World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Война США против Афганистана

Версия для распечатки

Было ли правительство США предупреждено об опасности атаки 11 сентября?

Часть 4. Отказ от расследования | Часть 1 | Часть 2 | Часть 3

Патрик Мартин
15 марта 2002 г.

Нижеследующая статья была опубликована на английской странице МВСВ 24 января 2002 г.

Данная серия статей сделала обзор доказательств того, что разведслужбы США имели весьма обширную информацию об готовящихся атаках 11 сентября, включая как специфические детали способа их проведения, так и возможные цели атак. Были заведомо известны также личности ряда воздушных пиратов, в том числе имя предполагаемого главного организатора — Мухаммада Атты. Имеется также еще целый ряд проблемных и неразрешенных вопросов, например, почему истребители ПВО оказались неспособны вовремя вмешаться и произвести перехват какого-либо из реактивных авиалайнеров.

Однако с политической точки зрения существует один факт, который с особенной силой подкрепляет предположения о том, что действительный ход событий еще должен быть установлен. Речь идет об отказе администрации Буша и Конгресса от проведения какого-либо расследования террористических атак и реакции правительства на них.

Спустя более чем четыре месяца после самого большого акта массового убийства в истории США, не было объявлено ни о слушаниях в Конгрессе, ни о назначении комиссии по расследованию, а требования создания такой комиссии по большей части игнорируются. Даже внутренние расследования ФБР спущены на тормозах. Это бездействие выглядит в высшей степени странным, и ему не дано никакого удовлетворительного политического объяснения. Ситуация отдает неприятным душком политического заговора.

Республиканцы блокируют двухпартийную комиссию

Первоначальной реакцией Конгресса на события 11 сентября было намерение создать независимую комиссию, состоящую из членов, назначенных руководством Конгресса и Белого дома. Эта комиссия должна была рассмотреть события, приведшие к атаке, в том числе очевидный провал разведслужб США, оказавшихся неспособными предвидеть или предотвратить самоубийственные воздушные захваты. Именно такое предложение Комитет Палаты представителей по сбору разведывательной информации включил в свой проект закона о финансировании разведывательных операций США. Затем вмешался Белый дом.

6 октября Палата представителей проголосовала за принятие бюджета разведки, одобрив огромное увеличение расходов, не поддержав в то же время требований о расследовании неподготовленности, обнаружившейся 11 сентября. Республиканское руководство Палаты предложило ограничить полномочия комиссии, выдвинув поправку, которая лишала комиссию права вызывать на свои заседания официальных лиц и права давать иммунитет свидетелям. Фокус работы комиссии был передвинут на расследование «структурных препятствий» сбору и анализу разведывательной информации. Другими словами, вместо расследования неспособности ЦРУ и ФБР предотвратить события 11 сентября, мандат комиссии сводился к предложению предоставить разведывательным службам новые широкие полномочия.

Республиканцы-члены Конгресса явно осуществляли пожелания администрации Буша. Демократы отказались потребовать поименного голосования по этому вопросу, позволив республиканскому плану превратиться в официальное решение путем простого опроса участвующих в голосовании. New York Times писала: «В Вашингтоне сейчас мало охоты задним числом выяснять причины того, почему правительство оказалось неспособно выявить и предотвратить заговор».

Через две недели сенатор-республиканец Джон Маккейн (McCain) и сенатор-демократ Джозеф Либерман (Lieberman) заявили в телевизионном выступлении в программе «Встреча с прессой», что они поддерживают учреждение независимой комиссии по расследованию атаки 11 сентября. Либерман ссылался, среди прочих примеров, на прецедент особой комиссии, которая изучала военную подготовленность после [катастрофы] Перл-Харбора. Представитель демократов сказал, что ожидает от администрации Буша поддержки этого предложения.

Однако 21 ноября председатель сенатского комитета по разведке демократ Роберт Грэхэм (Graham), штат Флорида, и его коллега-республиканец Ричард Шелби (Shelby) из Алабамы сказали, что до 2002 года они будут воздерживаться от всякого расследования неспособности выявить или предотвратить атаки на Всемирный Торговый центр и Пентагон. Лидеры Палаты представителей в свою очередь также согласились подождать до нового года. Грэхэм заявил, что было бы неуместно проводить такое расследование в ходе войны в Афганистане, а Шелби охарактеризовал расследование как отвлечение внимания. Оба сенатора сказали, что они связывались с Белым домом, который согласился с их решением отложить какие-либо слушания в Конгрессе.

В то же время ФБР пыталось предотвратить проведение любого серьезного криминального расследования самоубийственных воздушных захватов. New York Times сообщила 8 октября: «Министерство юстиции и Федеральное Бюро расследований отдала приказ агентам по всей стране сократить свое расследование террористических атак 11 сентября, поскольку только таким образом можно предотвратить второй потенциальный раунд атак, сказали высокопоставленные представители сил правопорядка».

Вскоре после этого два высокопоставленных чиновника ФБР приняли решение подать в отставку. Нейл Дж. Галлахер (Gallagher) объявил, что оставляет свой пост главы отдела национальной безопасности. Томас Дж. Пикард (Pickard), непосредственный глава расследования атак 11 сентября, сообщил руководству ФБР 31 октября, что также увольняется. Обе отставки вступили в силу 30 ноября.

Пикард осуществлял контроль над многими предыдущими расследованиями ФБР и ему исполнилось всего 50 лет. Его внезапный уход в условиях военного времени является тем более удивительным. В других обстоятельствах средства массовой информации могли бы осудить это как то, что равносильно невыполнению долга, или, наоборот, восславить его увольнение как пример чистки ФБР после катастрофического провала. Вместо этого отставка человека, несущего главную ответственного за расследование событий 11 сентября, почти не привлекла внимания средств массовой информации.

Прецедент Перл-Харбора

Отказ от проведения расследования событий 11 сентября оправдывается самыми разными способами на почве того, что подобное расследование было бы неуместным в военное время или что оно стало бы проявлением борьбы между партиями.

Как показал опыт администрации Клинтона, едва ли в сегодняшнем Вашингтоне существует какое-либо нежелание участвовать в поисках козла отпущения и использовать расследования для сведения политических счетов. Можно только представить, какой была бы реакция республиканцев-членов Конгресса, если бы события 11 сентября случились в 2000, а не в 2001 году. Но, как заметил 14 декабря обозреватель New York Times Р.В. Эппл (Apple), «чрезвычайно удивительно, сколь мало людей в правительстве или вне его хотели обвинить разведслужбы в том, что они не справились со своей работой. И не было хора голосов, требующего головы Джорджа Дж. Тенета (Tenet), директора центральной разведки [ЦРУ]».

Что касается аргумента, что военное время препятствует масштабному расследованию, то прецедент Перл-Харбора полностью его опровергает. В течение месяца после нападения на Перл-Харбор Рузвельт назначил комиссию во главе с судьей Верховного суда Оуэном Робертсом (Roberts), чтобы расследовать поведение военных чиновников на Перл-Харборе. Эта комиссия получала свидетельские показания, опубликовала свои выводы и осудила двух ведущих офицеров Перл-Харбора, положив конец их карьерам без малейшего ущерба для военных приготовлений США.

Если правительство США смогло провести расследование в то время, когда оно было занято беспрецедентной военной мобилизацией против двух могущественных врагов, императорской Японии и нацистской Германии, то почему это невозможно сегодня, когда предполагаемым врагом является маленькая банда террористов, базирующаяся в самой бедной стране мира?

Белый дом и его апологеты используют на полную катушку прецедент Второй мировой войны, чтобы оправдать президентский приказ Буша о привлечении предполагаемых террористов к суду тайных военных трибуналов, ссылаясь на случай, когда Рузвельт санкционировал военный трибунал для рассмотрения дела восьми захваченных немецких диверсантов. Но они игнорируют пример Второй мировой войны, когда дело доходит до расследования предполагаемой «подлой атаки» 11 сентября.

(Однако пример трибуналов Рузвельта играет отнюдь не на руку администрации Буша. Рузвельт отдал распоряжение о проведении судебного процесса за закрытыми дверями не из-за военной необходимости военного времени, а вследствие того, что высшие чиновники разведслужб и военные представители оказались перед политическим затруднением. Двое из восьми диверсантов обратились к властям после своего прибытия в США, но ФБР первоначально отказалось поверить их сообщению, назвав их первый телефонный звонок «звонком шутника» [crank call]. Директор ФБР Дж. Эдгар Гувер хотел скрыть обнаружившуюся халатность, тогда как Военный департамент хотел утаить ту легкость, с какой эти восемь человек были высажены во Флориде и на Лонг-Айленде германскими подводными лодками — факт, очевидный для высшего нацистского командования, но неизвестный американской общественности).

Новый толчок к расследованию

20 декабря, через два месяца после своих первоначальных комментариев, Маккейн и Либерман огласили законопроект об учреждении комиссии по расследованию в составе 14 человек, взяв за образец Комиссию Уоррена или расследование Перл-Харбора. Четыре члена должны были быть назначены Бушем, а еще десять — лидерами Конгресса от обеих партий. Маккейн предложил кандидатуры сенаторов Гэри Харта (Hart) и Уоррена Рудмана (Rudman) в качестве возможных сопредседателей, поскольку они председательствовали в предыдущей комиссии, которая предсказала в 1999 году, что в будущей террористической атаке «американцы, вероятно, погибнут на американской земле и, возможно, в большом количестве».

Маккейн сказал, что он и Либерман предали огласке свой план, потому что «внутри всех этих служб существует сопротивление независимому расследованию».

Объясняя, почему совместное расследование, включающее как исполнительную, так и законодательную ветви власти, являлось необходимым, Маккейн сказал: «Ни администрация, ни Конгресс не способны провести тщательное, непартийное, независимое расследование того, что произошло 11 сентября».

Анне Воммак (Wommak), пресс-секретарь Белого дома, дала уклончивый ответ на эти предложения, повторив то объяснение, которым администрация Буша оправдывала свое бездействие: «Мы рассмотрим их в будущем», — сказала она. «В настоящее время президент концентрируется на ведении войны с терроризмом».

New York Times, сообщая о новых требованиях независимого расследования, писала, что «для демократов, по словам одного старшего помощника Конгрессмена, путаная реакция правительства на бациллы сибирской язвы, посланные в письмах сенаторам Тому Дэшлу (Daschle), демократу от штата Южная Дакота, и Патрику Дж. Лихи (Leahy), демократу от Вермонта, вызвала болезненный отклик в Сенате и добавила заинтересованности в расследовании действий правительства, в том числе явное отсутствие у нее планов борьбы с биотерроризмом».

Мы имеем право интерпретировать этот эзопов язык в свете того, что мы знаем о нападениях с применением бацилл сибирской язвы, в которых были использованы чрезвычайно сильнодействующие споры, полученные в результате реализации программы армии США по применению бактериологического оружия. Нападения с использованием бацилл сибирской язвы были попыткой уничтожить руководство демократов в Конгрессе. Это признается некоторыми демократами и, вероятно, также Маккейном, вынуждая их тем самым высказывать лишь очень неопределенные и осторожные возражения.

Было бы глупо доверять таким вынужденным шагам. История того, как Демократическая партия реагировала на государственные провокации и нападки на демократические права представляет собой постоянно снижающуюся в течение последней четверти века кривую: от ограниченных разоблачений Уотергейта и комиссии Черча по преступлениям ЦРУ и ФБР в 1973-1976 годах через неспособность преодолеть сопротивление администрации Рейгана в деле «Иран-контрас» 1987 года до прострации перед лицом кампании правых по дестабилизации администрации Клинтона, которая достигла своей кульминации в попытке импичмента президента.

Провокация и война

Данные, суммированные в настоящей серии статей, представляют только факты, преданные огласке в американской и международной прессе. У общественности нет доступа к намного более обширной информации, основанной на электронных перехватах, тайном наблюдении и других источниках, которые были доступны всему американскому разведывательному аппарату в период, предшествующий 11 сентября. Однако даже эта ограниченная выборка показывает лживость заявлений США о том, что нападение на Всемирный Торговый центр являлось не поддающейся предвидению внезапной атакой.

В расследовании любого преступления центральным должен быть вопрос: «кому это выгодно»? Центральные фигуры, извлекшие выгоду от разрушения Всемирного Торгового центра, находятся в соединенных Штатах: администрация Буша, Пентагон, ЦРУ и ФБР, индустрия производства оружия, нефтяная промышленность. Резонно спросить, не внесли ли свой вклад в осуществление этой трагедии те, кто в такой степени выгадал от нее?

Тем, кто считает немыслимым, что правительство США могло осуществить подобную акцию, можно посоветовать основательно изучить историю. Почти в каждой войне с тех пор, как Соединенные Штаты впервые сто лет назад вышли на арену в качестве мировой державы, правящий класс пользуется событиями или жестокостями подобного рода, чтобы преодолеть инстинктивное нежелание американского народа быть вовлеченным в заграничные конфликты.

В некоторых случаях casus belli [предлог к войне] был полностью сфабрикован, как во время инцидента в Тонкинском заливе в 1964 году, который привел к прохождению в Конгрессе резолюции, разрешающей масштабную интервенцию США во Вьетнаме. Или предлог может быть делом случая: взрыв, который в 1898 году в порту Гаваны разрушил военный корабль Maine, подготовил сцену для Испано-американской войны. Однако в большинстве случаев событие, выбранное для начала войны, в значительной мере являлось объектом закулисных манипуляций правительства США.

Потопление «Лузитании» в 1915 году было заранее предвидимым результатом решения администрации Вильсона позволить пассажирским лайнерам во время Первой мировой войны доставлять военные грузы британо-французской стороне. Когда германская субмарина торпедировала этот корабль, что привело к гибели 1200 человек, вызванное этим актом возмущение общественного мнения помогло обеспечить вступление США в войну. Подобным же образом Перл-Харбор был заранее предвиден администрацией Рузвельта — если и не в смысле знания конкретного времени и места, то определенно в качестве осознанной вероятности превентивного удара со стороны Японии — как только США прервали всякое снабжение Японии нефтью и металлоломом летом 1941 года.

Более явным случаем манипуляции является вторжение Ирака в Кувейт в августе 1990 года, которое стало поводом для широкомасштабного — и кажущимся уже постоянным — размещения американских войск и боевых самолетов в зоне Персидского залива и на Аравийском полуострове.

В течение 1980-х годов Саддам Хусейн являлся de facto [фактически] военным союзником Соединенных Штатов, получая от США разведывательную информацию и оружие в качестве помощи в своей войне против Ирана. После того, как Иран в 1988 году был вынужден согласиться на прекращение огня, условия которого были весьма благоприятны для Ирака, основной заботой США (и Саудовской Аравии) было не допустить в зоне Персидского залива господства Багдада с его испытанной в боях миллионной армией.

Затем последовал ряд конфликтов, спровоцированных главным образом Кувейтом. Богатый нефтью эмират требовал немедленного погашения миллиардных военных займов Ирака, несмотря на то, что в то же самое время сам выкачивал нефть из нефтяного месторождения Румейла, которое лежит преимущественно на иракской стороне границы, и оказывая таким образом на Ирак жесткое финансовое давление. В ответ Саддам Хусейн разразился декларациями, в которых отчетливо слышалось бряцание оружием. Он характеризовал Кувейт как утраченную девятнадцатую провинцию Ирака, отхваченную от этой страны британским империализмом.

Реакция США на конфликт Ирака и Кувейта была крайне сдержанной. Во время своей ставшей известной сегодня встрече с Саддамом Хусейном, состоявшейся за месяц до иракского вторжения, посол США Эйприл Глэспи (Glaspie) заявила, что спор Ирака с Кувейтом является делом самих этих двух стран и не требует участия Соединенных Штатов в его разрешении. Между тем, по приказу Колина Пауэлла, тогдашнего председателя Объединенного командования штабов, генерал Норман Шварцкопф составил план масштабной военной интервенции США в зону Персидского залива, направленной против Ирака. Военная игра по этому плану завершилась в июле 1990 года, в дни встречи Глэспи с Хусейном.

Существует достаточное основание для того, чтобы полагать, что США молчаливо подталкивали Ирак к нападению, чтобы обеспечить предлог для разгрома иракских вооруженных сил и реализовать давно желаемую цель внешней политики США: установление господствующего в военном отношении положения Америки в зоне богатого нефтью Персидского залива. Подобным же образом администрация Буша использовала катастрофу Всемирного Торгового центра как возможность для размещения американских вооруженных сил в Центральной Азии и в бассейне Каспийского моря — регионе, где находятся огромные неиспользуемые запасы нефти, и который, по оценкам экспертов, должен стать Персидским заливом двадцать первого века.

После иракского вторжения в Кувейт представители США выражались в том смысле, что они не думали, что Саддам Хусейн захватит всю страну. Другими словами, они разжигали его аппетиты, ожидая только пограничного конфликта, который сделал бы США третейским судьей и таким образом усилил бы их роль в зоне Персидского залива. Подобный же просчет мог быть сделан и в случае воздушных захватов 11 сентября, поскольку их последствия оказались намного более разрушительными, чем можно было бы ожидать.

Невозможно определить, основываясь на доступных сегодня фактах, точный объем той информации, которой обладало американское правительство относительно катастрофы Всемирного Торгового центра. Этот вопрос заслуживает самого тщательного расследования.

Альтернативные объяснения — что ФБР и ЦРУ были виновны в столь явной некомпетентности, которая равнозначна преступной халатности — не выставляют правительство США в более выгодном свете. От американского народа требуют слепой поддержки неограниченной и бессрочной военной кампании правительства, которое либо позволило осуществить, либо оказалось неспособным предотвратить массовое убийство тысяч своих граждан.

Смотри также:
Было ли правительство США предупреждено об опасности атаки 11 сентября? — Часть 1. Заблаговременные предупреждения
(18 февраля 2002 г.)
Было ли правительство США предупреждено об опасности атаки 11 сентября? — Часть 2. Слежка за воздушными пиратами
( 19 февраля 2002 г.)
Было ли правительство США предупреждено об опасности атаки 11 сентября? — Часть 3. Соединенные Штаты и ближневосточный терроризм?
( 21 февраля 2002 г.)
Странный случай Закариаса Моссауи — ФБР отказалось расследовать дело человека, обвиненного в соучастии в атаках 11 сентября
(18 февраля 2002 г.)
Федеральное послание американского президента — Буш объявляет миру войну
( 18 февраля 2002 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site