World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : СНГ : Война в Чечне

Версия для распечатки

Убийство А. Кадырова — результат преступной политики Кремля на Кавказе

Станислав Смолин и Владимир Волков
20 мая 2004 г.

Кто бы ни стоял за убийством президента Чечни Ахмада Кадырова, произошедшем 9 мая в Грозном, главную ответственность за это событие несет московское правительство Владимира Путина. Кровь, насилие и моральный террор, творимые ежедневно российской армией, пришедшей в эту северокавказскую республику с неоколониальными имперскими целями, создают атмосферу беззакония, в которой любые методы становятся приемлемыми и оправданными. Российские военные в этом отношении ничуть не лучше противостоящих им вооруженных исламских сепаратистов.

Убийство Кадырова является мощнейшим ударом по всей кавказской (и не только) политике Путина. Всего за пару дней до этого в своей инаугурационной речи 7 мая он провозгласил, что если четыре года назад (когда он впервые был избран президентом) ситуация в России была сложной, и "некоторые проблемы казались неразрешимыми", то теперь с этими проблемами удалось справиться. Трагедия в Грозном доказывает, что претензии Путина далеки от действительности.

Ахмад Кадыров погиб в результате взрыва, прогремевшего в утренние часы на грозненском стадионе "Динамо" во время церемонии празднования Дня Победы над нацистской Германией. Более 60 человек получили ранения разной степени тяжести. В числе семерых погибших оказались председатель Госсовета республики Хусейн Исаев, журналист Адлан Хасанов, ребенок и двое сотрудников охраны чеченского президента. Командующему российской армией на Северном Кавказе Валерию Баранову, находившемуся на трибуне рядом с Кадыровым, взрывом оторвало ногу.

В действие был приведен заряд, заранее заложенный в железобетонную конструкцию, на которой располагалась специальная представительская трибуна. По имеющимся данным, сигнал к взрыву был подан не дистанционным образом, а по соединявшим заряд проводам, выходившим в одном месте наружу.

Ставшие известными обстоятельства позволяют определенно утверждать, что эта трагедия не могла произойти, если бы в ее подготовке и осуществлении не принимали участие лица из ближайшего окружения Кадырова и, возможно, из российских спецслужб.

Комментарии большинства мировых информационных агенств и СМИ России исходят из того, что теракт был осуществлен чеченскими исламскими сепаратистами в расчете нанести удар по кремлевской политике в Чечне, дестабилизировав таким путем марионеточный промосковский режим, созданный руками Ахмада Кадырова. Несмотря на то, что Шамиль Басаев заявил о своей причастности к организации этого преступления и сказал, что действовал в интересах бывшего президента Чечни Аслана Масхадова, нет никаких подтверждений в поддержку этого предположения. Организация взрыва была непростым делом, требующим времени и доступа не только к строго охраняемым объектам, но и к информации, которой располагает весьма узкий круг лиц. Сам Масхадов между тем обвинил в подготовке взрыва российские спецслужбы.

Главное, на что следовало бы дать ответ, это вопрос о том, могли ли существовать мотивы для устранения Кадырова у российского президента Путина или каких-либо влиятельных кремлевских фигур и российского генералитета?

С общеполитической точки зрения убийство Кадырова, несомненно, нанесло сильнейший удар по авторитету российского правительства. Однако для Путина главной задачей является не просто поддержание своего престижа, но сохранение и удержание реального контроля за властью в Грозном. Рассмотрение событий, происходивших в самой Чечне и вокруг нее на протяжении последнего времени, позволяет предполагать, что Кадыров стал рассматриваться Москвой как фигура, приобретшая слишком большую независимость и потому ставшая препятствием для проведения российских интересов на Кавказе.

После избрания Ахмада Кадырова президентом Чечни осенью прошлого года промосковская администрация под его руководством была де-факто легитимизирована в глазах чеченского населения и мирового сообщества. Кадыров начал еще более решительно по сравнению с прошлым укреплять свой собственный авторитет и независимость от указаний из Москвы.

Выстраивая замкнутую лично на него структуру власти, новый президент Чечни постарался убрать из правительства всех людей, которые были оппозиционно настроены по отношению к его политике. Он также фактически заблокировал выборы парламента Чечни, который, согласно решению референдума по Конституции республики, состоявшемуся в марте прошлого года, должен был стать частью нового политического устройства, основанного на формальном разделении властей.

Сын Кадырова Рамзан довел численность возглавляемой им кадыровской службы безопасности до нескольких тысяч человек (называется цифра в 6 тысяч вооруженных лиц), превратив эту структуру в инструмент для обеспечения практически неограниченной власти своего отца на территории Чечни. В службу безопасности чеченского президента принимались многие бывшие исламские боевики, в отношении которых не производилось никаких расследований и даже не изымалось оружие. Кроме этого структура Рамзана Кадырова не брезговала регулярно прибегать к методам внесудебных расправ, похищений, пыток и казней в отношении своих противников, мало в чем отличаясь в этом от откровенных бандитов.

Будучи чеченским националистом и бывшим участником "незаконных вооруженных формирований" в годы первой чеченской войны 1994-1996 годов, А. Кадыров стремился найти пути воссоединения с теми силами, которые продолжают рассматриваться путинским Кремлем в качестве непримиримых врагов. В частности, одна из политических инициатив Кадырова заключалась в предложении лидеру чеченских сепаратистов Аслану Масхадову сдаться в обмен на ходатайство об его помиловании перед российским президентом.

Подобные инициативы не могли не приводить Кремль в бешенство, а российские СМИ тщательно скрывали информацию об этом от российской общественности. Один из приближенных Кадырова как-то заявил корреспонденту одной из ведущих российских газет, что "Ахмат-хаджи давно провел все консультации с Москвой и сам прекрасно знает, что ему можно делать, а чего нельзя". Однако в действительности примирение с Масхадовым перечеркнуло бы все усилия Кремля по дискредитации масхадовской администрации. Не случайно поэтому появление в Известиях от 9 апреля, за месяц до теракта в Грозном, признания, согласно которому "Кадыров постепенно становится единоличным хозяином республики, собирая вокруг себя бывших врагов федерального центра, лично обязанных президенту".

Кадыров требовал от Москвы все новых и новых уступок. Как отмечала российская Газета в выпуске от 11 мая, "в обмен на политическую лояльность Москве Кадыров, бывало, требовал себе немыслимых экономических привилегий. Он выдвигал требования оставлять в республике все доходы от продажи чеченской нефти, добился увеличения финансирования федеральной программы по восстановлению Чечни с 10 до 23 млрд рублей в 2004 году и даже требовал от федерального центра средств для оплаты мобильной связи в республике".

Кремль не собирался выпускать Кадырова из своих тисков, периодически устраивая чехарду со сменой людей на посту премьер-министра Чечни. Последнему назначенцу (занявшему этот пост после убийства Кадырова) Сергею Абрамову всего 32 года. Раньше он работал в Счетной палате (СП) РФ, которая неоднократно сообщала в СМИ об огромных растратах, хищении финансовых средств и материальных ресурсов, поступавших в Чечню из федерального бюджета.

В частности, отчет СП о проверке за 2003 год свидетельствует, что в Южном административном округе, то есть главным образом в Чечне, за тот год было расхищено свыше 420 млн долларов.

В свою очередь администрации Кадырова удавалось смещать руководителей, назначенных из Москвы. Так, вскоре после избрания Кадырова на пост президента произошел странный случай пищевого отравления тогдашнего премьера республики А. Попова. Попов выжил, однако вынужден был уйти со своего поста.

Предыдущий премьер Чечни Михаил Бабич был также снят с должности под давлением окружения Кадырова. Это случилось в начале 2003 года после того, как Бабичем были вскрыты факты масштабных махинации с деньгами на восстановление Чечни. Он настаивал на том, чтобы миллиардные суммы, выделяющиеся на восстановление разрушенной республики, переводились непосредственно чеченскому правительству, а не контролируемым Кадыровым местным органам власти.

Борьба Кадырова за право самому назначать главу чеченского правительства была связана со стремлением поставить под свой личный контроль все финансовые ресурсы в республике, а также в максимальной степени подчинить себе имеющиеся экономические структуры и добычу нефти.

Чеченское руководство выдвинуло концепцию социально-экономического восстановления республики. Согласно этой концепции Чечня должна в будущем стать особой экономической зоной (ОЭЗ) с развитой нефтедобывающей отраслью. При этом добыча и переработка нефти должны быть переданы в исключительное ведение чеченской администрации.

Еще одной из причин роста разногласий между Москвой и Грозным стало растущее недовольство поведением российской армии, высказывавшееся руководством Кадырова. В начале апреля этого года руководство Чечни обвинило федеральные силы в гибели от бомб российской авиации женщины и ее пятерых детей в горном селении Ригахой в Веденском районе республики. Секретарь чеченского Совета безопасности Рудник Дудаев заявил, что правительство Чечни располагает фотоснимками и показаниями очевидцев, свидетельствующих о виновности российских военных. На заседании коллегии МВД Чечни А. Кадыров напрямую заявил об ответственности федеральных сил в гибели людей.

"Мы им уже не верим, — сказал Рудник Дудаев корреспонденту Известий, — поэтому создали в Совете безопасности Чечни собственную комиссию, которая ведет расследование инцидента". В то время как работа комиссии предварительно пришла к выводу о том, что в гибели женщины и ее детей виновны военные (с чем согласились представители правозащитной организации "Мемориал"), сами российские военные свою вину упорно отрицали.

При этом важно отметить, что президент Путин ни разу не высказался с ясным осуждением насилия, творимого в Чечне российской армией.

Особенно ясным свидетельством того, что российской армии дается зеленый свет на совершение безнаказанных преступлений над гражданскими лицами в Чечне, стал оправдательный вердикт, который вынес 11 мая Северо-Кавказский окружной военный суд четырем спецназовцам ГРУ, обвинявшимся в убийстве шести мирных чеченцев, ехавших на легковой машине. Сотрудники ГРУ сначала устроили засаду и потом убили всех этих ни в чем не повинных людей только для того, чтобы замести следы своего нападения, во время которого один из этих чеченцев был убит.

Из всего вышеизложенного становится видно, что отношения между администрацией Кадырова и путинским Кремлем были далеки от единства и согласия. И если Москва поначалу стремилась усилить позиции Кадырова для того, чтобы "чеченизировать" конфликт, то, с другой стороны, Кадыров использовал поддержку Путина для укрепления собственной авторитарной власти.

При попустительстве Кремля А. Кадыров стал маленьким диктатором, не гнушавшимся самых грязных, коварных и жестоких методов в борьбе со своими политическими противниками. Чтобы подорвать их влияние в Чечне Кадыров после своего избрания президентом заявил, что намерен организовать комиссию по расследованию причин чеченской войны. Незадолго до своей гибели, 4 мая, он снова повторил эту идею в интервью журналисту российского телеканала НТВ. Этим расследованием Кадыров намеревался нанести удар по многим влиятельным фигурам, приобретшим авторитет на волне борьбы за независимость Чечни на рубеже 1980-90-х годов, а затем в ходе первой чеченской войны середины 1990-х годов.

У Путина могло быть достаточно политических оснований для того, чтобы считать, что ставка на Кадырова себя не оправдала, и что Кадыров, исполнив свою первоначальную миссию укрепления промосковской централизованной власти в регионе, перестал был нужным, превратившись в препятствие.

На это же намекал и Виталий Третьяков в Российской газете от 13 мая. Этот компетентный в интерпретации византийских тайн российской политики автор написал, как бы между прочим (прямые намеки чреваты серьезными последствиями), что "очень часто в жесткой борьбе за власть, когда основная, самая трудная и самая грязная часть дела сделана, вожака убирают, ибо желающих занять его место тем больше, чем успешнее была борьба".

Как бы то ни было, убийство бывшего чеченского президента является вполне закономерным результатом политики крови и железа, проводимой на Северном Кавказе российским правительством Путина. Там, где борьба за власть держится на почве полнейшего игнорирования воли и интересов народа и цементируется путем закулисных сделок и преступных махинаций, там насильственное устранение конкурентов, даже занимающих самые высокие должности, становится не исключением из правила, а фактом реальности.

Смотри также:
Нарушения прав человека в Чечне и Ингушетии
(4 мая 2004 г.)
Победа Кадырова на президентских выборах в Чечне — Попытка "демократически" легализовать авторитарное правление
( 30 октября 2003 г.)
Итоги референдума в Чечне — Голосование под дулами автоматов
( 27 марта 2003 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site