World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Северная Америка

Версия для распечатки

Почему столько шума из-за медосмотра Буша?

Дэвид Норт
9 июля 2002 г.

Нижеследующая статья была опубликована на английской странице МСВС 2 июля 2002 г.

Каждый год сотни тысяч пожилых американцев переносят медицинскую процедуру, именуемую колоноскопией (colonoscopy) — осмотр внутренней слизистой оболочки толстой кишки при помощи гибкого волоконнооптического эндоскопа. В предшествующие осмотру 24 часа пациенты воздерживаются от твердой пищи (можно только пить жидкости), потом принимают несколько доз слабительного и являются в больницу или в кабинет врача для проведения процедуры. Для того, чтобы по мере возможности уменьшить неприятные ощущения, им обычно дают легкий наркоз. Когда процедура через 20-30 минут завершена, у пациентов обычно почти немедленно полностью восстанавливаются их умственные и физические способности. После этого они должны соблюдать лишь одно ограничение: несколько часов нельзя водить автомобиль или мотоцикл. Поэтому врачи заранее предупреждают пациентов, чтобы член семьи или приятель отвез их обратно домой или на работу.

В общем, колоноскопия не представляет собой ничего особенного... кроме, как выяснилось, того случая, когда исследуемая толстая кишка принадлежит нынешнему обитателю Белого дома. Тогда процедура, которая для всех остальных людей означает лишь небольшое неудобство в заднем проходе, вдруг становится конституционной проблемой.

Накануне президентской колоноскопии было с помпой объявлено, что мистер Буш принял решение (или, вернее, ему велели) применить 25-ю поправку к Конституции США, предусматривающую передачу власти вице-президенту на время, пока глава исполнительной власти не способен выполнять свои должностные обязанности.

Эта поправка была разработана и принята после убийства президента Джона Ф. Кеннеди (John F. Kennedy) в ноябре 1963-го года. Через несколько часов после того, как было объявлено о смерти Кеннеди, его пост занял вице-президент Линдон Бейнс Джонсон (Lyndon Baines Johnson). Пост же вице-президента оставался вакантным в течение следующих 14-ти месяцев.

25-я поправка была призвана устранить эту конституционную аномалию, а также ответить на еще один вопрос: что делать, когда президент по какой-либо причине существенным образом утратил свою дееспособность, но все еще жив, хотя физически не способен даже формально выполнять свои должностные обязанности? Этот вопрос мучил законодателей и специалистов по конституционному праву со времен правления Вудро Вильсона (Woodrow Wilson). В 1919-м году 28-го президента сразил апоплексический удар, и глава государства оставался практически недееспособным весь последний год своего президентства. Пока близкие сотрудники скрывали тяжелую болезнь Вильсона от населения страны, вместо президента правила его волевая супруга Эдит Голт (Edith Galt).

Целью 25-й поправки является предотвращение подобных злоупотреблений президентской властью и, в более широком смысле, обеспечение помощи в решении непредвиденного кризиса исполнительной власти.

Однако президент Буш, прибегнув к имеющей далеко идущее конституционное и политическое значение 25-й поправке, поступил более чем неадекватно той ситуации, которая сложилась в субботнее утро накануне медосмотра. Зачем нужно было официально передавать президентские полномочия вице-президенту Ричарду Чейни (Richard Cheney) на время, пока Буш подвергался незначительной, отнюдь не хирургической процедуре? Неужели в субботу утром положение столь радикально отличалось от того, которое складывается, когда мистер Буш решает часок поспать?

Тут дело гораздо серьезнее, чем это сказано в глупом официальном объяснении — мол, президент должен быть крайне осторожным "в военное время". В контексте истории правления прежних американских президентов передача власти на таком невразумительном основании весьма исчерпывающе характеризует нынешнее состояние американской демократии.

Если оглядеться на историю США, то видно, что отношения между президентом и вице-президентом всегда изобиловали напряженностью и неприязнью. Начиная со времен Вашингтона (Washington) и Адамса (Adams) или Джефферсона (Jefferson) и Барра (Burr), вплоть до Кеннеди и Джонсона или Никсона (Nixon) и Форда (Ford), эти отношения между главой исполнительной власти и его конституционным преемником часто характеризовались взаимным презрением или даже нескрываемой ненавистью друг к другу. В какой-то мере, принимая во внимание крайне субъективный характер буржуазной политики, значительную роль во враждебности между президентом и человеком, который выигрывал больше других в случае смерти главы государства, играло столкновение амбиций.

Однако всегда имелись и более глубокие социальные и политические основания для такого антагонизма. С первых дней существования американской Республики формирование предвыборного "билета в президенты" требовало создания коалиции весьма различных общественных сил и интересов. Зачастую политическая необходимость заставляла кандидатов в президенты от крупных партий выбирать в свою "упряжку" людей из числа их главных соперников. "Сбалансированный список", получавшийся в результате такого выбора, позволял партиям привлекать голоса избирателей, которые по социальным, экономическим и региональным соображениям не смогли бы собрать те же самые кандидаты по отдельности.

"Единство" президентского списка лишь редко сохранялось после выборов. Как только кандидат в президенты попадал в Белый дом, он — в пределах политической благовидности — делал все, чтобы ограничить власть и влияние своего заместителя. Недаром когда-то могущественный сенатор от Техаса Джон Нэнс Гарнер (John Nance Garner), проработавший два срока с Франклином Делано Рузвельтом (Franklin Delano Roosevelt), с горечью говорил: "Вице-президент имеет примерно такое же значение, как пятое колесо у телеги".

Даже если президент и желал считаться с убеждениями и мнением вице-президента, политические интересы его собственных избирателей жестко ограничивали его политическое великодушие. Искусное маневрирование таких мастеров буржуазной политики, как Рузвельт, в конечном итоге отражало уравновешивание конфликтующих социальных сил. Поэтому Рузвельт уклонялся от выражения собственной позиции. Все политические группировки, теснящиеся вокруг Белого лома, хотели верить, что Рузвельт — на их стороне. Он же, в свою очередь, никогда не торопился слишком быстро или чересчур открыто принимать чью-либо сторону.

Одним из случаев, когда его прагматическое маневрирование среди политических группировок в собственной партии проявилось с предельным цинизмом, было его решение вычеркнуть из национального предвыборного списка своего вице-президента Генри Уоллеса (Henry Wallace) в 1944-м году. Сам Уоллес об этом решении Рузвельта узнал одним из последних.

Далеко не каждый президент был таким виртуозом в политике, как Рузвельт. Однако в той мере, в какой политическая власть президента реально зависела от активной поддержки масс избирателей, любой президент старался, чтобы его не слишком тесно связывали с политическими интересами собственного вице-президента — ведь так можно было оттолкнуть влиятельные группы избирателей, поддерживающие других политиков.

Когда президента Эйзенхауера (Eisenhower) однажды попросили назвать пример значимого вклада вице-президента Ричарда Никсона в деятельность администрации, этот глава государства дал ответ, получивший большую известность: "Дайте мне недельку подумать, и я, быть может, припомню такой случай".

В чем же тогда значение официальной передачи полномочий в конце прошлой недели?

Первое и самое главное — эта процедура продемонстрировала, насколько президентская власть лишена всякой более-менее значительной социальной базы. Ни Буш, ни кто-либо другой в его администрации не испытывает чувства ответственности перед какой бы то ни было широкой группой избирателей, за исключением плутократической социальной элиты и верхних эшелонов государственной бюрократии (особенно ее военной части), в чьих интересах действует данное правительство. В таких условиях передача полномочий принимает чисто технический и административный характер.

Более того, показное заявление о том, что вице-президент будет выполнять функции президента, лишний раз подтверждает незначительность Буша и доминирующее положение Чейни. Как ранее он велел Бушу сделать его вице-президентом, так теперь он же приказал Бушу передать ему функции президента. Если насчет Буша еще можно сомневаться, понял ли он подлинное значение того, что ему приказали сделать, то в случае с Чейни не может оставаться никаких сомнений. Официальная передача президентских полномочий продемонстрировала превосходящее политическое положение не только вице-президента, но и военно-промышленной элиты, наиболее жестоким и бессовестным представителем которой как раз и является Ричард Чейни.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site