World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Четвертый Интернационал

Версия для распечатки

Значение и смысл глобализации — Марксистская оценка.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

Ник Бимс
1 июля 2003 г.

Данная лекция была прочитана 4 января 1998 года во время работы Международной летней школы «Фундаментальные проблемы марксизма XX столетия», проводившейся австралийской партией Социалистического Равенства (ПСР) в Сиднее с 3 по 10 января 1998 года.

Ник Бимс является национальным секретарем ПСР и членом международной редакции Мирового Социалистического Веб Сайта .

Часть 1

Не самой последней трудностью при подготовке этой лекции было то, что мы стоим перед, так сказать, чрезвычайно быстро двигающейся мишенью. События в Юго-Восточной Азии происходят с бешеной скоростью, каждый день принося нам известия о новой катастрофе: крах корейского вона, сведение индонезийского долга до уровня «бросовых долговых обязательств».

Всего четыре месяца назад министры финансов и главы центральных банков капиталистических стран собирались в Гонконге на ежегодную встречу Международного Валютного фонда и Мирового банка. Эти встречи подразумевались как празднества в сопровождении докладов и аналитических материалов МВФ, приветствующих «азиатское экономическое чудо».

«Директора приветствовали продолжительные впечатляющие макроэкономические достижения Кореи [и] хвалили ее власти за завидные финансовые показатели», — сообщалось в докладе МВФ. Что касается Таиланда, бывшего на грани финансового краха, то «Директора чрезвычайно хвалили замечательные экономические достижения Таиланда и последовательную линию правильной макроэкономической политики его правительства».

Экономическая буря, которая потом обрушилась на все страны Юго-Восточной Азии, недавно была охарактеризована по крайней мере одним из участников того собрания МВФ, серьезно обеспокоенным

австралийским министром финансов Питером Костелло как «величайшее финансовое потрясение» послевоенного периода.

Другой участник встречи в Гонконге, международный финансист Джордж Сорос, опубликовал в выпуске лондонской Financial Times от 31 декабря 1997 года специальную статью, призывавшую к созданию нового международного финансового органа для регулирования международного кредита и обеспечения гарантий займов с целью предотвращения развала торговли и финансов.

Позвольте мне привести пару цитат из этой статьи.

«Международная финансовая система страдает от систематического упадка, однако мы не согласны признать это. Отказ от режимов фиксированного обменного курса в Юго-Восточной Азии вызвал развертывающийся процесс, который превосходит самые худшие ожидания, в том числе и мои. До сих пор большие поручительские программы, осуществленные Международным Валютным фондом, не сработали».

Согласно Соросу, международный финансовый кризис является сегодня самоусиливающимся процессом. «То, что начиналось как незначительный дисбаланс, стало намного большей неустойчивостью, которая грозит поглотить не только международный кредит, но также и международную торговлю. Мы стоим на краю всемирной дефляции».

Сорос не говорил этого, однако хорошо известно, что в последний раз такой феномен имел место в годы Великой Депрессии 1930-х годов.

В то время как глобальный финансовый кризис стал значительным потрясением для буржуазии и ее представителей, он вырос из тенденций развития, которые находились в центре анализа, осуществлявшегося Международным Комитетом Четвертого Интернационала в течение последнего десятилетия.

В нашей резолюции по вопросу о перспективах 1988 года мы указывали на глубокое значение глобализации производства:

«Снижение нормы прибыли в 70-е годы и общий экономический упадок стали импульсом для взрывного повышения активности транснациональных корпораций. Это привело к беспрецедентной интеграции мирового рынка, к интернационализации производства. Абсолютное и активное преобладание мирового хозяйства над всеми национальными экономиками, включая и хозяйство Соединенных Штатов, это основной факт современной жизни. Технологические открытия, связанные с открытием и усовершенствованием микросхем, произвели революционные преобразования в сети коммуникаций, которые в свою очередь ускорили процесс глобальной экономической интеграции. Но эти экономические и технологические открытия не открыли новые горизонты перед капитализмом, а, напротив, подняли до небывалой высоты фундаментальные противоречия между мировым хозяйством и капиталистической системой национальных государств, между общественным производством и частной собственностью» (1).

Наша резолюция также рассматривала рост экономики так называемых «тигров», на который ссылались как на решительное доказательство жизнеспособности капитализма. Она обращала внимание на то, что их быстрый рост был основан на глубоких противоречиях.

«Капиталистические хозяйства азиатского региона Тихого океана, — писали мы, — основаны на... жестокой эксплуатации рабочего класса. Местная буржуазия защищает "стратегию экспорта", предпочитаемую Международным Валютным фондом, с помощью военно-полицейских диктатур, основанных на государственных системах, которые сохраняют полуфеодальные пережитки, не уничтоженные из-за отсутствия подлинных демократических революций. Хотя они функционируют как резервуары сверхэксплуатируемой рабочей силы для транснациональных корпораций, хозяйства этих так называемых мини-Японий крайне уязвимы перед лицом структур мировой торговли» (2).

События последних нескольких недель и месяцев определенно дают веское доказательство научному методу марксизма как противоположности прагматичному и антиисторическому подходу буржуазных экономистов и ученых мужей.

Когда Международный Комитет обратился к новому анализу огромных перемен, произошедших с мировым капитализмом в течение 1980-х годов, мы использовали для этого определенный метод. Мы не стремились ни отрицать интернационализацию производственных процессов, которая тогда развивалась, ни недооценивать значение взрывоподобного развития промышленности в азиатском регионе.

Мы поставили решающий вопрос: каково значение этих изменений для всей структуры мирового капитализма? — и стремились дать на него исчерпывающий ответ. Усиливают ли эти изменения или преодолевают основные противоречия капиталистического хозяйства? Мы не стремились отрицать тот факт, что происходило значительное развитие производительных сил.

И действительно, почему мы должны были это делать? Марксизм разъясняет, что социалистическая революция вырастает из того же самого развития производительных сил, которые неизбежно вступают в противоречие с устаревшими общественными отношениями капитализма. Поэтому на каждой стадии развития капитализма марксизм всегда обращает внимание на исследование динамики происходящих процессов и дает историческую оценку их значения.

Я сделал ударение на этих основных методологических вопросах для того, чтобы подчеркнуть разницу между подходом Международного Комитета и тем подходом, который используется всевозможными радикальными группами среднего класса.

Фактически без исключения, все они утверждают, что глобализация означает не фундаментальные изменения в структуре мирового капитализма, а является не более чем пропагандистской кампанией, инициированной буржуазией для запугивания рабочего класса. Следовательно, утверждают они, текущий кризис в рабочем движении не требует принципиальной стратегической переориентации. Старая политическая линия, основанная на профсоюзной борьбе — оказывать давление на национальное государство — сохраняет свою жизнеспособность. Все, что нужно, так это воля для ее проведения.

Недавно изданная книга двух британских авторов Пола Хёрста (Paul Hirst) и Грэма Томпсона (Grahame Thompson) под названием Глобализация под вопросом (Globalization in Question) стала чем-то вроде библии для этого политического направления. Два упомянутых автора не скрывают политических идей, на которые опирается их анализ. Они пишут:

«Эта книга написана со смесью скептицизма по отношению к глобальным экономическим процессам и оптимизма относительно возможностей контролировать международное хозяйство, а также жизнеспособности национальных политических стратегий. Одна из ключевых целей идеи глобализации состояла в том, чтобы парализовать радикальные реформистские национальные стратегии, показать их нежизнеспособными перед лицом приговора и санкции международных рынков. Однако если мы рассмотрим экономические изменения, которые являются более сложными и более неоднозначными, чем утверждают крайние глобалисты, то остается возможность политической стратегии и действия по национальному и международному контролю над рыночными хозяйствами для обеспечения социальных целей» (3).

Другими словами, согласно Хёрсту и Томпсону, необходимо опровергнуть «миф о глобализации», потому что, если этого не сделать, то невозможно продвигать вперед национальную реформистскую программу.

С другой стороны они говорят: «Если экономические отношения являются более управляемыми (как на национальном, так и на международном уровнях), чем полагают многие современные аналитики, то мы должны исследовать возможные границы этого управления» (4).

И далее наши два автора демонстрируют тип политических союзов, который будет результатом такого исследования.

«Сегодня положение не таково, — пишут они, — что достижимы радикальные цели: полная занятость в развитых странах, более справедливое обращение с беднейшими развивающимися странами и более широкий демократический контроль над экономическими отношениями для населения мира. Однако это не должно приводить нас к отбрасыванию или игнорированию форм контроля и социального улучшения, которые могли бы быть достигнуты относительно быстро посредством небольшого изменения в отношениях со стороны ведущих элит. Именно поэтому важно убедить реформаторов из левых и консерваторов, которые озабочены структурой своих обществ, что мы не являемся беспомощными перед лицом неконтролируемых глобальных процессов. Если это произойдет, то затем изменяющиеся отношения и эксперименты могут сделать эти радикальные цели более приемлемыми» (5).

Ни у кого не должно быть никакого сомнения относительно политических сил, к которым они обращаются. Консерваторы, которые «озабочены структурой своих обществ» перед лицом экономической глобализации, это правый популист Росс Перо (Ross Perot) в Соединенных Штатах, Национальный Фронт Ле Пена во Франции, политическая организация покойного сэра Джеймса Голдсмита в Британии, новозеландская Первая партия Уинстона Питерса (Winston Peters) и партия Одной Нации Паулин Хэнсон (Pauline Hanson) в той же стране.

Радикалы из Международной Социалистической организации (МСО — International Socialist Organization), хотя и выражают определенные разногласия с Хёрстом и Томпсоном, тем не менее соглашаются с их основным выводом: что глобализация является по большей части пропагандистской кампанией, направленной на запугивание рабочих и подавление профсоюзной борьбы за реформы.

Поражения, понесенные рабочим классом в каждой крупной капиталистической стране за последние два десятилетия, утверждают они, не имеют ничего общего с изменениями в структуре мирового капитализма. Они являются просто результатом «трусливости, некомпетентности или отсутствия солидарности» в среде профсоюзных лидеров. Ссылаясь среди прочих конфликтов на поражение шахтеров в Британии в 1984-1985 годах, докеров в 1989 году, авиадиспетчеров и рабочих Hormel в Соединенных Штатах, они заявляют: «Глобализация производства не играла значительной роли в том, чтобы работодатели оказались способны одержать победу в этих спорах. Однако идеология "глобализации" сыграла свою роль. Она поддерживала идею, что мультинациональные корпорации слишком могущественны, чтобы можно было нанести им поражение посредством борьбы рабочих, протекающей в формах "старого образца" — и отказ от этих форм борьбы отдал победу в руки мультинациональных корпораций» (6).

Такие «объяснения» совершенно ничего не стоят. Великие исторические изменения — и фактический развал профсоюзного движения, несомненно, подпадает под эту категорию — оставляются без внимания как следствие перемен в мировоззрении отдельных лидеров. При этом, конечно же, на вопрос относительно того, почему эти изменения имели место, когда они произошли, никогда не дается ответа.

Несмотря на то, что подобные объяснения не обладают ни малейшей научной ценностью, они служат определенной политической цели. В случае с МСО они применяются, чтобы попытаться обосновать тезис, согласно которому профсоюзы и профсоюзные формы борьбы сохраняют свою жизнеспособность.

Самое громогласное нападение на анализ Международного Комитета было предпринято Лигой Спартакистов. В опровержении, которое было опубликовано в прошлом году и состояло из четырех частей, эта организация обвинила нас в том, что мы присоединились к проповеди пораженческой философии глобализации Уолл-Стрит, либеральных идеологов и профсоюзной бюрократии.

В этом обвинении нет ничего нового. Реформисты внутри рабочего движения, прежде всего те, кто непосредственно вступил в союз с профсоюзными бюрократиями, всегда осуждают революционеров как сеятелей пораженчества и деморализации, поскольку последние утверждают, что социальные интересы рабочего класса — рабочие места, зарплаты и условия жизни — нельзя защитить на основе реформизма.

Вопрос, однако не в том, следует ли защищать ближайшие интересы рабочего класса, а в том, какова стратегия, на которой основывается эта защита. Оппортунисты утверждают, что ближайшие интересы рабочего класса могут быть защищены только на основе националистической перспективы. Марксисты настаивают на том, что защита этих интересов требует борьбы за политическую независимость рабочего класса на основе международной перспективы, нацеленной на завоевание власти. Реформы и уступки являются побочными продуктами революции — либо прежних революционных сражений, либо развивающегося революционного движения рабочего класса.

Подобно другим радикалам, Спартакисты утверждают, что «глобализация» является мифом: сегодня нет ничего качественного нового в структуре мирового капитализма; капитализм является международной системой и всегда был таковым. Чтобы попытаться доказать это, они обратились к теме, которая повторяется в их различных публикациях, а именно: что капитализм был более интернационализированным при режиме золотого стандарта и свободном движении международного капитала, который господствовал в период до 1914 года.

Например, согласно Хёрсту и Томпсону, «международное хозяйство во многих отношениях было более открытым в период до 1914 года, чем в любое время после него, включая конец 1970-х и далее. Международная торговля и движение капиталов, как между самими быстро индустриализирующимися экономиками, так и между ними и их разнообразными колониальными территориями, были более значительными относительно уровня ВВП до Первой мировой войны, чем, вероятно, сегодня (7).

Для Спартакистов экономическая глобализация является в действительности чем-то вроде гвалта, громкой шумной кампанией. В последние десятилетия, доказывают они, мировое капиталистическое хозяйство только возвращалось к нормам, которые были установлены империалистическим порядком в эпоху до 1914 года, когда действие международного золотого стандарта «обеспечивало такую степень финансовой интеграции между развитыми капиталистическими странами, которая с тех пор никогда не была достигнута» (8).

Прежде всего следует сказать, что есть что-то почти смешное в оценках, согласно которым в те далекие дни, когда международные системы связи лишь начинали прокладываться, когда системы авиатранспорта даже не было в замыслах, когда требовались дни и недели, чтобы информация могла проделать путь вокруг Земли, мировое хозяйство было более интегрированным, чем сегодня, когда все производственные процессы управляются электронными импульсами, посылаемыми во все уголки мира, когда мировое перемещение капиталов происходит в течение нескольких секунд, когда фактически все части мира связаны высокоразвитыми системами коммуникаций.

Использовать отношение торговли к ВВП, чтобы «доказать», что мировая интеграция была большей восемь десятилетий назад, это значит совершенно игнорировать одну из самых значительных характерных черт капиталистического хозяйства последних 50 лет — установление международных производственных мощностей. Например, экспорт General Motors и Ford в Европу в значительной степени не учитывается в данных по торговле в Соединенных Штатах, потому что обе эти компании установили производственные мощности в Европе. Они не экспортируют машины в Европу, потому что производят их там, и установка таких производственных мощностей отражает более высокую степень мировой интеграции.

Позиции радикалов среднего класса, несомненно, доходят до ряда абсурдных утверждений. Вопрос в том, почему они заходят так далеко в их распространении. Здесь следует вспомнить ленинские слова: если бы классовые интересы затрагивали теоремы геометрии, то были бы предприняты самые энергичные усилия для их опровержения. [Перефразирование слов: «Если бы геометрия так же противоречила нашим страстям и нашим интересам, как нравственность, то мы бы так же спорили против нее и нарушали вопреки всем доказательства Эвклида и Архимеда, которые мы называли бы тогда бреднями и считали бы полными ошибок» (Лейбниц Г.В., Новые опыты о человеческом разумении. Сочинения, тт. 1- 4, М., 1983, т. 2, с. 97].

Проблема глобализации определенно затрагивает классовые интересы. Радикалы среднего класса говорят от имени слоев мелкой буржуазии и более отсталых слоев самого класса капиталистов, чьим социальным интересам угрожает господство мирового рынка, и которые надеются на сильное государство как средство своей защиты.

Примечания:

1. Мировой кризис капитализма и задачи Четвертого Интернационала. Labor Publications, 1989, с. 44. 2. Там же. 51. 3. Hirst and Thompson, Globalisation in Question, pp. 1-2. 4. Op. cit., p. 6. 5. Op. cit., pp. 6-7 (курсив Н.Б.). 6. Chris Harman, "Globalisation: A Critique in International Socialism ", December 1996, p. 28. 7. Hirst and Thompson, op. cit., p. 31. 8. Workers Vanguard, February 21, 1997.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site