World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Международные события

Версия для распечатки

Европейский тур Буша сигнализирует о расколе в Атлантическом Альянсе

Билл Вэнн
13 июля 2001 г.

Нижеследующая статья была опубликована на английской странице МСВС 19 июня 2001 г.

Европейский тур Джорджа В. Буша выдвинул на первый план проблему раскола между Соединенными Штатами и их прежними союзниками по НАТО, который не имеет прецедентов в период после Второй Мировой войны. Дебют президента США на европейской сцене (этот мультимиллионер, сын экс-президента, только во второй раз побывал на этом континенте) подтвердил, что американская внешняя политика, определяемая правыми республиканцами, приняла более односторонний и милитаристский характер.

В то время как средства массовой информации сконцентрировались на дипломатических формулировках, которые схватывают внешнюю сторону подобных событий: «доверительный диалог» между Бушем и российским президентом Владимиром Путиным или усилия президента США произвести «положительное впечатление» и избегать своих обычных речевых ошибок и faux pas [ложных шагов], — угрожающее содержание нового стратегического подхода, который администрация США продемонстрировала европейцам, было очевидно.

Поездке Буша предшествовал ряд провокационных заявлений Вашингтона, связанных с решимостью нынешней администрации развернуть систему защиты от ядерных ракет — повтор стратегии «звездных войн», развивавшейся администрацией Рейгана около 20 лет назад — и выйти из договора по противоракетной обороне (ПРО), ключевого соглашения в международных усилиях по сдерживанию гонки ядерных вооружений в течение прошедших трех десятилетий.

В то же время администрация отказалась от своего обещания наложить ограничения на выбросы электростанций, чтобы снизить опасность глобального потепления — обещания, переданного европейским министрам главой Агентства по охране окружающей среды Кристиной Тодд Витмэн во время посещения Европы в начале этого года. После согласованного лоббирования нефтяной и газовой отраслей промышленности, которые вложили в избирательную кампанию Буша почти 10 миллиардов долларов, президент объявил, что исследования по проблеме глобального потепления «не завершены» и объявил об отказе от поддержки со стороны Вашингтона Киотского протокола, который предписывает резкое снижение уровня выбросов, приводящих к парниковому эффекту.

Отношения между Вашингтоном и Западной Европой еще больше ухудшились в результате действий, предпринятых европейскими властями, возмущенными и расстроенными все более односторонним характером внешней политики США. К их числу относилось голосование в прошлом месяце, которое привело к исключению Соединенных Штатов из Комиссии по правам человека при ООН после того, как три европейских правительства — французское, шведское и австрийское — состязались за три места, зарезервированных для Западного блока, ввергнув Вашингтон в острый приступ раздражения. Тем временем Совет Безопасности ООН отложил рассмотрение предложений США и Британии о санкциях против Ирака, отразив тем самым расхождение с требованием Вашингтона проводить агрессивную политику против так называемых «государств-изгоев», некоторые из которых являются источником выгодной торговли и инвестиций для европейских корпораций.

В качестве другого чрезвычайного выпада по адресу Вашингтона Совет министров стран НАТО ответил отказом на призыв министра обороны США Дональда Рамсфелда принять накануне поездки Буша резолюцию, поддерживающую американские планы развертывания системы защиты от ракет.

Одновременно с этим европейские государства повторили свое намерение создать силы быстрого реагирования в составе 60 тысяч военнослужащих в противовес НАТО, в которой доминируют США. Движение к военной независимости отражает возрастающую напряженность в трансатлантических экономических отношениях. Новая европейская валюта — евро — должна быть введена в обращение в 12 странах в конце этого года и может стать мощным соперником доллару США. Множество разногласий возникло на переговорах по вопросам мировой торговли и по специальным проблемам, простирающимся от импорта стали и субсидий авиации до мяса, полученного с применением гормонов.

Европейский Союз отверг требование США о развертывании системы защиты от ракет, предприняв в высшей степени нехарактерный для себя акт осуждения политики американского президента в разгар его официального визита. Собравшись в Швеции, европейские лидеры поддержали резолюцию, предложенную французским президентом Жаком Шираком и германским канцлером Герхардом Шредером, которая обязывает ЕС усилить «международные нормы и политические инструменты для предотвращения распространения оружия массового поражения». Эта декларация своим острием была направлена не столько на Иран, Ирак или Северную Корею, сколько против самих США.

Незадолго до приема американского президента, шведский премьер-министр Горан Перссон охарактеризовал Европейский Союз как «один из немногих институтов, который мы можем развивать в качестве противовеса мировому господству США».

Массовые протесты возникали повсюду, где появлялся Буш, отражая растущие антиамериканские настроения как в Европе, так и в международном масштабе. Вдобавок к возрождению гонки ядерных вооружений и новым угрозам окружающей среде, вызываемым американской политикой, возобновление использования смертной казни в отношении Тимоти Маквея (McVeigh) вызвало особое отвращение. В Испании, первом пункте поездки Буша, это чувство было усилено недавним освобождением испанского гражданина, который содержался в камере смертников во Флориде. Этот заключенный был оправдан, когда оказалось, что показания против него были сфабрикованы в ходе расследования его дела. В Испании смертная казнь рассматривается как возврат к варварству диктатуры Франко, который поддерживается сегодня только маленькой фашистской партией.

Буш и его помощники характеризуют эту поездку как попытку выслушать опасения европейцев. «Я надеюсь, что сегодня здесь в сознании некоторых людей умерло предположение об односторонности», — сказал американский президент после встречи с руководителями НАТО в Брюсселе. «Союз енцы односторонности сели за стол, чтобы выслушать других и поделиться мнениями».

Эта попытка представить европейский тур как уважительный диалог — президент США, который делится своими идеями со своими европейскими коллегами — имела целью отклонить критику не только со стороны Европы, но и в кругах самой вашингтонской дипломатической элиты, которая рассматривает политическую линию новой администрации как нечто безрассудное и опасное.

Даже внутри Республиканской партии и самой администрации Буша существуют разногласия относительно нового подхода к международным отношениям. В немалой степени озабоченность сдвигом во внешней политике США и желание сдержать «ястребов» в администрации Буша подпитываются отступничеством сенатора от штата Вермонт Джеймсом Джеффордом, в результате которого контроль над Сенатом перешел от республиканцев к демократам.

Какие бы усилия ни прилагали Буш и его свита для создания примиренческого имиджа, политическая линия, проявившаяся в ходе пятидневного визита, была равнозначна провокации. Буш назвал Договор по ПРО, защищавшийся как Западной Европой, так и Россией в качестве краеугольного камня ядерного разоружения, «реликтом прошлого», который должен быть отброшен за ненадобностью.

«Он мешает свободолюбивым людям изучать будущее, и вот почему мы должны отбросить его», — заявил президент США на совместной пресс-конференции с испанским премьер-министром Хосе Мария Азнаром. Со времени своего возникновения в конце девятнадцатого века американский империализм демонстрировал особую черту — рядить преследование своих стратегических интересов в мантию борца за свободу и демократические устремления. Буш ухитрился довести эти претензии до уровня абсурда. Никто в его администрации не пытался объяснить, каким образом превращение космического пространства в новый театр ведения ядерной войны служит доказательством любви к свободе и желания мирно исследовать будущее.

Если бы Буш и его окружение говорили откровенно, то они могли бы сказать, что этот договор мешает использованию военного превосходства США в качестве средства вымогать экономические уступки со стороны конкурентов Вашингтона и распространять геостратегическое господство США на весь мир. Он служит также помехой любящих прибыли военных подрядчиков изучать физические пределы будущих ассигнований Пентагону.

Белый дом, Пентагон и Государственный департамент игнорируют предупреждения о том, что развертывание такой системы только обострит уже нестабильное равновесие в ядерных вооружениях между США и сильно обветшавшими силами бывшего Советского Союза. Опасения России, что она не сможет пережить первого удара США, могут только увеличиться, давая ей еще больший стимул держать свои ракетные войска в состоянии повышенной боеготовности. Китай мог бы схожим образом стремиться поддерживать свой ядерный арсенал для контратаки американской противоракетной обороны.

Накануне встречи в Словении с российским президентом Путиным Буш заявил о своем намерении расширить НАТО «от Балтийского до Черного моря», придвинув возглавляемый США военный альянс к границам России и включив в его состав бывшие советские республики Эстонию, Латвию и Литву. Еще более отравляя отношения, Буш использовал свой визит в Польшу для того, чтобы осудить Россию за снабжение Ирана материалами, которые могли быть использованы для производства ядерного оружия.

Подчеркнув внешне сердечный характер встречи Путина с Бушем, российский президент был вынужден выразить сильную озабоченность России политической линией Буша. «Послушайте, это же военная организация, — сказал он, когда ему задали вопрос о планах экспансии НАТО. — Она продвигается к нашим границам. Зачем?» В то же время он снова повторил точку зрения России, согласно которой Договор по ПРО является «краеугольным камнем» для контроля и сокращения ядерных вооружений.

Еще более значительным, чем то, что сказал Путин, явился тот факт, что он прибыл на свой первый саммит с новым американским президентом прямо из Шанхая. Там вместе с лидерами четырех бывших советских центрально-азиатских республик он подписал совместное соглашение с китайским президентом Цзян Цземинем. Официально этот пакт нацелен на дальнейшую экономическое сотрудничество и борьбу с исламскими повстанцами (как российский, так и китайский лидер ощущали необходимость отрицать, что он имеет какое-либо военное значение).

Однако этот договор многими понимался как претензия России и Китая противостоять попыткам Западной Европы и США установить контроль над стратегическими запасами нефти, газа и минералов в этом регионе. Цзян Цземинь сказал, что соглашение возвещает о создании «новой организации многостороннего сотрудничества на Евразийском континенте», которая будет способствовать «мировой многополярности».

Преобладающая в администрации Буша точка зрения на внешнюю политику была довольно откровенно и выпукло очерчена в недавнем выпуске Weekly Standard — идеологическом органе крайне правых группировок внутри Республиканской партии. Статья Чарлза Краутхаммера (Krauthammer), опубликованная накануне поездки Буша, утверждала, что администрация Буша просто признала реальность того, что США являются единственной сверхдержавой и должны утвердить свою гегемонию. Этому осознанию в течение десятилетия после развала Советского Союза препятствовала озабоченность снижением экономической мощи США и живучесть «Вьетнамского синдрома», которые удерживали представителей администрации Клинтона от того, чтобы действенно использовать военное превосходство США.

«Десять лет спустя туман рассеялся, — пишет Краутхаммер. — Никто не говорит, что Япония догонит Соединенные Штаты в экономическом отношении, или что Европа догонит Соединенные Штаты на дипломатическом поприще, или что какая-то новая антиамериканская коалиция держав встанет на замену коммунистического блока в военном отношении. Сегодня Соединенные Штаты остаются доминирующей экономической, военной, дипломатической и культурной державой в масштабе, невиданном со времен падения Римской империи».

Новая внешняя политика, заявляется в статье, воздерживается от соблюдения международных договоров и обязательств в интересах «сохранения, увеличения и использования американского превосходства».

Выпукло выразив сущность программы, которую Буш привез в Европу, Краутхаммер продолжает: «Отныне Соединенные Штаты могут развивать ядерные вооружения, как наступательные, так и оборонительные, в соответствии со своими потребностями — безотносительно к тому, что будут думать другие, а в особенности русские. Конечно, могут вестись консультации — нет необходимости быть невежливыми. Простая односторонность, оксюморон, который лучше всего характеризует этот подход, требует следующая: Будь приятным, будь понятым. Но, в конечном счете, будь непреклонным».

Что касается обеспокоенных тем, что попытка соорудить противоракетную оборону спровоцирует новую гонку вооружений, то «ответ администрации Буша гласит: Ну и что? Если русские захотят промотать то немногое, что осталось от их хозяйства, на создание подобных вооружений, то пусть...»

В заключение в статье утверждается: «Администрация Буша... приветствует роль США в качестве, скажем так, гипердержавы. В свои первые несколько месяцев ее политическая линия отражала удовлетворение от осознания факта однополярности сегодняшнего мира, желание сохранить и увеличить эту однополярность, а также готовность действовать в одностороннем порядке, чтобы достичь этого». Это видение роли Америки совершенно отлично от видения, выработанного в первое десятилетие после окончания «холодной» войны — и еще более радикально, чем это обычно отмечается».

Это мировоззрение, согласно которому США имеют карт-бланш на одностороннее использование «подавляющей американской мощи» для достижения своих целей в международном масштабе, является выражением бурного извержения американского империализма. Широкое лобби внутри американской правящей элиты, в особенности внутри нефтяной и оборонной промышленности — столь хорошо представленных в кабинете Буша — видит открытые распадом СССР возможности для США использовать свою военную мощь для захвата преимуществ на мировом рынке.

Непосредственной мишенью в рамках такого подхода являются огромные нефтяные запасы Каспийского моря, которые многими рассматриваются как ключ к стратегическим энергетическим потребностям в следующий период. Борьба за обладание этими запасами привела Вашингтон в прямое столкновение не только с Россией и Китаем, но также и со своими номинальными союзниками в Западной Европе.

С более фундаментальной точки зрения, правящая группа в Вашингтоне рассматривает возможность реализации «Американского столетия», которое было ограничено советской мощью после Второй Мировой войны. В этом контексте не только протоколы эпохи «холодной» войны рассматриваются в качестве препятствия, но и весь двусторонний подход, который Вашингтон применял по отношению к Западной Европе в течение более полувека, рассматривается как реликт прошлого.

В то время как администрация Буша стремится радикально изменить отношения, которые проистекали из политики «антисоветского» сдерживания, — включая юридические и политические ограничения на размещение и в конечном счете использование ядерного оружия — Западная Европа, Россия, Китай и Япония ищут новых средств для сдерживания агрессивной экспансии империализма США.

Сопротивление планам США по утверждению мирового господства, которое Буш встретил внутри европейских правящих кругов, является робким предупреждением о том огромном кризисе, который должны вызвать крушение послевоенных отношений и начало новой гонки вооружений в самих Соединенных Штатах.

Политика военной эскалации и мирового господства, которую избирает Вашингтон, неизбежно ведет к катастрофическим последствиям, в том числе к росту угрозы ядерной войны. Без сомнения, эта политическая линия имеет социальную основу, особенно среди экономической элиты, которая поддержала утверждение Буша в Белом доме в качестве средства снятия всех препятствий для своего дальнейшего обогащения. В то же время внутри американских правящих кругов существуют острые разногласия и явные признаки политической дезориентации.

Среди широких масс трудящихся возрождение милитаризма США неизбежно вызовет глубокую оппозицию. Трудящиеся будут вынуждены оплачивать огромные военные расходы, которые эта администрация предполагает покрыть за счет дальнейшего урезания социальных служб, еще более сильной эрозии жизненного уровня и более позорных нападок на демократические права, в то время как акционеры основных корпораций, производящих вооружения, будут подсчитывать барыши.

Под воздействием углубляющейся социальной поляризации и растущей угрозы военных авантюр незаконный характер администрации Буша и ее глубоко реакционная политика будут выдвигаться на передний план. Торжествуя по поводу своего предположительного статуса ничем не ограничиваемой сверхдержавы, правящая группа в Вашингтоне в то же самое время неуклонно создает условия для усиления общественного недовольства и начала нового вовлечения рабочего класса в политическую и социальную борьбу.

Смотри также:
Всемирно-историческое значение политического кризиса в Соединенных Штатах
(31 мая 2001 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site