Рузвельта, как он вошел в политический фольклор, раз за разом использовался профсоюзной бюрократией как символ возрождения, подобно фениксу из пепла, социальной справедливости в Америке. Это была якобы эра беспрецедентного общественного прогресса, результат радикального переустройства Рузвельтом американского капитализма.

Действительность была совершенно иной. Рузвельт, несомненно, проявил экстраординарную политическую проницательность в приспособлении своей администрации к настроениям глубокой массовой враждебности по отношению к капитализму, порожденной Депрессией. Однако его политика была, по большей части, паллиативом, который едва ли затрагивал наиболее глубокие причины катастрофического экономического кризиса, которые коренились в противоречиях мировой капиталистической системы. Самые значительные достижения рабочего класса были достигнуты им в ходе прямых столкновений, особенно при противодействии администрации Рузвельта. Второй экономический крах 1937 года разоблачил провал политики Нового курса. Безработица оставалась на уровне около 25 процентов вплоть до вступления Соединенных Штатов во Вторую мировую войну в декабре 1941 года.

Требование рабочей партии

К середине 1930-х годов взрыв массовых схваток рабочего класса, — таких как забастовка рабочих Toledo Auto-Lite, всеобщая забастовка в Миннеаполисе, всеобщая забастовка в Сан-Франциско и, несколько позднее, Флинтская сидячая забастовка, — выдвинул на передний план вопрос о независимом политическом действии рабочего класса. Только что образованный Конгресс промышленных профсоюзов (КПП) начал все больше обнаруживать ограниченность боевого тред-юнионизма. Одна забастовочная деятельность не могла решить вопросы промышленной демократии, социального равенства и опасностей, исходящих от фашизма и империалистического милитаризма.

В особенности профсоюзный активизм оказывался в тупике тогда, когда рабочие начинали сталкиваться с еще большим сопротивлением работодателей, например, в случае избиения чикагских рабочих во время забастовки на заводе Republic Steel в День поминовения 1937 года. Более того, возрастающая враждебность администрации Рузвельта к рабочей борьбе за построение профсоюзов — Рузвельт привел в ярость деятелей профсоюзного движения, ответив на бойню в День поминовения осуждением как забастовщиков, так и предпринимателей ("Чума на оба ваших дома", — заявил президент, цитируя Шекспира), — поставила под вопрос законность и жизнеспособность фактического союза КПП с администрацией Рузвельта и Демократической партией. КПП было едва больше двух лет от роду, но он уже зашел в тупик.

Именно это положение образовало почву для ряда экстраординарных дискуссий, проведенных в Койоакане (Мексика) в мае 1938 года между лидерами Социалистической Рабочей партии, представлявшей в то время троцкистское движение США, и Львом Троцким, высланным из СССР вождем Октябрьской революции 1917 года и основателем Четвертого Интернационала. Проблемы КПП, доказывал он, требуют поворота к политической борьбе. Он настоятельно советовал Социалистической Рабочей партии начать кампанию внутри нового профсоюзного движения за создание рабочей партии.

"Объективным фактом, — доказывал Троцкий, — является то, что новые профсоюзы, созданные рабочими, зашли в тупик, и единственный путь для рабочих, уже организованных в профсоюзы, является объединение их сил для того, чтобы влиять на законодательство, влиять на классовую борьбу. Рабочий класс стоит перед альтернативой. Либо профсоюзы будут распущены, либо они объединятся для политической деятельности".

Как подчеркивал в ходе этих дискуссий Троцкий, он не защищал образование реформистской партии, такой как британская Лейбористская партия. Напротив, борьба за рабочую партию была для него неразрывно связана с выдвижением переходных требований, которые вели рабочих к борьбе за власть. Требование рабочей партии было направлено против политического подчинения рабочего класса демократам посредством профсоюзной бюрократии и сталинистов из Коммунистической партии.

Внесение требования создания рабочей партии в программу Социалистической Рабочей партии явилось решающим шагом вперед в деле развитии революционной стратегии для американского рабочего класса. Оно определило центральную проблему рабочего движения в Соединенных Штатах — его подчинение политическим партиям буржуазии — и показало путь вперед. Борьба за создание рабочей партии привела троцкистское движение к состоянию еще более напряженного столкновения с профсоюзной бюрократией как АФТ, так и КПП, поскольку обе организации, несмотря на их разногласия, твердо придерживались линии на то, чтобы сохранить подчинение рабочего класса Демократической партии.

После Второй мировой войны уровень жизни рабочего класса резко улучшился. Это достижение было представлено профсоюзной бюрократией как оправдание ее политического союза с Демократической партией. Однако это достижение было не столько результатом альянса с Демократической партией, сколько продуктом огромного послевоенного подъема мировой экономики. Намного более значительным, чем то, что выиграли американские рабочие, было то, что они потеряли, а именно, возможность основательно изменить социально-экономическую структуру американского общества в интересах рабочего класса.

С самого начала, в период правления Рузвельта, союз с Демократической партией означал, прежде всего, отказ профсоюзов от радикальных демократических, а тем более революционных, устремлений. Все разговоры внутри профсоюзного движения о радикальном перераспределении богатства внутри Соединенных Штатов, о демократизации рабочих мест, о праве рабочих инспектировать корпоративные финансы и об установлении государственного контроля над промышленностью, — все, что являлось популярными требованиями 1930-х годов, теперь следовало прекратить. Это необходимо влекло за собой подавление разногласий внутри профсоюзов, что, в общем, достигалось посредством использования насилия со стороны банд головорезов и организации политических чисток.

Историк Алан Бринкли (Alan Brinkley) очень удачно подвел итог политическим последствиям подчинения рабочего движения Рузвельту и Демократической партии:

"[В] этом новом партнерстве с демократами, либералами и государством профсоюзам было предназначено выступать подчиненной силой, неспособной оказывать влияние на формирование либеральной программы иначе как с маргинальных позиций" [2].

Были и другие последствия альянса с демократами, за который рабочий класс должен был заплатить дорогую цену. Соединенные Штаты вышли из Второй мировой войны как главная империалистическая держава. Далеко простирающиеся интересы сделали их бескомпромиссно враждебными по отношению к любым ограничениям стремления американских корпораций эксплуатировать ресурсы земного шара. Во имя защиты либеральной демократии американское профсоюзное движение не только поддержало политику "холодной войны", начатой Соединенными Штатами в 1946 году, оно выставило также самых пылких воинов делу глобального крестового похода против коммунизма и всякого проявления антиимпериалистической борьбы. Деятельность международного отдела АФТ-КПП стала по сути встроенной в работу самого ЦРУ. Без антикоммунизма, узаконенного АФТ-КПП, маккартизм никогда не смог бы найти себе почву внутри Соединенных Штатов.

Есть и другой важный аспект послевоенного альянса с Демократической партией, который не мог не привести к далеко идущим последствиям. В период, когда внутренняя властная структура Демократической партии в 1940-е и 1950-е годы еще частично основывалась на системе апартеида Джима Кроу, преобладавшей в южных американских штатах, которые традиционно голосовали за Демократическую партию, профсоюзная бюрократия любезно воздерживалась от каких-либо решительных усилий по объединению рабочих этой части страны в профсоюзы. Таким образом, великое движение за гражданские права 1950-х и начала 1960-х годов развивалось независимо от профсоюзного движения.

Реакционное воздержание АФТ-КПП от участия в борьбе против системы апартеида на Юге и враждебность по отношению к борьбе за демократические и социальные перемены для афро-американских рабочих на Севере привели к тому, что руководство движением за гражданские права оказалось в руках представителей различных слоев чернокожего среднего класса. Вместо того, чтобы развиваться в качестве составной части могущественной классовой борьбы за демократические права и социальное равенство, движение за демократические права, в конце концов, выродилось в стремление к получению привилегий для узкого слоя чернокожего среднего класса в рамках структуры капитализма.

В 1960-е годы и Демократическая партия, и АФТ-КПП вступили в период кризиса и упадка. Подъем движения за гражданские права разрушил равновесие между либеральным крылом Демократической партии на Севере и ее сегрегационистским крылом на Юге. Постепенное окончание послевоенного бума и утрата Соединенными Штатами своего безусловного экономического превосходства начали выявлять ограниченность кейнсианской политики, на которой основывались реформистские программы послевоенного периода. Наконец, катастрофа войны во Вьетнаме, которая сама явилась продуктом стратегии "холодной войны", разработанной главным образом Демократической партией, привела американский либерализм к расколу, моральной компрометации и дискредитации.

Профсоюзная бюрократия, связанная с Демократической партией, всегда предполагала, что ресурсы американского капитализма неистощимы и что бесконечный рост национальной экономики обеспечит прочное основание для реформистской политики.

Однако когда такая перспектива была разбита экономическим кризисом 1970-х годов — одновременным взрывом рецессии и инфляции, или "стагфляцией", как это называли в то время, — АФТ-КПП не обладала уже ни малейшей альтернативой политике классовой войны, начатой председателем Федеральной резервной системы Полом Волкером, который был назначен на свой пост в 1979 году президентом-демократом Джимми Картером. АФТ-КПП оказалась неготовой к политическим и социальным последствиям краха американского либерализма, к возрождению Республиканской партии и бешеной атаке против профсоюзов, начавшейся в 1981 году с увольнения 11 тысяч членов профсоюза авиадиспетчеров PATCO. Профсоюзная бюрократия допустила крупномасштабную реструктуризацию американской промышленности, которая была осуществлена ценой сокращения рабочих мест миллионов промышленных рабочих в течение последующих двух десятилетий.

Профсоюзная бюрократия саботировала всякую попытку рабочих защищать свои рабочие места. Список забастовок, преданных АФТ-КПП в 1980-е годы, охватывает фактически каждый слой организованного рабочего класса. К 1990 году стало ясно, что АФТ-КПП является фактически аппаратом определенного слоя среднего класса, служащим для организации эксплуатации рабочего класса. Эта структура больше не могла быть охарактеризована ни в каком практическом смысле как организация рабочего класса.

Со времени образования КПП прошло только лишь 55 лет. Всего 35 лет назад произошло объединение АФТ и КПП в единую федерацию профсоюзов, которая была самой крупной и самой богатой в мире. Однако в рамках именно этого короткого периода политика классового соглашательства, политический альянс с Демократической партией, яростная борьба против любой видимости социалистической идеологии в рабочем классе привели американское профсоюзное движение к полному краху. Однажды было сказано, что без марксизма нет рабочего движения. Это было доказано опытом существования АФТ-КПП.

Рабочая Лига, предшественница партии Социалистического Равенства, в свое время внесла необходимую поправку в свою политическую программу. Призыв к созданию рабочей партии, основанной на профсоюзах, был снят развитием событий.

Политическая основа кампании ПСР

Однако самый важный основополагающий принцип, согласно которому рабочий класс должен добиться своей политической независимости от буржуазных политических партий, а также что он должен развить свою собственную политическую программу бескомпромиссно демократического и социалистического характера, что он должен бороться за политическую власть, — этот принцип остается полностью действенным и является основой работы партии Социалистического Равенства.

Опираясь на все уроки истории американского рабочего класса, партия Социалистического Равенства полностью отвергает заявление, согласно которому самой жгучей задачей в 2004 году, которой следует подчинить все другие дела и соображения, является поражение президента Буша.

Нет. Самой настоятельной и неотложной задачей является борьба за политическую независимость рабочего класса на основе социалистической интернационалистской программы. Проблема Буша должна быть разрешена самим рабочим классом. Он должен выдвинуть свое собственное решение, а не отдавать эту проблему на откуп различным слоям правящей элиты.

В утверждении этого принципа мы не приуменьшаем реакционный и преступный характер администрации Буша. В отличие от Nation мы очень хорошо понимаем то новое качество, которое представлено наступлением на демократические процедуры, сначала в кампании за импичмент, а затем после выборов 2000 года. Однако это не изменяет нашего принципиального взгляда на то, как следует бороться с подобными опасностями и таким развитием событий.

Партия Социалистического Равенства признает, что политика администрации Буша выросла из кризиса всей мировой капиталистической системы, который будет углубляться и станет еще более опасным, безотносительно к тому, кто выиграет следующие выборы. Для ПСР избирательная кампания является не просто проблемой того, что делать в ноябре. Это проблема политической подготовки к тому, что необходимо сделать после выборов.

Те, которые сегодня говорят рабочему классу, что он должен отдать свои голоса Демократической партии и Джону Керри, должны взять на себя ответственность за последствия этого политического совета. Что они будут говорить рабочим, если Керри победит на выборах? Какое политическое доверие им окажут, когда эта администрация, действуя под давлением классовых интересов, которые она представляет, предпримет следующую военную акцию для осуществления империалистических интересов Соединенных Штатов? Или когда она нападет на рабочий класс?

Какие изменения последуют после избрания Керри? Осуществится ли какое-нибудь коренное изменение в стратегической ориентации американского империализма? Изменят ли выборы Керри тот факт, что политика США руководствуется определенными глобальными императивами? Исключат ли они объективный геостратегический императив, который лежит в основе текущей политики администрации Буша, требующий сохранять контроль над ближневосточной и среднеазиатской нефтью и другими решающими и ограниченными природными ресурсами? Приведут ли выборы Керри к выводу американских войск с Ближнего Востока и из Центральной Азии?

Что касается американской экономической политики, каким образом она может измениться в каком-либо принципиальном смысле после избрания Джона Керри? Ликвидация рабочих мест, снижение уровня жизни продолжатся. Возможно ли, что администрация Керри рискнет начать наступление на бастионы богатства, которые являются столь основополагающими для социальной структуры Соединенных Штатов и проводимой правительством социальной политики?

За последние 20 лет произошла беспрецедентная концентрация богатства в руках верхнего одного процента населения. Никакие серьезные перемены в общественных отношениях внутри Соединенных Штатов невозможны без прямого наступления на накопленное в Америке частное богатство. Это наступление не будет осуществлено администрацией демократов, они не начнут борьбу против крупнейших корпораций, правящих этой страной.

Как и в каждый год выборов, кандидаты от демократов встают в позу друзей трудящихся. Однако демагогический характер этих заверений в дружбе наиболее ярко выявляется при сравнении с обещаниями, дававшимися несколько десятилетий назад. Почти ровно 40 лет назад, 12 марта 1964 года здесь, в Мичиганском университете Линдон Джонсон торжественно огласил свои планы создания Великого общества. Он заявлял:

"Вызовом следующей половины столетия является то, достанет ли нам мудрости использовать богатство [Америки] для обогащения и величия нашей национальной жизни и для повышения качества нашей американской цивилизации. В течение вашей жизни у нас есть возможность продвинуться не только к богатому обществу и могущественному обществу, но к Великому обществу".

"Великое общество основывается на изобилии и свободе для всех. Оно требует положить конец бедности и расовой несправедливости, — цель, которой мы в наше время полностью себя посвящаем. Однако это только начало".

Вот что говорил Линдон Джонсон здесь, в Мичиганском университете 40 лет назад. Как было осуществлено обещание ликвидировать бедность? Когда Джонсон произносил эту речь — возможно, с определенным элементом искренности, — вся либеральная программа находилась накануне своего полного краха на самом пике послевоенного подъема капитализма.

Однако Джонсон, не видя ничего кроме радужных перспектив в то время, когда он подходил к раю пропасти, рассматривал ликвидацию бедности как "всего лишь начало" Великого общества. "Великое общество", предсказывавшееся Джонсоном, так никогда и не смогло начать свое существование. Условия, которые существуют сегодня, делают смешным его иллюзии относительно будущего капиталистической Америки.

Всего несколько дней назад газета Detroit Free Press опубликовала статистику о доходах жителей города. Согласно Free Press, 39.1 % населения Детройта получает менее 10 тысяч долларов в год, а 21 процент — 10.000-19.999 долларов. То есть 60 процентов жителей живут на уровне официальной отметки бедности или ниже нее. Еще 14 процентов получают годовой доход в пределах 20.000-29.999 долларов. Это означает, что почти 75 процентов населения центральной части Детройта получают менее 30 тысяч долларов в год.

Другое сообщение, касающееся бедности в Нью-Йорке, было опубликовано в сентябре прошлого года Обществом социального обеспечения. Оно процитировало данные Бюро переписи, показывающие, что 12.1 процента американцев живут в бедности, что составляет более 30 миллионов человек. В Нью-Йорке уровень бедности превышает 21 процент. Еще одно сообщение той же организации суммировало данные о безработице среди чернокожих мужчин в Нью-Йорке. Согласно этим данным, 48.2 процента чернокожих мужчин рабочего возраста не имеют работы.

Ни одна из этих острых проблем не может быть решена капитализмом. Для их разрешения требуется революционное переустройство американской и мировой экономики.

Сорок лет назад социалисты с полным основанием могли критиковать программу Великого общества как всего лишь полумеру. Однако в повестке дня современного капитализма нет места даже таким полумерам. В действительности, со времен 1960-х годов через американский Конгресс не прошло ни одного значительного пакета реформаторских законов.

В то же самое время произошел огромный рост аппарата государственного подавления. Приблизительно сорок три года назад, в январе 1961 года, президент Эйзенхауэр предупреждал об опасности притязаний военно-промышленного комплекса. Однако то, что он называл военно-промышленным комплексом в 1961 году, выглядит с точки зрения современной перспективы игрушечной армией оловянных солдатиков.

Борьба за демократию невозможна без независимой мобилизации рабочего класса. Даже осуществление существенных и необходимых реформ, которые даже не являются социалистическими, таких как отмена Коллегии выборщиков и установление новой избирательной системы, основанной на принципе пропорционального представительства, немыслимо без массового движения против главных структур, извлекающих выгоду из двухпартийной системы, демократов и республиканцев.

Основной задачей, к которой мы обращаемся в этом году, является борьба за построение действительного рабочего движения, которое возможно только на основе социалистической программы. Мы собираемся использовать нашу избирательную кампанию для начала обсуждения в наиболее развитых слоях рабочего класса, в наиболее социально сознательных слоях служащих и студентов того, что надо добиться понимания необходимости такого развития. Мы будем стремиться построить движение снизу посредством участия в избирательных кампаниях за места в Конгрессе, стремясь также к тому, чтобы выставить наших кандидатов на выборах в штатах везде, где это только возможно. Но, прежде всего, такое обсуждение направлено на завоевание новых членов партии и построение этой сознательной силы в американском рабочем классе.

Самым критическим вопросом является подъем политического сознания. В решении этой задачи не существует коротких путей. Мы не претендуем на то, что добьемся поддержки тысяч и тысяч избирателей, или что мы сможем выставить своих кандидатов на выборах в каждом штате. Это невозможно. Но мы стремимся посредством нашей кампании в этом году создать условия, при которых это станет возможным.

Мы говорим всем, кто подобен либералам или радикалам из Nation, которые утверждают, что делают что-то реальное в 2004 году, что они, напротив, теряют время, дезориентируют рабочий класс и откладывают задачу, решение которой следует начинать сейчас.

Каким бы ни был результат этих выборов, способность рабочего класса защитить свои права и нанести поражение подготовке будущих войн зависит от новой перспективы и намного более высокого уровня политического классового сознания. Вот за что мы будем бороться в течение следующих восьми месяцев.

Примечания:

1. P. 13.

2. The End of Reform: New deal Liberalism in Recession and War (New York, 1995), p. 224.

Смотри также:
Мировой Социалистический Веб Сайт и партия Социалистического Равенства проводят конференцию на тему "Выборы 2004 года в США: За социалистическую альтернативу"
(2 апреля 2004 г.)
Партия Социалистического Равенства заявляет об участии в кампании по выборам президента США — Поддержите партию Социалистического Равенства в 2004 году
( 25 февраля 2004 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site