World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Азия : Индонезия и Восточный Тимор

Версия для распечатки

Расследование взрывов на острове Бали — Вопросы# на которые нет ответа

Питер Саймондс
18 ноября 2002 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 11 ноября 2002 года.

Индонезийская и австралийская полиция утверждают, что добились решающего успеха в расследовании взрывов на острове Бали. Об этом было сообщено после допроса мужчины лет тридцати, по имени Амрози (Amrozi), задержанного на прошлой неделе в деревне Тенгулун (Tenggulun) вблизи города Сурабая, на востоке острова Ява.

Согласно полиции, именно Амрози был владельцем мини-фургона «Mitsubishi L300», в котором находилась мощная бомба, разрушившая ночной клуб «Sari» в туристском районе Кута-Бич вечером 12 октября; при этом взрыве погибло более 180 человек. Как сообщают, Амрози признался, что сам сделал эту бомбу и принимал участие в проведении взрыва.

Глава индонезийской группы следователей, генерал И Маде Пастика (I Made Pastika), сказал, что Амрози приобрел в Сурабае большое количество аммиачной селитры, позднее использованной им для постройки бомбы. По словам Пастики, установлено и разыскивается полицией 5-9 других подозреваемых, в том числе и несколько братьев Амрози, которые также участвовали в заговоре.

Два других человека задержаны для допроса: руководитель одной исламской школы-интерната Мухаммад Закариа (Muhammad Zakaria), с которым очевидно встречался Амрози, и Сильвестр Тендеан (Silvester Tendean) — владелец лавки химикалий, продавший Амрози взрывчатку. Полицейские поведали, что Амрози привел их в несколько домов в столице провинции Бали, городе Денпасаре, которые использовались заговорщиками.

Внимание средств массовой информации, особенно в Австралии, сосредоточено на Амрози из-за того, что он, возможно, связан с предполагаемыми лидерами организации «Джемаа Исламийа» (Jemaah Islamiah - JI) — мусульманским духовным лицом Абу Бакаром Баширом (Abu Bakar Bashir) и Ридваном Исамутдином (Riduan Isamuddin), также известным под именем Хамбали (Hambali). Как сообщил Пастика, Амрози признался, что встречался с ними; с Баширом — на выпускной церемонии исламской школы в своей деревне. Башир отрицает знакомство с Амрози и не признает себя «духовным вождем» JI, а также отрицает свою ответственность за теракты на Бали.

Для Джакарты, Канберры и Вашингтона имеет огромное политическое значение личности террористов, организовавших взрывы на Бали. С самого начала австралийское правительство Говарда (Howard) и австралийские масс-медиа, при поддержке администрации Буша, возложили вину на JI и на Башира. Несмотря на отсутствие доказательств, США и Австралия поставили JI вне закона, заставили ООН заклеймить ее как террористическую организацию и принудили президента Индонезии Мегавати Сукарнопутри (Megawati Sukarnoputri) принять драконовские антитеррористические меры и арестовать Башира.

Правительство Говарда попытается использовать любые доказательства, связывающие JI со взрывами, для дальнейшего давления на Мегавати. Австралийцы требуют, чтобы она приняла более жесткие меры против исламских экстремистов, и в то же самое время стараются установить тесные связи с индонезийскими военными — во имя все той же борьбы с «терроризмом». Поэтому в конце недели не был сюрпризом заголовок «Бомбы на Бали — дело рук "Аль-Каиды"» на первой странице принадлежащей Мэрдоку газеты Australian ; в комментарии заявлялось, что предполагаемый лидер JI Хамбали «почти наверняка» отдал распоряжение провести эту атаку.

Вполне возможно, что исламские экстремисты — связаны они с JI или нет — и в самом деле несут ответственность за это преступление. Пастика заявил, что Амрози сообщил следователям: он устроил взрыв, ибо хотел «убить как можно больше американцев», и был «разочарован», когда большинство погибших оказались австралийцами. Если это правда, то заявления Амрози выражают реакционную идеологию Башира и ему подобных, получившую распространение в Индонезии и в других странах в результате американской агрессии в Афганистане и политики США на Ближнем Востоке.

Однако на данном этапе следствия не обнаружено неоспоримых доказательств связи между Амрози и JI. Также не ясно, действовал ли Амрози по собственной инициативе или выполнял чьи-то приказы. Представитель полиции, офицер Прасетъо (Prasetyo), заявил в конце прошлой недели, что пока нет ответа на многие вопросы. «Мы все еще пытаемся выяснить, был ли он исполнителем или же вдохновителем всего этого», — сказал он.

Уже с начала следствия не было недостатка в противоречивых заявлениях — как официальных, так и неофициальных. Более того, подобно другим так называемым «лицам, подозреваемым в терроризме», которые находятся в руках американцев в Афганистане и на Кубе, или членам JI, задержанным правительствами Малайзии и Сингапура, Амрози содержится в одиночном заключении на основе декрета Мегавати, разрешающего применение длительного заключения без приговора суда. Он не встречался с журналистами, не говоря уже о судьях, поэтому заявления, приписываемые ему полицией, остаются совершенно непроверенными.

Стоит напомнить: всего через несколько дней после взрывов индонезийская полиция сообщала, что задержан и уже сознался в изготовлении бомбы бывший офицер ВВС, подполковник Деди Масрухин (Dedy Masrukhin), обученный обращению со взрывчатыми веществами. Вскоре это заявление было опровергнуто, а затем появилось несколько противоречивых сообщений о задержании Масрухина. Потом, ничего так и не объяснив, его просто перестали упоминать в качестве подозреваемого.

Полторы недели назад полиция опубликовала эскизные портреты трех подозреваемых и объявила, что начат их активный поиск. После этого появилось сообщение о задержании некоего R.S., внешне похожего на одного из подозреваемых. Его арестовали на острове Флорес, где он будто бы вел себя подозрительно, но выпустили через два дня. На прошлой неделе было объявили об еще одном «решающем успехе», арестовав двух человек: одного, по имени Зульфан, в Медане на севере Суматры, а второго в Джакарте. Эти люди тоже были очень похожи на подозреваемых, однако сейчас Зульфан уже отпущен на свободу.

Вполне может оказаться, что Амрози замешан во взрывах на Бали. Если утверждения полиции соответствуют действительности, то имеются неопровержимые доказательства его вины. Но все равно странно: если Амрози такой уж опытный агент JI, «на месте отвечавший», по словам начальника индонезийской полиции, генерала Даи Бахтиара (Da'i Bachtiar), за проведение взрывов на Бали, то почему он в течение 48 часов не только сознался во всем, включая и другие теракты, но и выболтал имена своих сообщников.

Его предполагаемая связь со взрывами, похоже, оказалась огромным потрясением для его соседей в деревне Тенгулун. Они в разговоре с репортерами настаивали на том, что Амрози ранее не проявлял никаких признаков фанатизма. «Он любит пошутить... Я не верю в это», — заявил один из соседей.

В воскресном номере газеты Jakarta Post по этому поводу высказался бывший работник Государственного управления по координации разведывательной деятельности А.К. Манулланг (A.C. Manullang): «Трудно поверить, что такой молодой человек, как Амрози, лишь недавно закончивший среднюю школу, может входить в группу профессионалов, взорвавших бомбы на Бали». У него вызвала сомнения и легкость, с какой полиция нашла доказательства в доме Амрози. «Обычно подозреваемый старается укрыть или уничтожить доказательства своей вины», — сказал он.

Политические цели

Характер проводимого полицией расследования взрывов на Бали заставляет обратить внимание не только на виновников преступления, но и на следователей. Множество противоречивых заявлений со стороны различных официальных представителей Индонезии и Австралии свидетельствуют о том, что ведется не одно, а сразу несколько конкурирующих между собой расследований, которые имеют различные политические цели.

По настоянию правительства Говарда в данное время большая группа, состоящая примерно из 120 австралийских полицейских, судебных медиков и агентов разведки, ведет расследование совместно с индонезийской полицией на острове Бали. Агенты ФБР, детективы из Скотланд-Ярда, специалисты из Германии, Японии и других стран также находятся в Индонезии и участвуют в индонезийско-австралийском расследовании.

Отдельное расследование проводит могущественное индонезийское Государственное Разведывательное управление (BIN) под руководством отставного генерал-лейтенанта Абдуллы Махмуда Хендроприено (Abdullah Mahmud Hendropriyono) — который подчиняется непосредственно президенту Мегавати Сукарнопутри — и министра безопасности Индонезии Сусило Бамбанга Юдхоено (Susilo Bambang Yudhoyono). Еще одно расследование ведется под контролем разведывательного управления BAIS Вооруженных Сил Индонезии (TNI).

Обнаруженные на месте преступления доказательства позволяют твердо определить число использованных бомб и время взрывов. Первое устройство, весившее 1 кг, было взорвано 12 октября в 23.05 в ночном клубе «Paddy's Bar», расположенном в Кута-Бич на улице Легиан. Через 10-15 секунд, когда люди высыпали на улицу посмотреть, что случилось, взорвался автомобиль «Mitsubishi», оставленный около близлежащего клуба «Sari» и начиненный 50-100 килограммами взрывчатки; это имело катастрофические последствия. А в 23.06 сдетонировала еще одна килограммовая бомба, но уже в месте, отдаленном на несколько километров — на улице около американского консульства в Денпасаре. Все три бомбы были взорваны при помощи сигнала, поданного с сотового телефона.

Согласно Федеральной полиции Австралии (AFP), тип этих бомб и точность проведения операции указывает на то, что организаторы взрывов были «хорошо обучены и действовали согласованно», а целью их действий было «достижение максимального количества жертв». Представитель AFP указал, что у людей, создавших взрывные устройства, опыт «явно выше среднего»: бомбы «расположили с учетом использования окружающих зданий», чтобы нанести как можно больший урон.

Однако продолжаются разногласия по поводу того, какая именно взрывчатка была применена. Уже через несколько дней после взрывов руководитель BIN Хендроприено заявил, что следователи обнаружили на месте преступления остатки взрывчатого вещества C4. Ему возразили следователи из AFP, настаивая на том, что бомба в основном содержала аммиачную селитру (нитрат аммония). Позже AFP изменило точку зрения: использовался хлорат, а не нитрат аммония, но индонезийская полиция продолжала утверждать, что имеются признаки RDX — главного ингредиента C4. Этот спор стал столь ожесточенным, что индонезийская и австралийская полиция «согласились, что имеются разногласия», и передали остатки на экспертизу в британские лаборатории для получения заключения третьей стороны.

Эти разногласия имеют политическое, а не техническое значение — различная взрывчатка может указывать на различных виновников. В отличие от аммиачной селитры, тринитротолуола (TNT) и хлоратов, C4 — это военное взрывчатое вещество, которое производят в США и в некоторых других странах. Хендроприено утверждал, что C4 недоступно в Индонезии, поэтому данная улика указывает на причастность иностранных террористов, а не индонезийцев. Одна из целей такого заявления — отвлечь внимание от Вооруженных Сил Индонезии (TNI).

В самом деле, все следователи едины в том, что не нужно серьезно исследовать прямую или косвенную вовлеченность в теракт TNI — организации, имеющей наиболее долгую историю террористической деятельности в Индонезии. В этом их политические цели совпадают. Как администрации Мегавати, в значительной мере опирающейся на TNI, так и правительствам США и Австралии, желающим установления более тесных связей с индонезийской армией, невыгодно раскрытие связи вооруженных сил с терактом.

При президенте Сухарто военные в течение многих десятилетий использовали связанные с ними военизированные группы и обычных головорезов для организации провокаций и неприкрытых репрессий с целью подавления всякой политической оппозиции. После падения Сухарто в 1998 году TNI отчаянно старается сохранить собственное политическое влияние и защитить свои обширные экономические интересы, возникшие за три десятилетия военной диктатуры. Армия никогда не останавливалась перед применением наиболее жестоких средств для оправдания своей сохраняющейся и поныне роли в обеспечении безопасности внутри страны.

В 1999 году высшие офицеры TNI организовали и вооружили военизированные группы в Восточном Тиморе, чтобы запугивать и терроризировать сторонников независимости перед проводимым под контролем ООН плебисцитом. Когда это не принесло желаемых результатов, ими была развязана волна насилия. За последние два года военные также участвовали в разжигании межобщинного насилия, например, на Молуккских островах и на Сулавеси, где были убиты сотни людей. На Папуа и в Ачехе войска принимали участие в безжалостном подавлении как легальных, так и подпольных сепаратистских движений. В ноябре прошлого года члены пользующихся дурной славой сил специального назначения «Kopassus» были обвинены в убийстве сторонника независимости Папуа, Тейса Элуая (Theys Eluay).

В Индонезии догадки о причастности военных к атакам на Бали звучат столь громко, что командующий TNI, генерал Эндриартоно Сутарто (Endriartono Sutarto), был вынужден провести 24 октября специальную пресс-конференцию, чтобы опровергнуть некоторые слухи — в том числе утверждение о приезде двух генералов на Бали накануне взрывов. «Мы всегда подчиняемся закону. Возможно, некоторые члены TNI и поступали неправильно, однако вооруженные силы в целом действуют по закону. Если мы окажемся виноваты, то можете расстрелять нас», — сказал он.

Если военные даже и не были непосредственными организаторами взрывов на Бали, то нельзя исключить участие отдельных групп военнослужащих в этом преступлении. TNI имеют связи с организациями исламских экстремистов, например, с «Лашкар Джихад» (Laskar Jihad), которая принимала участие в межобщинных столкновениях на Молуккских островах и на Сулавеси.

В подобной политической атмосфере нужен весьма скептический подход к любым утверждениям полиции о раскрытии этого дела и о задержании виновных. Уже с самого начала следствие имело политическую цель, исключающую одного из главных подозреваемых — индонезийские вооруженные силы.

Смотри также:
Вашингтон использует теракт на Бали, чтобы потребовать принятия жестких мер в Индонезии
(19 октября 2002 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site