World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Ближний Восток

Версия для распечатки

Политический тупик лейбористского сионизма

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3

Происхождение и классовый характер политического сионизма

Джин Шаоул
21 сентября 2001 г.

В данной серии из трех статей исследуется исторический процесс, который привел Лейбористскую партию Израиля к формированию коалиционного правительства с блоком «Ликуд» под руководством Ариэля Шарона и к участию в жестоком подавлении палестинской интифады. Первая часть была опубликована на английской странице МСВС 5 апреля 2001 г.

Тот факт, что Лейбористская партия заняла ряд министерских постов в правокоалиционном правительстве генерала Ариэля Шарона, наряду с блоком Ликуд, Шас и другими крайне правыми организациями, придал некий ореол законности администрации, во главе которой стоит палач палестинского народа. В 1983 году официальная израильская комиссия пришла к заключению, что Шарон ответственен за резню 1982 года в лагерях беженцев Сабра и Шатила, во время которой погибла тысяча палестинцев, и признала его несоответствующим посту министра в правительстве.

Решение лейбористов присоединиться к Шарону представляет собой полномасштабное отрицание декларируемых ими отличий от блока Ликуд в смысле отношений Израиля с палестинцами и его арабскими соседями. Лейбористская партия формально осталась приверженной заключенному прежде мирному соглашению с палестинцами, который предусматривает возвращение большей части территории (но не всей), которую Израиль захватил в июне 1967 года. Однако общепризнанно, что Шарон совершенно против такой перспективы. Поэтому на практике лейбористы выступили главными защитниками идеи Шарона о «мире» посредством полного подчинения палестинцев и, возможно, даже посредством войны с арабскими соседями Израиля.

Шарон расширил лейбористскую политику «сдерживания», или геттоизации. Вокруг Иерихона и других поселений на Западном берегу реки Иордан были сооружены рвы, которые отрезали доступ к этим городам. Палестинцы стали фактически заключенными, не имеющими возможности удаляться более чем на несколько километров, даже для получения медицинской помощи, поскольку города и деревни по другую сторону Западного берега и сектора Газа были заблокированы. История как будто специально развивается так, чтобы разоблачить давние мифы лейбористского сионизма. Первый заключается в том, что сионистское государство может быть учреждено как отечество для евреев на мирной основе, без изгнания и подавления нееврейского местного населения этой земли. Второй - это иллюзия, согласно которой сионизм способен когда-либо создать демократическое и прогрессивное общество, которое могло бы жить в мире со своими соседями.

Партия, которая когда-то отождествляла себя с социал-демократией, объединилась со сторонником крайне правого консерватизма для того, чтобы воспроизвести внутри Израиля и на оккупированных территориях состояние гетто, репрессий и гражданской войны, от которых спасались бегством прежние поколения евреев. Чтобы понять историческую связь между отказом лейбористов от «мирного процесса», который в течение последнего десятилетия был их отличительным признаком, и их политической программой, необходимо рассмотреть политические перспективы и роль лейбористов в развитии сионизма и государства Израиль. Такой исторический анализ содержит много важных уроков для рабочих не только Израиля и Палестины, но и всего мира.

Происхождение и классовый характер политического сионизма

Сионизм явился только одним из нескольких ответов на глубокий социальный кризис и злобный антисемитизм. С самого начала сионистская программа основывалась на ясном отказе от борьбы против антисемитизма и от социалистической перспективы. Вместо этого она зыбко опиралась на самые отсталые слои мелкой буржуазии. В конечном счете именно это должно было определить траекторию тех разнообразных политических течений, которые ориентировались на сионизм.

Идеология сионизма родилась не в Палестине, а в салонах Центральной и Восточной Европы в последние годы девятнадцатого века. Это была эпоха, которая характеризовалась крайней буржуазной реакцией, милитаризмом, империализмом, клерикализмом и злобным антисемитизмом. Прогрессивный период образования национальных государств в Европе, который заложил основу для развития производительных сил и показал превосходство демократических принципов Просвещения, остался давно позади. Наиболее развитые европейские государства превратились в империалистические державы, жестоко эксплуатировавшие свои колониальные владения и подавлявшие базовые демократические права внутри своих границ. Сионизм извлек свои собственные выгоды из второй волны национальных движений внутри Европы, которые возникли на менее развитом Востоке, где феодальные отношения вместе с господством великих держав препятствовали демократическому и общественному прогрессу. Сионисты были особенно страстно увлечены примером Германии Бисмарка и предложенным им решением задачи создания нации путем объединения германского народа «кровью и железом».

К этому времени классовые антагонизмы и конфликты между европейскими державами стали слишком сильными, чтобы буржуазия могла выставлять себя в качестве стража коллективных демократических интересов народа. В результате национальная идентичность все в большей степени стала рассматриваться в партикуляристском смысле, а не в универсальных понятиях [национального] гражданства, которые сыграли такую важную роль в ходе Французской революции.

Сионизм следует отнести к этому типу национализма «исключительности», смешанного с бездумной реакцией на расизм и антисемитизм, которые разжигались европейскими правителями. Сионисты сделали эту смесь основой своей программы.

В течение ряда лет еврейские рабочие и крестьяне в России и Польше подвергались ужасным погромам. Однако антисемитизм возникал не только в наиболее отсталых странах, которые только начали освобождаться от феодализма; он также поднимал свою уродливую голову во Франции. Дело Дрейфуса 1894 года стало моментом кризиса для еврейской интеллигенции, которая питала надежды на вхождение во французское буржуазное общество. Армейский офицер Альфред Дрейфус оказался жертвой антисемитской «охоты на ведьм». Он был обвинен и признан судом виновным в передаче военных секретов Германии.

В этот период оголтелого антисемитизма возникли две политические тенденции. В рабочем классе развивалось мощное социалистическое движение, воспринимавшее антисемитизм в качестве продукта загнивающего капитализма, который нацелен на разделение рабочего класса. Социалисты выступали против антисемитизма на основе защиты демократических прав и объединения рабочих в их общей борьбе против системы прибыли. Однако реакционный поворот в капиталистической идеологии породил националистическое движение. Сионизм произрастал из отчаяния еврейского среднего класса. Теодор Герцль (1860-1904, Herzl), основатель политического сионизма, был преуспевающим австрийским драматургом, журналистом, поклонником британского архиимпериалиста Сесиля Родса и прусского юнкерства.

Дело Дрейфуса оказало на Герцля большое влияние, который в 1895 году стал свидетелем того, как парижская толпа требовала смерти этого офицера. В то время как социалисты и либералы, подобные Эмилю Золя, развивали международную кампанию протеста, которая, в конечном счете, успешно завершилась освобождением и реабилитацией Дрейфуса, Герцль никогда не использовал своего положения журналиста для активизации поддержки Дрейфуса. В действительности он вообще отрицал какую-либо возможность борьбы против преследования евреев. Этот процесс убедил его в том, что единственным решением проблемы антисемитизма может стать переселение евреев в свое собственное государство, фактически противодействующее одной национальной исключительности при помощи другой.

Книга Герцля Еврейское государство, опубликованная в 1896 году, стала началом политического сионизма, а сам он учредил и возглавил Всемирную Сионистскую организацию, основанную в 1897 году в качестве инструмента построения еврейского государства. Первоначально он обсуждал возможность использовать в качестве места для еврейского государства Уганду, в то время находившуюся под колониальным владычеством Британии. И только позднее Герцль устремил свой взгляд на Палестину.

Для политического сионизма «еврейская проблема», как это тогда обычно называлось, являлась не следствием классовых противоречий капитализма, а результатом отсутствия еврейского национального отечества. Сионистские претензии на Палестину и собственную государственность оправдывались на почве того, что евреи были изгнаны со своей родины 2000 лет назад.

Социалистическое движение, которое включало в свои ряды многих еврейских интеллигентов и рабочих, решительно выступило против сионизма как реакционной утопии. И в самом деле идея еврейского суверенного государства мало привлекала массу евреев, главной надеждой которых в то время был не «возврат» в Палестину, а [социальная] эмансипация и приобретение основных демократических прав.

Многие голосовали ногами. С 1882 по 1914 год более 2,4 миллиона евреев бежали из Восточной Европы от гонений, социальной нищеты и экономической нужды, около 85 процентов уехали в Соединенные Штаты и еще 12 процентов переместились в другие западные страны. Менее трех процентов прибыли в Палестину, и многие из них вскоре покинули ее.

Значительное число евреев начало эмигрировать в Палестину только после того, как положение, в котором они оказались после Первой Мировой войны, стало поистине безнадежным, особенно после 1922 года, когда США приняли эмиграционное законодательство, препятствовавшее въезду еврейских эмигрантов. Сразу после этой войны наблюдалась волна эмиграции в Палестину; первый массовый приток беженцев шел из Польши с 1923 по 1926 год, а затем из Германии и Восточной Европы с 1933 по 1936 год, когда евреи стремились спастись от нацистских гонений.

Идеологически сионизм с самого начала разделялся меньшинством, которое рассматривало «еврейскую проблему» не с точки зрения обеспечения физического существования, экономической безопасности и социальных и политических прав евреев, а в качестве оправдания для создания государственности. Именно это лежало за их неспособностью предпринять какие-либо политические шаги против фашизма, гонений на евреев и отказа демократических стран впускать евреев в 1930-е годы.

В то время на библейских землях Палестины, которая была преимущественно сельскохозяйственной провинцией Османской империи, управляемой из Дамаска, Сидона и других мест, находилось лишь незначительное еврейское меньшинство, не имевшее каких-либо намерений по созданию суверенного еврейского государства. Боле того, евреи сталкивались с османскими ограничениями на иммиграцию и приобретение земли, а также со все возрастающим противодействием еврейской экспансии со стороны большинства арабов. Таким образом, сионистский план с самого начала находился в теснейшей зависимости от поддержки великих держав.

Герцль пытался заручиться поддержкой германского кайзера. Он также искал помощи лорда Бэлфура (Balfour), который в то время был занят проведением в жизнь «Билля о запрещении въезда иностранцев», имеющего целью положить конец еврейской иммиграции в Британию, и царского министра Плеве, который организовал погром 1903 года. Герцль рекламировал европейской буржуазии сионизм и план создания на его основе еврейского государства в Палестине в качестве «бастиона Европы против Азии, аванпоста цивилизации против варварства», который мог бы увести еврейскую молодежь от социализма и революционных партий. Хаим Вейцман (1874-1952), ученый, родившийся в России и работавший затем в Британии, сделавший большой вклад во время приготовлений к войне и ставший позднее первым президентом Израиля, вынужден был использовать подобные же заявления во время своих переговоров с представителями британского империализма. Эти переговоры достигли своей высшей точки в декларации Бэлфура, которая практически целиком солидаризировалась с сионистским призывом к созданию еврейского отечества в Палестине.

Миф о «земле без народа»

Центральным тезисом сионизма было утверждение, что разбросанные по всему миру евреи всегда составляли единую нацию с постоянными и исключительными правами на обладание палестинской землей. Это положение было воплощено в лозунге «Земля без народа для народа без земли». Однако Палестина не являлась незаселенной территорией. Сионистское государство для евреев в Палестине могло быть учреждено только за счет имевшегося там населения. Сама идея сионистского государства основывалась на глубоко антидемократических принципах: отрицание прав неевреев, уже живущих там.

Вопрос о еврейско-арабских отношениях встал очень рано. Когда писатель Макс Нордау, один из сторонников Герцля, осознал, что Палестина не является пустующей землей, он сказал: «Но в таком случае мы допускаем несправедливость». Ответ на этот был двоякий. Одна группа - «практические» сионисты - подчиняла политические вопросы практическим и рассматривала свою миссию в сущности как колонизаторскую вплоть до тех пор, пока не будет достигнуто еврейское большинство. Она прежде всего игнорировала наличие арабского большинства или принижала его значение, подобно тому как это обычно делали колониальные переселенцы в Африке.

Другая группа - незначительное меньшинство «политических» сионистов, возглавляемая журналистом и писателем Владимиром Жаботинским (1880-1940) - заняла противоположную позицию. Жаботинский, который позднее создал Ревизионистскую партию, предшественницу блока Ликуд, доказывал, что необходимо «политически овладеть Палестиной», если евреи хотят составить большинство, так как ни турки, которые тогда управляли Палестиной, ни арабы, которые там жили, добровольно не допустят создания еврейского отечества.

Юсуф аль-Халиди, известный иерусалимский араб, который сочувствовал ужасному положению евреев, писал Главному раввину Франции, утверждая, что единственная возможность широкомасштабного поселения и, в конечном счете, обеспечения еврейского суверенитета над Палестиной состоит в использовании силы. Но поскольку это встретит сильное сопротивление местного населения, то он заклинал сионистов найти иное место для еврейского государства. Однако даже когда Герцль заверял аль-Халиди, что сионизм имеет только мирные и благие намерения и принесет процветание стране, он участвовал в дипломатических маневрах, нацеленных на получение сионизмом поддержки со стороны великих держав.

В последние десятилетия девятнадцатого века иммиграция начала увеличивать маленькую давнишнюю еврейскую общину в Палестине. Политический состав этой иммиграции был далеко не однороден. Большинство сионистов были согласны, что ужасающее положение евреев проистекало из-за отсутствия политической силы, ограждающей их от бедственного состояния, и из-за отсутствия государственности, которую мог восстановить только суверенный статус. Однако при этом было мало согласия относительно средств, при помощи которых можно было бы установить государство, а также относительно его политического и социального характера.

Некоторые иммигранты были националистами и злобными антисоциалистиами, позднее пришедшими к созданию политических партий и групп, наследником которых является Ликуд, а в некоторых случаях к принятию фашизма. Однако многие из тех, кто приехал после русской революции 1905 года, считали себя социалистами, приверженными классовой борьбе. Некоторые были активистами Бунда, Всеобщего еврейского союза рабочих. Несмотря на свой антисионизм, Бунд сделал опасные уступки буржуазному национализму. В Палестине он пошел еще дальше, стремясь примирить социализм с сионизмом.

Националистическая перспектива и борьба за «еврейский труд» - то есть исключительно еврейскую занятость - вставали поперек какого бы то ни было пролетарского единства с арабскими массами, которые составляли своей низкооплачиваемой рабочей силой конкуренцию на тех немногих рабочих местах, которые существовали. Отсталое хозяйство в этой османской провинции обладало малой привлекательностью для еврейского или нееврейского капитала. Пригодная для жилья и плодородная земля была слишком дорогой для того, чтобы на ней могли поселиться отдельные рабочие. В действительности борьба за выживание была так велика, что многие из вновь прибывших очень скоро уезжали.

Именно в этот момент задыхающаяся сионистская программа должна была получить поддержку от неожиданного источника - британского империализма

Декларация Бэлфура

Когда Турция вступила в Первую Мировую войну на стороне Австрии и Германии, все «практические» сионисты, за исключением Хаима Вейцмана, либо ориентировались на турецкого султана и германского кайзера (который рассматривался ими как меньший антисемит, чем русский царь), либо заняли позицию нейтралитета. Однако Жаботинский понимал, что Османская империя распадется в том случае, если победит Британия; поэтому евреи должны вступить в союз с Британией и Францией и принять участие в боевых действиях по оккупации Палестины. Фактически в одиночку он боролся за согласие Британии сформировать три батальона, составившие Еврейский легион, и в конечном счете добился своего, поступив в этом легионе на службу в качестве лейтенанта. Еврейский легион сражался с генералом Алленби (Allenby) в кампании за владение Палестиной в 1918 году.

Именно в этом контексте Британия, желавшая опередить своих военных союзников Францию и Россию и захватить Османскую империю, выпустила в 1917 году намеренно неопределенную «Декларацию Бэлфура», которая сочувственно относилась к основанию еврейского государства в Палестине. Британские империалистические государственные деятели были готовы поддержать сионизм, несмотря на противодействие со стороны своих еврейских коллег по правительству, потому что он обещал прикрыть их грязную работу на Ближнем Востоке и в других местах.

В то же время Британия, как всегда двуличная, также толкала арабские территории, зависимые от Османской империи, на восстание (под руководством Шерифа Хуссейна и Лоуренса Аравийского), обещая поддержать их независимость.

Уинстон Черчилль, бывший тогда министром вооружений (minister of munitions) в правительстве Ллойд Джорджа, поддерживал сионизм как противоядие против большевизма. «Борьба, которая сейчас начинается между евреями-сионистами и евреями-большевиками, это борьба не больше и не меньше как за душу еврейского народа», - сказал он. Черчилль требовал оказать полную поддержку сионизму и заявлял, что сионистское государство в Палестине под британским покровительством «было бы со всех точек зрения полезно и особенно находилось бы в гармонии с самыми кровными интересами Британской империи».

В самой России революция 1917 году под руководством большевиков получила мощную поддержку еврейских рабочих. Союзники Черчилля из рядов Белой гвардии безжалостно убивали всякого еврея, который попадал в их руки. Сионистские лидеры в России поддерживали правый режим Петлюры (украинских националистов), который был ответственен за убийство на Украине большей части 60-тысячного еврейского населения. Какими бы ни были прежние политические пристрастия еврейской молодежи, ее представители, которые хотели защищать свои общины, вступали в Красную армию. Молодой Советский Союз получил поддержку бывших сторонников еврейского Бунда, Poale Zion и других «социалистически-сионистских» групп. Большевики отменили более чем 600 ограничений, наложенных на евреев, и положили конец нелегальному положению сионистов, существовавшему при царе. В таких условиях сионизм в Советском Союзе находился на издыхании, и потребовались десятилетия сталинистского господства, чтобы провоцируемый сталинизмом антисемитизм вызвал новое возрождение сионизма.

Таким образом, сионизм вступил в союз с теми, кто помогал и содействовал антисемитизму, а не с теми, кто стремился покончить с ним. Однако без поддержки, хотя и колеблющейся, британского колониального режима до конца 1930-х годов и преддверия войны - когда британский империализм решил, что его интересы толкают его на сторону арабов, а не сионистов - сионисты не могли бы противостоять все в большей степени враждебному арабскому большинству.

Роль лейбористских сионистов

Договор в Сан-Ремо 1920 года признал британский захват Палестины, а в 1922 году Лига Наций дала мандат Британии на управление Палестиной. Мандат включил в себя «Декларацию Бэлфура» и обязывал Британию содействовать еврейской иммиграции и поддержать поселение евреев в Палестине. Хотя он также требовал того, чтобы не наносился ущерб правам других слоев населения, очевидным центром тяжести мандата было осуществление сионистской программы. Это не удивительно, так как Всемирная Сионистская организация Герцля подготовила первоначальный проект. Тем не менее Лига Наций решила, что Палестина и, следовательно, еврейское государство не включает в себя Трансиорданию (ныне Иорданию).

Ключевым вопросом для сионистов была подготовка условий для создания жизнеспособного еврейского государства под покровительством британской администрации. Это означало обеспечение еврейской иммиграции и, как показал опыт предшествующих десятилетий, создание экономических условий, которые могли бы гарантировать то, что иммигранты останутся. Лейбористские сионисты сыграли в этом решающую роль.

В 1920 году основные лейбористские сионистские группы образовали Гистадрут (Histadrut), Всеобщую федерацию труда, под руководством Давида Бен-Гуриона (1886-1973), который впоследствии стал первым премьер-министром Израиля. Создание Гистадрута заложило основу для того, что позднее стало партией Мапаи (Mapai), а также Лейбористской партией. Ее лидеры понимали: для того, чтобы сионистская программа оказалась жизнеспособной, приоритетом должна стать не классовая борьба, а построение еврейского общества на его внутренней, то есть национальной основе. Лейбористские организации должны быть подчинены задаче прокладывания дороги к сионистскому отечеству в Палестине.

Палестинские рабочие и крестьяне представляли собой препятствие на пути к этой цели. Более 80 процентов палестинцев жили в деревнях и обрабатывали землю живущих в других местах землевладельцев. Так что Гистадрут должен был удалить их, создать еврейский рабочий класс, развить промышленность и производство и обеспечить средства, которые частный капитал не мог или не желал вкладывать. Гистадрут покупал земли и сооружал фабрики, фермы, банки, учреждал организации социального обеспечения, страховые схемы в социальной области и в сфере здравоохранения и кооперативы - те самые предприятия, которые приватизируются сегодня. Другими словами, профсоюзы и лейбористское движение осуществляли задачи, которые обычно ассоциируются с буржуазией, по обеспечению экономической, социальной и политической инфраструктуры для будущего государства и развитию капиталистической экономики.

Две взаимосвязанные характерные черты с самого начала отличали Гистадрут и лейбористских сионистов. Во-первых, это их ориентация на национальную исключительность и экономический сепаратизм в отношении к палестинцам. Во-вторых, корпоративистская роль Гистадрута, действующего и в качестве работодателя, и профсоюза для подавления классовой борьбы в интересах еврейского капитала.

После нерешительного старта Гистадрут стал самым крупным работодателем Израиля, господствующим во всех отраслях экономики. Он владел самыми большими промышленными предприятиями и банками, а также учреждал киббуцы, или коллективные хозяйства, на землях, приобретенных у арабов. Хотя часть капитала, необходимого для организации этих предприятий, поступала от лейбористского и профсоюзного движения, большая его часть обеспечивалась Всемирной Сионистской организацией.

Членом Гистадрута мог быть только еврей. Более того, Гистадрут выступал против использования труда палестинцев как на своих собственных, так и на других еврейских предприятиях. Он громогласно выступал за поддержку экономического и социального сепаратизма. В результате арабские рабочие и крестьяне становились безработными, подготавливая почву для все более усиливающейся враждебности между арабами и евреями.

Сионисты начали осуществление своей задачи вытеснения простых палестинцев, крестьян и рабочих, под двумя лозунгами: «завоевать труд» и «завоевать землю». Крупные землевладельцы, которые не жили в своих владениях, были только рады продать свою землю сионистам, чтобы получить прибыль. Это обстоятельство, а также более широкий экономический кризис и депрессия, которые поразили Палестину в 1927 году, привели к арабскому восстанию 1929 года.

Королевская комиссия, учрежденная британцами после подавления восстания, сообщила, что опорой беспорядков был «безземельный и неудовлетворенный класс» палестинских арабов, который был создан сионистским экспансионизмом. Она настаивала на прекращении еврейской иммиграции и выступала против массового выселения арабских крестьян. Вторая Королевская комиссия предупреждала, что «настойчивый и намеренный бойкот арабского труда в колониях не только противоречит условиям [британского] мандата, но и является вдобавок постоянным и растущим источником опасности для страны».

В 1927 году Гистадрут и различные лейбористские сионистские партии объединились для образования партии Мапаи, которая также находилась под руководством Бен-Гуриона. Произошел продолжительный спор о том, следует ли Мапаи присоединиться ко Второму Интернационалу. Многие сионисты доказывали, что их роль заключается в участии не в классовой борьбе, а в борьбе за еврейский труд. Однако победил прагматичный аргумент лидера Мапаи Бен-Гуриона: сионистский труд следует присоединить к международной организации в качестве голоса сионизма, а также для завоевания новых и ценных союзников своего дела.

Другая левая партия, Мапам (Mapam), которая позднее присоединилась к Мапаи-Труду (в 1967 году), в не меньшей степени ориентировалась на политику разделения. Она заимствовала марксистскую фразеологию для прикрытия своей реакционной националистической программы, которая включала этнический сепаратизм. Отрицая роль рабочего класса как революционной силы, она рассматривала развитие массового производства как «ослабление связей национальных меньшинств со своей родной культурой. При таких условиях если меньшинство хочет сохранить свою национальную чистоту, оно должно вернуться на родину». Более того, «концентрация производства... может дать преимущество большинству в конкуренции за рабочие места». Далекая от задачи объединения рабочего класса, Мапам принимала перспективу появления барьеров между рабочими разных национальностей, которые могла принести с собой конкуренция за рабочие места. Это стало преднамеренным инструментом левых партий в последующие годы: поддержание неравенства в положении евреев разного происхождения, а также между израильскими евреями и израильскими арабами.

Хотя большинство руководства Всемирной Сионистской организации первоначально было враждебно по отношению к лейбористским сионистам, оно в конечном итоге начало понимать их роль в привлечении иммиграции и мобилизации рабочих на службу еврейской буржуазии. В то же время лейбористские сионисты, ведомые потребностью в получении средств, контролируемых Всемирной Сионистской организацией, стали еще ближе к официальному сионистскому руководству.

К 1936 году существенная роль лейбористских сионистов была признана в тот момент, когда Бен-Гурион отказался от своего руководства Гистадрутом и Мапаи, чтобы стать главой Еврейского агентства. Мандат Лиги Наций, данный Британии, постановил учредить Еврейское агентство - «почти правительство» евреев в Палестине - чтобы представлять еврейский народ за пределами Палестины, а также консультировать и содействовать Британской администрации. Бен-Гурион занимал этот пост до 1948 года, когда было провозглашено государство Израиль, первым премьер-министром которого он стал. Поскольку Еврейское агентство находилось практически под контролем Всемирной Сионистской организации, Мапаи-Труд являлся после 1936 году синонимом официального сионистского руководства.

Лейбористские сионисты достигли доминирующего положения в Еврейском агентстве в решающее время. В 1936 году, когда в результате нацистских гонений еврейское население Палестины достигло 400 тысяч человек, или 30 процентов от общего числа жителей, Еврейское агентство могло рассчитывать на образование государства и, в случае необходимости, обойтись без британского контроля.

К этому времени лейбористские сионисты уже понимали, что если еврейское государство будет создано, то это произойдет в борьбе против палестинского народа. Они отвернулись от своей прошлой социалистической риторики и ограниченных усилий организовать арабских рабочих, начав вытеснять их с традиционных для них сезонных рабочих мест в еврейских апельсиновых рощах.

Для Гистадрута и Мапаи-Труда было свойственно отсутствие интереса к международным событиям, в том случае, если они не касались евреев. Несмотря на их видное положение во Всемирной Сионистской организации, они никогда не призывали к каким-либо действиям в защиту европейских евреев. Они подавляли внутрипартийную демократию; собрания, на которых члены партии могли озвучить свое мнение и обсудить политическую линию, проводились редко.

Гистадрут вел линию на все большую социальную поляризацию. Разрыв между заработной платой неквалифицированных еврейских рабочих, которые конкурировали с арабами за рабочие места, и зарплатой квалифицированных рабочих был больше, чем в других странах. Руководство Гистадрута пополнялось из рядов узкой замкнутой клики, которая пользовалась стандартами жизни, намного превосходящими уровень жизни обычного рабочего. В результате к концу 1930-х годов социальный протест направлялся против Гистадрута.

Разделительная политика лейбористских сионистов не осуществлялась без противодействия. Влияние революции 1917 года в России подвигло ряд палестинских евреев к образованию в 1921 году Палестинской Коммунистической партии (ПКП). Однако ПКП была постоянно разделена между евреями, которые составляли большинство, и арабами, и в ней часто происходили расколы. Они возникали из-за того, что сталинистская бюрократия в Москве использовала ПКП для обслуживания потребностей своей собственной внешней политики. Беспринципные маневры и повороты кремлевской бюрократии, ее политика, направленная на подчинение различных коммунистических партий буржуазным националистам, участие в Народных фронтах в альянсе с капиталистическими партиями, пакт Гитлера-Сталина и позднее роспуск Третьего Интернационала оказали катастрофическое влияние на ПКП, ведя ее к дезориентации и последующему расколу по национальным линиям. Немало разочарованных членов покинули Палестину, в том числе Леопольд Треппер из «Красной капеллы» (самой значительной антифашистской разведывательной организации в ходе Второй Мировой войны) и родители Абрама Леона, автора работы Еврейский вопрос: Марксистское объяснение.

История показала, что, несмотря на свое происхождение, лейбористские сионисты не вдохновлялись международной солидарностью рабочего класса. В той мере, в какой они еще придерживались социалистической фразеологии, это делалось просто для того, чтобы придать их националистической программе более привлекательную упаковку.

Библиография:

Zionism in the Age of Dictators
Lenni Brenner, Lawrence Hill & Co, ISBN 0882081632

The Making of the Arab Israeli Conflict 1947-51
Ilan Pappe, I B Tauris & Co Ltd, ISBN 1850438196

The founding myths of Israel
Ze'ev Sternhell, Princeton University Press, ISBN 0691009678

The Jewish Question: A Marxist Interpretation
Abram Leon, Pathfinder Press, ISBN 0873481348

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site