World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Северная Америка

Версия для распечатки

Редактор Wall Street Journal выступает за Pax Americana

Шэннон Джонс
22 марта 2003 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 13 февраля 2003 г.

Рецензия на книгу: The Savage Wars of Peace: Small Wars and the Rise of American Power, Max Boot, Basic Books, 2002 (Макс Бут, Свирепые войны за мир: Малые войны и подъем американского могущества)

Книга Макса Бута, редактора газеты Wall Street Journal, тенденциозна и не представляет ценности как работа по историографии. Однако у нее есть определенный текущий политический смысл, поскольку автор пытается построить историческое оправдание агрессивной внешней политике администрации Буша.

Аргументация автора глубоко антидемократична. Он высказывается за «президентские войны», то есть за военные операции, инициируемые президентом без формального объявления войны или специального разрешения Конгресса.

Его анализ предназначен не столько для противников милитаризма, сколько для той части военного истеблишмента, которая все еще продолжает испытывать «вьетнамский синдром». В своей книге Бут выступает против политики военного руководства США в поствьетнамскую эру, которую он полагает слишком осторожной в плане отправки войск за океан и сосредоточенной сверх всякой меры на задаче обеспечения минимума жертв.

В 2001 году Бут опубликовал в Wall Street Journal статью, в которой сокрушался насчет слишком малого числа жертв со стороны США в афганской войне. Он писал следующее: «Долгосрочная опасность состоит в том, что война в Афганистане ничего не сможет сделать с распространенным мнением, согласно которому американцы — ленивые толстяки, не желающие сражаться с варварами на их условиях. Мы попали в такую ситуацию в первую очередь из-за одного распространенного впечатления: что американцы неспособны стоически переносить жертвы. Это впечатление родилось в Бейруте в 1983 году и, по-видимому, было подтверждено в Могадишу в 1993 году. Этот "синдром цинковых гробов" — наша величайшая стратегическая слабость» («Победы все еще требуют жертв», Wall Street Journal, 14 ноября 2001 г.).

По его мнению, распространенная оппозиция военным акциям США может быть нейтрализована искусной медиа-пропагандой и не должна быть препятствием при осуществлении милитаристской политики. В книге Свирепые войны за мир он пишет: «Ниоткуда не следует, что сегодняшние американцы более чувствительны к смерти тысяч иностранцев от рук своих солдат, чем в начале двадцатого века, даже когда речь идет о гражданских лицах (никто не знает и особенно не интересуется тем, сколько именно сомалийцев погибло в битве за Могадишу), если только эти события не доносятся в гостиную в ярких цветах. Пентагон знает об этом, и со времен Вьетнама заботится о том, чтобы американские журналисты не получали свободного доступа к современному полю боя» (p. 330).

Будучи под впечатлением превосходящей огневой мощи американской военной машины, Бут не одинок в тот мнении, согласно которому сила является основным способом решения всех вопросов внешней политики США. Его взгляд совпадает с традиционным взглядом американского империализма, который столь же кровожаден, сколь и близорук. Он согласуется также с воинственной и односторонней политикой администрации Буша. Такие люди рисуют в воображении мировую империю со столицей в Вашингтоне.

Последняя глава книги Бута озаглавлена «Случай для установления Pax Americana». В разделе «Чего можно добиться силой» он пишет: «Если США не готовы пачкать свои руки, им нечего делать за океаном».

Количество благоприятных рецензий на эту книгу говорит о том, что взгляды Бута широко распространены в американском истеблишменте и не ограничиваются его правым крылом. Рецензент из Washington Post хвалит Бута за смелость открыто призывать к «новому империализму» (Х.В. Брандс, Washington Post, 12 мая 2002 г.) Другая рецензия одобряет «важный и своевременный вклад Бута в американскую стратегическую информированность». (Томас Доннели [Donnelly], Foreign Affairs, июнь-июль 2002 г.) Майкл Элиотт из CNN отмечает, что «нет ничего плохого в ограниченном колониализме». Брайан Уркухарт [Brian Urquhart] из New York Review of Books говорит о том, что анализ Бута «содержит продуманный список уроков» («Is there a case for little wars?», 10 октября 2002).

Пародия на исторический анализ

Для оправдания агрессивного интервенционизма Бут обращается к одностороннему и банальному изучению истории. Автор делает обзор того, что он называет «малыми войнами» Америки. Их он определяет как войны против нерегулярных или партизанских сил. В эту категорию он включает столь разные интервенции, как конфликт с «варварскими» государствами 1801-1805 годов, подавление «восстания боксеров» в Китае в 1900 году, война за Филиппины 1899-1902 годах, экспедиция против Советской России в 1918-1919 гг., кампания против Панчо Виллы в Мексике в 1916 г., кампания против Сандино в Никарагуа 1927-1933 гг. и, наконец, Вьетнам.

Бут уделяет мало внимания историческому контексту описываемых им военных акций. Вместо этого его книга фокусирует внимание на отдельных подвигах американских солдат и моряков — в духе приключенческой литературы.

Он начинает с истории борьбы США против «варварских государств» в Северной Африке в годы президентства Томаса Джефферсона в первом десятилетии XIX века. Эта акция была нацелена на защиту коммерческих интересов США на Средиземноморье и не включала в качестве цели оккупацию территории.

Однако Бут утверждает, что эта интервенция указала на будущую роль США как «мирового полицейского». Это абсурдное положение имеет политическую причину. Он искусственно поддерживает свою аргументацию, пытаясь представить демократа Джефферсона как сторонника империалистической политики.

В то время США были относительно слабой и неопытной нацией по сравнению с великими европейскими державами. Индустриальный капитализм пребывал в младенческом возрасте, и новая республика была поглощена своим внутренним экономическим развитием, скорее уклоняясь от вмешательства в дела других стран. Современные национальные государства пребывали в стадии консолидации, а империализм в современном смысле слова еще не существовал.

Этот метод одностороннего и антиисторического подбора фактов для получения нужных политических выводов антинаучен и интеллектуально несостоятелен. У него долгая и позорная история. Однако Бута не смущает тенденциозность его аргументов.

Филиппинская война

Повествование продолжает описание военных приключений США на юге Тихого океана и в Китае. Целые главы посвящены роли США в подавлении «восстания боксеров» 1900 году в Китае и войне на Филиппинских островах. Глава по филиппинской войне заслуживает особого внимания, поскольку Бут приветствует эту кровавую интервенцию как «одну из наиболее удачных операций по подавлению волнений силами западной армии в современную эпоху» (p. 18).

В сущности, заглавие данной книги — Свирепые войны за мир — взято из поэмы Р. Киплинга «Бремя белого человека». Киплинг написал эту оду империализму в ознаменование аннексии Филиппин Соединенными Штатами.

Филиппинская война стала следствием победы США над Испанией в войне 1898 года. Пресса, подконтрольная большому бизнесу, преподносила этот конфликт как войну за «освобождение» народов Кубы и Филиппин от испанского угнетения. Однако после победы Куба была превращена в американский протекторат, а Филиппины были аннексированы с целью создания стратегической базы на Дальнем Востоке.

Американские войска победили испанский гарнизон на Филиппинах практически без потерь. Это стало возможно благодаря усилиям филиппинских повстанцев, которые взяли под контроль большую часть острова. Филиппинцы вынесли основную тяжесть боев и понесли большую часть потерь.

США убедили Эмилио Агвинальдо, лидера движения за освобождение Филиппин, в том, что у них нет территориальных претензий к этой островной нации. В июне 1898 года филиппинцы провозгласили создание независимой республики, президентом которой стал Агвинальдо.

Однако американские «освободители» не позволили филиппинским войскам войти в Манилу и отказались разрешить им принять участие в церемонии капитуляции испанцев. В феврале 1899 года небольшая перестрелка между американскими и филиппинскими войсками была использована президентом Вильямом Маккинли в качестве повода для атаки на повстанцев. Вскоре Конгресс США проголосовал за аннексию Филиппин.

Филиппинцы смело сражались против превосходящих сил американцев, но вынуждены были нести тяжелые потери. В ноябре 1899 года филиппинцы решили распустить регулярную армию и перейти к партизанской войне. В ответ США обратились к тактике выжженной земли. Сжигались целые деревни; захваченных солдат противника убивали или истязали.

Согласно одному из докладов в Конгрессе бригадный генерал Джейк Смит говорил войскам на острове Самар: «Мне не нужны пленные. Вы должны убивать и сжигать. Чем больше людей вы убьете и сожжете, тем приятней это будет для меня». Бут защищает все это, заявляя: «По меркам того времени, поведение солдат США было лучше, чем среднестатистическое [поведение военных] в подобных колониальных войнах».

Даже если отвлечься от потерь американской армии, хроника этого конфликта мало подтверждает тезис Бута о том, что «сила работает». США противостояли сравнительно слабому и дезорганизованному противнику, и все же численность американских войск доходила до 126 тысяч человек. Война продолжалась много лет после формального провозглашения победы в 1902 года. В общей сложности из 7 миллионов филиппинцев свыше 200 тысяч погибли от пуль, голода и болезней. США потеряли 7 тысяч человек, из них 4 тысячи убитыми.

Несмотря на военный «успех», американские оккупанты никогда не могли покончить с широкой оппозицией колониальной оккупации. Требования о независимости раздавались все громче. В 1946 году США были вынуждены передать формальный контроль над островами филиппинской администрации.

Латинская Америка

Бут отводит несколько глав интервенциям США в Никарагуа, Панаме, на Гаити и в Мексике. Его аргументация в пользу регулярных и длительных вторжений США в Латинской Америке между 1898 и 1934 годом не приводит к явному успеху. Если, как утверждает Бут, военное решение «работает», почему США считали необходимым посылать войска на Гаити, в Никарагуа и Доминиканскую республику не одиножды, а многократно? Например, американские войска оккупировали Гаити с 1919 по 1934 год, Никарагуа — с 1909 по 1933 год. Бут не очень убедительно заявляет, что американские интервенции привели к «миру и благоденствию». Однако Гаити, Никарагуа и Доминиканская республика остаются среди беднейших стран Западного полушария.

В чисто военных терминах история вмешательства США в Латинской Америке не столь блистательна, как убеждает Бут. Например, в Никарагуа США так и не смогли захватить лидера повстанцев Аугусто Сандино. Морские пехотинцы понесли ряд тактических поражений от партизанских действий Сандино. Успехи Сандино поощряли другие националистические движения в Латинской Америке.

Вторжение США в Мексику в 1916-1917 годах под руководством генерала Джона Першинга закончилось поражением. Интервенция, оправдываемая преследованием Панчо Виллы, не привела к его захвату. Вторжение усилило мексиканский национализм и укрепило политические позиции Виллы, авторитет которого до того момента угасал. После бегства отряда 10-й кавалерийской дивизии США в результате битвы с регулярной мексиканской армией под Карризалем президент Вудро Вильсон решил дальше не рисковать, опасаясь полномасштабной войны с Мексикой. В конечном итоге американским войскам пришлось совершить унизительное отступление на север через Рио-Гранде.

Антибольшевистская интервенция в Сибирь 1918-1919 годах — так называемая «экспедиция полярных медведей» — также привела к катастрофе. В главе «Кровь на снегу» Бут многословно заявляет о том, что попытка опрокинуть Русскую революцию могла привести к успеху лишь при условии отправки большего количества войск. Бут не пытается объяснить, почему правительство Вильсона не приняло такого решения, ибо главным фактором была широко распространенная в американском рабочем классе симпатия к новому революционному правительству в России. Как бы то ни было, даже если бы Бут был прав, это противоречило бы аргументу в пользу «малых войн», поскольку полномасштабный конфликт между США и Советской Россией едва ли можно было бы описать как «малый».

Бут серьезно недооценивает мощь Русской революции. Положение большевиков было рискованным до лета 1918 года. Однако таким же было и положение капиталистических держав, которые были заняты сражениями на Западном фронте в Европе. Бут игнорирует влияние Русской революции, произошедшей после трех лет ужасного человекоубийства, на рабочий класс Европы и США. Даже У. Черчилль чувствовал, что посылка призывников в Россию политически нереальна. В сущности, среди американских и английских солдат, расквартированных вблизи Архангельска, витал дух мятежа.

В феврале 1919 года двое сержантов из британского йоркширского полка были отправлены под трибунал и приговорены к пожизненному заключению за нежелание сражаться. В марте солдаты 339-й пехотной дивизии США написали петицию против их пребывания в России. Через несколько месяцев США вывели почти все свои силы. Англичане оставались дольше, но в феврале 1920 года Архангельск был взят Красной Армией.

Корея и Вьетнам

Бут включил в свой обзор Вьетнамскую войну, но исключил Корейскую. Опять-таки это связано не с объективной логикой, а с субъективным стремлением автора представить аргументацию в наилучшем свете. Автор пишет, что его решение исключить из анализа Корею связано с тем, что в Корее американцам противостояли регулярные части, в то время как во Вьетнаме военным США противостояли нерегулярные соединения и партизаны.

Это различение в значительной степени произвольно, поскольку во Вьетнаме с американцами сражались также и регулярные части. В сущности, регулярные части присутствовали во многих войнах, описываемых Бутом. Более того, в смысле затраченных ресурсов, жертв и вовлеченных в конфликты войск ни один из них не был «малым». Реальная мотивировка автора очевидна. Почти полное поражение американских войск под предводительством генерала Дугласа Макартура [в Корее] опровергает тезис о том, что «сила работает». Отступление Макартура из района реки Ялу было одним из тяжелейших поражений, понесенных американской армией.

Бут понимает, что поражение США во Вьетнаме не помогает его аргументу о том, что малые войны «выполнимы». Он пытается представить Вьетнам как исключение, подтверждающее общее правило. Он утверждает, что главной причиной поражения стали ошибки политического и военного плана. Он настаивает на том, что при условии извлечения уроков из интервенций на Филиппинах и в Латинской Америке и при концентрации на «умиротворении» и малых операциях (а не на операциях типа «ищи и разрушай») США могли бы и выиграть. Автор поддерживает операцию «Феникс», которая подразумевала систематическое истребление тех, кто подозревался в лояльности Фронту национального освобождения. По некоторым оценкам, «Феникс» стал причиной смерти примерно 20 тысяч человек.

В аргументах автора нет ничего нового. Похожие предложения высказывали советники администрации Линдона Джонсона. Проблема была в том, что массовая коррупция и некомпетентность южно-вьетнамского марионеточного правительства наряду с широкой враждебностью вьетнамцев делали попытки «завоевания сердец и душ» нереальными. Более того, это война спровоцировала широкую оппозицию американскому империализму во всем мире, включая сами США.

В конечном итоге правительство США, базируясь на предположении о том, что «сила работает», обратилось к еще более масштабному военному насилию. На Вьетнам было сброшено больше бомб, чем на Германию и Японию в годы Второй мировой войны. К 1968 году США разместили во Вьетнаме свыше полумиллиона солдат. Американские войска превращали в прах сельскую местность, бомбили города и деревни. Погибло около 3 миллионов вьетнамцев.

Но, в конечном счете, политика превзошла роль военной силы. Война проходила на фоне международной радикализации рабочего класса в бывших колониях и индустриальных центрах. У себя дома правящий класс США сталкивался с воинственной борьбой профсоюзов и борцов за гражданские права. Цена войны подогревала социальное недовольство и в целом толкала в сторону крупнейшего экономического кризиса и дестабилизации капиталистических правительств по всему миру. Во Франции правящий класс столкнулся со всеобщей забастовкой 1968 года. В США в 1974 году администрация Никсона была вынуждена уйти в отставку. Марионеточное правительство Южного Вьетнама пало в следующем году.

Исторический контекст

Бут игнорирует наиболее отличительный исторический факт, касающийся всех этих войн: США занимались борьбой против революционных националистических или рабочих движений. Это значит, что применение силы преследовало контрреволюционные цели, а потому массы населения в странах, атакованных США, активно противодействовали захватчикам.

Автор игнорирует аналогичные военные акции других империалистических держав: Франции — в Алжире и Вьетнаме, Великобритании — в Ираке, Кении и Мали; Италии — в Ливии; Испании — в Марокко; Германии — в Югославии и Албании в ходе Второй мировой войны; Японии — в Корее и Китае. «Малые войны» Америки были столь же кровавыми и реакционными, как и эти колониальные и захватнические войны, но Бут уходит в сторону от необходимости провести очевидное сравнение.

Представление Бута о том, что применение военной силы можно рассматривать отдельно от политики, абсурдно даже с точки зрения серьезной империалистической политики. Он исключает необходимость дипломатии, альянсов, создания слоя коллаборационистов среди местной элиты.

Автор вырывает историю «малых войн» Америки из контекста роста межимпериалистических антагонизмов в конце девятнадцатого и в двадцатом веке. Захват Филиппин Соединенными Штатами, к примеру, был частью схватки за колонии между всеми великими державами и общего роста милитаризма. Эти державы, особенно Германия и Австро-Венгрия, которые считали себя обделенными в плане колоний и рынков сбыта, рассматривали военную силу как единственное средство для устранения этого дисбаланса. Это привело к Первой мировой войне, величайшей бойне на тот момент истории.

В конечном счете мировая война отражала тот факт, что глобальные силы капиталистического производства переросли рамки системы национальных государств. Капитализм не располагал мирным методом разрешения этого конфликта. США стали «победителем» не потому, что развернули самые значительные силы, а вследствие того, что сумели оставаться нейтральными до финальных стадий конфликта. Тем временем американские корпорации получали значительные прибыли, поставляя оружие воюющим сторонам. В конце концов США вступили в игру в качестве арбитра между истощенными европейскими державами.

После Первой мировой войны США стали доминирующей мировой державой, но ни один из антагонизмов, породивших войну, разрешен не был. Обвал на фондовом рынке в 1929 году и Великая депрессия резко ухудшили положение во всех капиталистических государствах. И мир еще раз увидел взрыв милитаризма и начало еще более ужасной мировой войны.

Бут едва упоминает «холодную войну». Тем не менее существование Советского Союза ограничивало возможности американских и европейских капиталистов по части организации интервенций в бывшие колониальные страны. Правящий класс США принял на вооружение политику «сдерживания», основанную на необходимости альянсов и отказе от односторонних действий.

После кончины Советского Союза США все более открыто проводят в жизнь свою экспансионистскую и грабительскую программу. В минувшее десятилетие мы стали свидетелями империалистических интервенций против целого ряда стран: Ирака, Сомали, Гаити, Боснии, Косово, Афганистана.

Бут обозревает длительный период, в течение которого американские и европейские капиталисты сотрудничали мирно, как в Боснии и Афганистане, в дележке захваченной добычи. Он даже ведет речь о создании некоей системы, в рамках которой так называемые несостоятельные государства могли бы обретать государственность под контролем различных империалистических держав.

В действительности всплеск американского милитаризма, апологетом которого является Бут, является выражением глубокого и растущего кризиса американского и мирового капитализма. Он может привести лишь к углублению межимпериалистических антагонизмов, толкая мир к третьей мировой войне с перспективой ядерного Холокоста. Ухудшение отношений между США и Францией с Германией по поводу Ирака дают яркий пример подобной перспективы.

Стремление американского империализма ко все более открытой опоре на военную силу является признаком кризиса, а не уверенности. На протяжении нескольких десятилетий после Второй мировой войны Вашингтон для достижения своих целей мог опираться в первую очередь и главным образом на свое подавляющее превосходство в экономике. Его величайшая сила заключалась в долларе, а не в морских пехотинцах.

Стремление США к войне получает подпитку за счет эрозии американского экономического лидерства и углубления социального кризиса американского капитализма. Правящий класс США стремится использовать возможность, возникшую в результате неоспоримого военного превосходства Америки и коллапса СССР, для обеспечения контроля над нефтяными месторождениями Ближнего Востока и другими ключевыми ресурсами. В то же время эта верхушка стремится канализировать гнев американского рабочего класса, усиливающийся вследствие роста безработицы и падения уровня жизни, в безопасное для себя русло путем запуска неограниченной серии военных акций.

Патриотическая пропаганда и самоцензура прессы не смогут отвлечь рабочий класс от вступления в борьбу против программы американского империализма. Невероятная цена войны еще больше усугубит экономический кризис. Трудности будут нарастать по мере ухудшения уровня жизни и все более заметного ограничения гражданских прав.

Это — не первый случай в истории, когда правящий класс встает на путь военных авантюр в стремлении преодолеть внутренние проблемы. В этой связи аналогия с Римской империей, которую проводит Бут, более уместна, чем считает сам автор. Курс, на который встал американский империализм, приведет к экономической, политической и военной катастрофе.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site