World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Северная Америка

Версия для распечатки

Уроки истории:

Выборы 2000 г. и новый "непримиримый конфликт"

Дэвид Норт
15 января 2001 г.

Нижеследующая лекция была прочитана Дэвидом Нортом, председателем редакционной коллегии Мирового Социалистического Веб Сайта и национальным секретарем партии Социалистического Равенства (ПСР) США на митинге, организованном ПСР Австралии, который был проведен 3 декабря в Сиднее.

Как вы знаете, мы планировали это собрание для того, чтобы отметить шестидесятую годовщину убийства Троцкого. Решение изменить тему доклада было принято нами после серьезного обсуждения. Я намеревался воспользоваться данным поводом не только для того, чтобы сказать: теоретическое и политическое наследие Троцкого продолжает сохранять свое значение и по сей день. Я также хотел бы выразить мысль, что история в конечном итоге оценит Троцкого как самого выдающегося революционного вождя и мыслителя ХХ-го столетия.

Изменение темы доклада ни в коем случае не следует понимать как умаление того значения, которую Международный Комитет Четвертого Интернационала придает основным историческим корням нашего движения — и в первую очередь, великим стратегическим урокам того столетия, которое заканчивается через несколько недель.

Но то, что я хотел сказать о жизни и наследии Троцкого, можно отложить. События, происходящие ныне в Соединенных Штатах, имеют такое огромное международное политическое значение, что мы полагаем, было бы серьезной ошибкой пропустить возможность, которую предоставляет этот митинг, и не обсудить кризис, который вырос из выборов 7 ноября 2000 года. Я осмеливаюсь думать, что и Троцкий согласился бы с этим решением. Коренная суть его работы заключалась в выявлении и концентрации внимания марксистов и политически зрелых слоев рабочего класса на тех событиях, которые в наиболее сгущенном виде выявляют противоречия мирового капитализма.

В ноябре 1931 года Троцкий определил события в Германии, — где борьба между пролетариатом и наступающими силами фашизма вступала в решающую степень, — как "ключ к мировому положению". Он писал: "От того, в каком направлении пойдет развязка германского кризиса, будет зависеть на много лет вперед не только судьба самой Германии, но и судьба Европы, судьба всего мира".

Мы вовсе не хотим провести простую параллель между событиями в Германии в 1931 году и развитием кризиса в Соединенных Штатах. Но мы считаем необходимым внести в политическое сознание международного рабочего класса понимание огромного значения американского кризиса. В конце концов, в мире нет другой страны, где бы существовали такие огромные иллюзии по поводу стабильности и силы капитализма.

Иллюзии о перманентности этой системы, преобладающие в Соединенных Штатах, как в зеркале отражаются по всему миру. Ни одна другая страна не считается таким же примером силы рынка и капитала. В умах миллионов людей эта страна является страной демократии, страной неограниченных возможностей. Даже среди тех, кто считает себя критиком американского империализма, сколько из них в глубине души верят, что внутри этого бастиона мирового капитализма вырастет кризис, который представлял бы собой серьезную угрозу стабильности всей системы?

Вовсе не намереваясь обидеть вас, я хотел бы сказать следующее: если бы несколько месяцев тому назад я выдвинул мысль, что Соединенные Штаты будут брошены в политический кризис такой глубины, настолько фундаментальный, что он угрожает разрушить всю систему правления, кто из вас - даже те, кто весьма высоко оценивает работу МКЧИ - смог бы решиться присоединиться к этой мысли?

Но вот мы находимся сейчас, спустя месяц после выборов, настолько отличающихся от обычных выборов в США в двадцатом веке, в ситуации, когда совсем не кажется немыслимым, что политическая система в Соединенных Штатах может пережить драматичные и совершенно неожиданные трансформации.

Начало революционного кризиса внутри этого бастиона мирового капитализма — а именно в этом заключается значение нынешних событий — привнесло в мировую ситуацию фактор выдающейся и почти не поддающейся измерению величины.Мгновенно политические стратеги и экономические теоретики правящих классов каждой страны, включая и Австралию, поставлены вдруг перед фактом, который они не могли себе представить всего четыре недели назад: политическая дестабилизация и возможный крах правительственных структур в Соединенных Штатах, в стране, которую весь мир знает как "последнюю сверхдержаву".

Возможно, что одна из характерных примет подлинного кризиса заключается в том, что он приходит совершенно неожиданно и принимает форму, которую едва ли можно предугадать. Это вовсе не означает, что кризис был сюрпризом для всех. Существовал, по меньшей мере, один орган политического анализа, который продолжал настаивать, что политические структуры в Соединенных Штатах приближаются к состоянию глубокой прострации Мировой Социалистический Веб Сайт.

Уже в декабре 1998 года, когда борьба вокруг импичмента Клинтона приближалась к своей развязке, МСВС предупреждал, что жестокая борьба между Конгрессом и Белым домом является приметой приближающейся гражданской войны. Но в то время МСВС оставался в одиночестве, и мы получали критикующие нас письма даже от многих наших сторонников, которые жаловались, что мы питаем склонность к гиперболам или преувеличениям.

Кризис выборной кампании

7 ноября 2000 г. приблизительно сто миллионов американцев, примерно половина возможных избирателей, пришли на свои избирательные участки на исходе избирательной кампании, которая даже по американским меркам казалась довольно скучной и ординарной. В последние недели многие ожидали, что результаты кандидатов будут близки, но никто не ожидал того, что случилось на самом деле.

Большинство комментаторов предсказывали, что Буш победит, но в первые часы после закрытия избирательных участков стало ясно, что Гор и демократы набирают гораздо больше, чем ожидалось, голосов почти во всех основных промышленных районах. Штаты, которые были названы "штатами битвы" и которые показывают тенденцию к победе той или другой стороны, - эти штаты шли в основном на стороне демократов. Пенсильвания и Мичиган, в которых ожидались очень близкие результаты обоих кандидатов, крепко встали на сторону демократов.

Наибольший сюрприз произошел тогда, когда основные телеканалы объявили, довольно рано вечером, что Эл Гор победил во Флориде. К девяти вечера казалось, что вице-президент побеждает на выборах.

Тогда начало происходить нечто странное. В американской политике существуют некоторые традиции. Одна из них - это то, что в день выборов кандидаты обычно молчат, их никто не видит до тех пор, пока они не объявляют о своей победе или не признают поражение. Но вдруг, после того, как телеканалы объявили — на основании опросов уже проголосовавших избирателей, а эти опросы обычно весьма аккуратны, — что штат Флорида голосует за Гора, вдруг была объявлена неожиданная пресс-конференция в особняке губернатора штата Техас Буша. Он вполне спокойно и уверенно объявил, что, несмотря на предсказания телеканалов, он в конечном итоге победит в штате Флорида.

Выступление Буша и его слова произвели странное впечатление. Как я уже сказал, эта пресс-конференция нарушала обычный протокол избирательной ночи. Кроме того, что сам Буш сделал это преждевременное и импровизированное выступление, опровергавшее оценку результатов во Флориде, уже высказанную телевизионщиками, его ближайшие помощники в избирательном центре начали оказывать резкое давление на телевизионные сети, требуя, чтобы они изменили свои предсказания и убрали штат Флорида из колонки Гора в таблице подсчета электоральных голосов.

Мы поймем позже, почему это стало столь важным. Политический перевес Буша в последующие дни был основан почти полностью на том факте, что телеканалы, в конечном итоге, поставили Флориду в колонку Буша и создали в общественном мнении атмосферу, будто он выиграл на выборах, независимо от того соперничества в судах, которое началось после выборов.

Во всяком случае, вскоре после пресс-конференции Буша было объявлено, что Флорида убрана из колонки Гора. Через несколько часов было объявлено, что Флорида прибавлена к колонке Буша, а примерно в два или два тридцать утра Гор, по получении предварительных оценок телевизионных сетей, решил признать свое поражение на выборах.

Гор позвонил Бушу по телефону, пожелал ему удачи и сообщил, что направляется в публичную аудиторию, где сделает заявление о признании своего поражения. Тогда произошло следующее потрясающее событие. В то время как Гор направлялся к аудитории разница в числе голосов между Бушем и Гором, которое и раньше медленно уменьшалось, вдруг начало быстро падать. Помощники Гора в отчаянии срочно связались с его машиной, сообщили ему об этом факте и убедили его отказаться от признания своего поражения на выборах. По-видимому, имел место какой-то спор между машиной и штаб-квартирой избирательной кампании. В конце концов, Гора убедили, и он приказал шоферу повернуть обратно и вернулся в свой отель. Затем он позвонил Бушу и сообщил ему, что берет назад свое признание в поражении. Такие вещи никогда раньше не случались. К рассвету 8-го ноября стало ясно, что никто точно не знает, кто в итоге остался победителем на выборах.

Этот вечер стал началом цепи событий, не имеющей прецедентов в истории Соединенных Штатов. В то время как Буш цепко держится за свой перевес в несколько сотен голосов из шести миллионов поданных во Флориде бюллетеней и 100 миллионов в целом по США — вообще же Гор завоевал больше голосов, чем Буш, — все новые известия стали появляться о разных непорядках во время голосования во Флориде. Каким-то образом тысячи евреев в Палм-Бич проголосовали за известного антисемита Пэта Бьюкенена. Один умник пошутил, что они были очарованы последней книгой Бьюкенена, в которой тот расхваливает Гитлера. Всплыли свидетельства, что негритянских избирателей останавливали полицейские по пути на избирательные участки, а в тысячах бюллетенях из преимущественно демократических избирательных участков в президентской колонке не было указано никакого выбора.

Все это составило фон продолжающейся и длительной борьбы по подсчету голосов. Эта борьба стала частью все более ожесточенной политической войны, большая часть которой происходит в залах заседаний разных судов и кульминацией которой стали слушания перед Верховным судом США, состоявшиеся в пятницу.

Хотя судебные процессы стали основным полем этой борьбы, сам конфликт выразился также в использовании разнузданных толп, которые пытались запугивать служащих избирательных участков, — эти толпы были наняты республиканцами. Республиканцы также открыто призвали военных поддержать претензии Буша. Были опубликованы сведения, что один высокопоставленный военный юрист был вынужден известить массу офицеров насчет того, что военный кодекс запрещает им вмешиваться в политику.

Стало ясным, и я полагаю, что никто серьезно этого не оспорит, что полный и аккуратный подсчет голосов, поданных во Флориде, выявит, что штат, а, значит, и национальные выборы, были выиграны вице-президентом Гором. Попытки Республиканской партии, поддержанные большинством СМИ, концентрируются на предотвращении такого подсчета.

Даже и сейчас все внимание обращено к Верховному суду Соединенных Штатов, и от него ожидают решения по поводу кассации со стороны Буша против решения Верховного суда Флориды, который отклонил первоначальную сертификацию сомнительной победы Буша, которая была заверена госсекретарем Флориды Кэтрин Хэррис (Harris). Она является активистом Республиканской партии и была сопредседателем избирательной кампании Буша во Флориде.

Даже когда стало ясно, что тысячи бюллетеней еще не подсчитаны и различные вопросы остаются нерешенными, Хэррис настояла на сертификации избирательной победы за Бушем. Была подана кассация в Верховный суд Флориды, и суд запретил Хэррис утверждать победу Буша.

С юридической стороны ситуация такова: законы Флориды имеют два разных параграфа. Согласно первому, голосование должно быть подтверждено к определенной дате. Согласно второму, существует право пересчитать голоса. Ни один из этих параграфов закона не был ясно прописан, что часто случается в законодательной практике, и одна из задач суда состоит в принятии решения по поводу того, как примирить противоречивые буквы закона.

Госсекретарь штата обязан по закону действовать благоразумно в отношении сертификации к определенному числу, то есть обдумать различные последствия, прежде чем слепо придерживаться даты, указанной в параграфе закона. Этот вопрос был внесен в Верховный суд Флориды, а суд отменил решение госсекретаря и заявил, что технический вопрос о предельной дате не перевешивает фундаментальных целей защиты демократических прав, которые были затронуты выборами.

Верховный суд Флориды сослался на Декларацию прав флоридской конституции, которая провозглашает, что у граждан есть права, которые не могут быть нарушены государством. Судьи Верховного суда Флориды заявили: "Право голоса является важнейшим правом в Декларации о правах, так как без этого основного права все остальные были бы ограничены". Отказ Хэррис отложить сертификацию, чтобы разрешить детальный подсчет бюллетеней, представляет собой, согласно решению этого суда, произвольное злоупотребление ее официальными полномочиями и поэтому нарушает конституцию Флориды.

Именно это решение флоридского суда подлежит обжалованию в Верховном суде США. В то время как решение в пользу Гора, поддержанное Верховным судом Флориды, не обязательно должно привести к его победе на выборах, решение против него почти автоматически прекратит весь этот процесс и закончится инаугурацией Буша.

Решение суда покажет, как далеко готов зайти правящий класс Америки в отходе от традиционных норм буржуазной демократии и конституционных законов. Готов ли он санкционировать фальсификацию голосования и подавление воли избирателей и посадить в Белый дом кандидата, который пришел к этому посту путем явно нелегальных и антидемократических методов?

Существенная часть буржуазии, возможно даже, большинство Верховного суда США, готовы совершить именно это. Среди правящих элит в Соединенных Штатах произошла драматическая эрозия поддержки с их стороны традиционных форм буржуазной демократии.

Один репортер суммировал циничное отношение правящих кругов к демократии следующими словами: "Гор, вероятно, получил больше голосов, но кого это интересует? Гора ограбили во Флориде, но местной полиции до этого нет дела".

В чем суть кризиса?

Невзирая на беспрецедентное содержание событий последних трех недель, политические деятели и пресса продолжают утверждать, — прямо противореча собственным действиям и словам, — что Соединенные Штаты не находятся в эпицентре крупнейшего конституционного кризиса. Иначе говоря, публику убеждают, что ситуация, возможно, отчаянная, но не серьезная. Это распространение общественного самодовольства служит интересам правящих кругов, которые пытаются осуществить свою политическую программу по возможности за спиной населения.

Это самодовольство повторяется не только среди остатков политически дряблых либералов в прессе, но также и среди разных представителей мелкобуржуазного радикализма. Ральф Нэйдер (Nader), например, даже не нашел нужным сказать что-нибудь об этом кризисе, легкомысленно заметив, что разногласие между Бушем и Гором надо разрешить, подкинув монетку вверх и гадая на орла или решку. Известный левый циник Александр Кокбурн (Cockburn) объявил, что доволен результатами выборов. Не предстоит, мол, ничего более серьезного, чем несколько лет политических заторов в Вашингтоне. На прошлой неделе он написал: "Сначала одно слово о заторах. Нам они нравятся".

А вот отклик Спартакистской Лиги. Мне посчастливилось получить последний номер их газеты. Их позицию можно суммировать следующей строкой: "Разногласие между Гором и Бушем можно на сегодняшний день охарактеризовать как бурю в стакане воды, а не как политический кризис буржуазии".

А вот крупица мудрости от другой радикальной тенденции в США по имени Всемирная партия Рабочих (Workers World Party): "Нет никакого социального или экономического кризиса, который лежал бы в основе нынешней выборной катастрофы".

Если они правы, то объяснить события в Америке вообще невозможно.

Впервые в двадцатом столетии в Соединенных Штатах невозможно определить победителя на выборах президента. Голосование выявило полностью разделившихся пополам избирателей. Фактический равный счет между Гором и Бушем воспроизведен также в составе Сената и Палаты представителей, а карта выборов напоминает раскол страны между Югом и Севером во время Гражданской войны.

Невозможно достигнуть по-настоящему демократического разрешения послевыборных конфликтов в рамках нынешних конституционных структур. И все же, если верить этим людям, являющимся твердо уверенными в стабильности американского капитализма, все это никак не связано с общественным или хозяйственным кризисом! Такая оценка является результатом сочетания исторического невежества и политической слепоты.

Уроки истории

С формальной точки зрения единственные выборы, напоминающие нам нынешнюю ситуацию, произошли в 1876 году, когда возник разрыв между итогами народного голосования и составом коллегии выборщиков. Демократический кандидат Сэмюэл Тилден (Tilden) получил больше голосов избирателей. Он, вероятно, получил также больше штатов и голосов в коллегии выборщиков, однако в ходе длительной политической борьбы Республиканцы захватили Белый дом в обмен на обширные политические уступки в пользу старых рабовладельцев Юга. При помощи таких средств были прекращены программы Реконструкции.

Но эта аналогия неудовлетворительна для объяснения значения сегодняшнего кризиса. Позвольте мне повторить аргументы либералов и мелкобуржуазных левых, которые уверяют нас, что в Америке не происходит ничего особенно значительного. Они говорят, что это не может быть особенно важным, так как отсутствует фундаментальный общественный и хозяйственный кризис. Люди злятся, воюют из-за хороших постов в администрации, все хотят победить, но все это не так важно.

Если бы они были вынуждены ответить на аргументы МСВС, я думаю, что они назвали бы абсурдом наше утверждение, что в США на сегодняшний день присутствуют достаточно сильные общественные и хозяйственные противоречия, готовые привести к глубокой политической борьбе, не говоря уже о гражданской войне. В конце концов, до 1860 года существовал неудержимый (irrepressible) конфликт между рабством и свободным трудом. Какой возможный общественный конфликт, сказали бы они, может сравниться с событиями тех лет?

Я постараюсь ответить на этот вопрос, но сначала я хотел бы кратко обрисовать политические конфликты 1850-х годов, которые, в конечном итоге, привели к войне.

Примечательно, что в последние годы наблюдается возрождение интереса к Гражданской войне в США. Были сняты фильмы и написаны книги, некоторые из них превосходные, об этой беспримерной главе в истории Америки и всего мира.

Гражданская война в Америке была одним из наиболее важных событий девятнадцатого века. Она оказала громадное влияние на развитие рабочего класса. Она являлась во всех отношениях одной из наиболее героических глав в истории человечества.

Изучение этого периода показывает, как интенсификация общественных противоречий — в результате непримиримого конфликта между странной и архаичной формой капитализма, основанной на рабском труде и преобладавшей на Юге, и новыми динамичными формами капитализма, основанными на заработной плате на Севере — привела к полному распаду политической системы.

В течение первых семидесяти лет в истории американской республики антагонизм между двумя системами труда, рабской и свободной, олицетворял собой грозную линию разрыва в той почве, на которую опиралась вся политическая, общественная, хозяйственная и юридическая структура Соединенных Штатов. Делались повторные попытки найти какие-либо способы потушить политические антагонизмы, которые рождались из социального конфликта внутри существующей конституционной структуры, созданной Отцами-основателями. Было огромное желание, несмотря на глубокие общественные противоречия, сохранить Союз. Но общественные, хозяйственные и политические события постоянно интенсифицировали фундаментальные общественные противоречия и делали невозможным мирно прийти к какому-либо политическому договору.

Последствия покупки Луизианы в 1803 году, когда к республике были присоединены огромные новые территории, нарушили равновесие между рабовладельческими и свободными штатами. Руководители молодых Соединенных Штатов попытались решить проблему при помощи "Миссурского компромисса" 1820 года, в результате чего была проведена "линия Мэсон-Дикси", которая должна была стать границей между свободными и рабовладельческими штатами. Этот компромисс сохранялся почти тридцать лет. Но в результате дальнейшей экспансии Соединенных Штатов, в частности, в результате Мексиканской войны, спровоцированной Югом, выросли новые угрозы нарушить равновесие между свободными и рабовладельческими штатами.

Депутат от Пенсильвании по имени Дэвид Вильмот (Wilmot) предложил в 1846 году закон, согласно которому ни одна из территорий, завоеванных в результате Мексиканской войны, не может стать рабской. Юг отчаянно воспротивился этому. Одним из сторонников Вильмота был малоизвестный депутат по имени Авраам Линкольн, который проголосовал, если память мне не изменяет, за это предложение пять раз в течение своей недолгой карьеры законодателя. Но Конгресс, находившийся под влиянием рабовладельческих штатов, не принял этой инициативы.

Затем произошло большое сражение из-за Калифорнии: вводить ли ее в Союз как свободный или как рабовладельческий штат. В конце концов, пришли к компромиссу, и Калифорнию ввели как свободный штат. Но вместо этого были сделаны серьезные уступки южанам, одна из которых заключалась в принятии Закона о бежавших рабах. Этот закон требовал, чтобы рабы, сбежавшие на Север, были возвращены своим владельцам. Историк Джеймс Мак-Ферсон (McPherson) волнующе описывает возмущение, которое чувствовали северяне при виде федеральных маршалов, хватавших беглых рабов в городах, вроде Бостона, где были сильны аболиционисты, и потом возвращавших их в распоряжение рабовладельцев Юга.

В те годы чувствовалось, что в результате этих конфликтов вся политическая структура теряет равновесие. И все же противники рабства и растущей силы Юга чувствовали себя грустно. После всего одного срока в Конгрессе Авраам Линкольн оставил политику и вернулся исключительно к своей карьере адвоката. Он был вполне благополучен и, казалось, навсегда покончил с политикой.

А потом произошло событие, которое привело к радикализации американской политической атмосферы — принятие Акта Канзас-Небраска в 1854 году. Этот закон открыл возможность того, что рабовладение распространится на новые территории к северу от линии Мэсон-Дикси и коренным образом изменит характер американской республики. Это не только подрывало позиции свободного труда с экономической точки зрения, но также ставило под вопрос преданность Америки демократическим идеалам революции 1776 года. Акт Канзас-Небраска провозглашал, что характер новых территорий, принятых в Союз, будет определяться голосованием поселенцев. Таким образом, поселенцы Канзаса будут голосовать о том, какой будет конституция штата: свободной или рабовладельческой, и это определит, в какой форме этот штат вступит в Союз.

Родоначальником такого понимания народного суверенитета был вождь Демократической партии Стивен Даглас (Douglas). Даглас попытался убедить Север, что даже и по этому правилу, в климатических и географических условиях Севера, рабовладельческая система, основанная на производстве хлопка, вряд ли распространится к северу. Но все же оставалось чувство, что этот закон открыл дорогу к расширению рабства за линию Мэсон-Дикси. И в самом деле, поведение южан, которые прибывали в Канзас, стало подтверждать самые худшие опасения противников рабства.

С юга прибывали люди, прозванные "пограничными хулиганами" (Border Ruffians). Они нападали на свободных поселенцев и прибегали к террору, чтоб запугать сторонников аболиционизма. Политическая атмосфера на Севере все больше сгущалась. Любые попытки смягчить политическую дискуссию и ввести ее в русло парламентской вежливости срывались. В мае 1856 года произошло событие, которое запугало весь Север. К известному сенатору-аболиционисту Чарльзу Самнеру (Sumner) подошел южный депутат из Палаты представителей и прямо в Сенате начал избивать его до крови своей тростью, едва не доведя его до смерти. Южная публика аплодировала хулигану, а конгрессмен начал получать подарочные трости со всего Юга. Север рассматривал это происшествие как еще одно проявление варварства южных штатов.

В 1857 году произошло еще одно событие, которое должно было вызвать самые серьезные последствия. Важной подоплекой Миссурского компромисса 1820-го года был факт, что Конгресс имел право ограничивать распространение рабства. В 1857 году, после десяти лет судебных судов и пересудов, иск, поданный рабом по имени Дред Скотт (Dred Scott), наконец, попал на рассмотрение Верховного суда Соединенных Штатов.

Владелец Дреда Скотта взял его с собой на Север, и он жил в Иллинойсе и Висконсине, которые оба были свободными штатами. Вместе со своим владельцем он поехал в Миссури, который был рабским штатом. В этот момент Дред Скотт подал иск в суд, настаивая, что, поскольку он был взят в свободный штат, его уже нельзя считать рабом. Этот иск начался в 1840-е годы, но дошел до Верховного суда лишь в 1857 году.

То, что сделал Верховный суд, оказало огромный эффект на политическую жизнь в Америке и сделало гражданскую войну более или менее неминуемой. Верховный суд мог сделать несколько разных вещей. Он мог сказать, что Дред Скотт является рабом, что он не гражданин и поэтому не может принести иск против своего владельца. Верховный суд так и сделал. Хотя даже это было отвратительно, суд на этом не остановился. Он пошел дальше и постановил: тот факт, что Дред Скотт жил в свободном штате, не имеет значения для его статуса раба - раб остается рабом всю свою жизнь.

Верховный суд мог бы остановиться на этом, но он решил пойти еще дальше. Суд заявил — и это решение революционизировало Соединенные Штаты, — что индивидуум, являющийся рабом, представляет собой форму собственности, которую владелец может брать повсюду в Соединенных Штатах, и она остается собственностью.

Что это означало? Кроме ужасных этических последствий — рабы, мол, не люди, а собственность — Верховный суд фактически аннулировал Миссурский компромисс. Он выбросил действующую конституционную предпосылку: что Конгресс имеет право ограничивать расширение рабства. Суд объявил, что не существует никакого ограничения на расширение рабства где-либо в США. Не может существовать ограничений на собственность, и на этом основании Верховный суд удовлетворил надежды и цели наиболее агрессивных и реакционных слоев рабовладельцев Юга.

Это решение всполошило общественное мнение на Севере. Репутация Верховного суда была надолго подорвана, что явилось немаловажным фактором во время Гражданской войны, когда Линкольн спокойно игнорировал постановления Верховного суда. Это решение изменило политическую жизнь в Америке. Линкольн, который к этому времени был привлечен обратно к политической жизни в результате случая с Канзасом и Небраской, стал одним из острых критиков теории Дагласа о народном суверенитете. Число его последователей росло вместе с ростом новой Республиканской партии, которая сама явилась одним из последствий реакции на решения о Канзасе-Небраске и Дреде Скотте.

Анализируя цепь этих событий, можно заметить общую черту правящего класса: они чувствуют, что развитие общества движется против них. С точки зрения Юга, растущая промышленная и экономическая мощь Севера казалась настоящей угрозой. История двигалась против рабовладельцев, и чем больше они это осознавали, тем яростнее они боролись не только за защиту рабства на тех территориях, где оно уже существовало, но и в за то, чтобы рабство было провозглашено позитивно положительным, и чтобы устранить все ограничения на его расширение. Политическая агрессивность правящего класса Юга росла в ответ на их растущую общественную и экономическую слабость.

Произошло еще одно важное событие вскоре после решения о Дреде Скотте — перепалка, связанная с так называемой "Конституцией Лекомптона" (Lecompton). Эта конституция была придумана определенной частью рабовладельческих переселенцев, бывших в меньшинстве в Канзасе. Они придумали свод законов, названный "Конституцией Лекомптона", которая являлась по сути дела рабской конституцией, и потом попытались навязать ее всему населению Канзаса. Вокруг этого развернулась жестокая борьба, потому что сторонники рабства хорошо понимали: большинство избирателей никогда не примет такую конституцию. Поэтому они попытались найти возможность предотвратить ратификацию этой конституции населением Канзаса.

Произошло большое сражение. Население Канзаса имело право проголосовать по поводу этой конституции, но если бы она была выставлена на голосование, то провалилась бы. Пошли в ход разные трюки и маневры, чтобы каким-то образом навязать ее свободному населению Канзаса. Вдобавок к этому, Демократический президент Бьюкенен (Buchanan) поддержал эти реакционные маневры. В конце концов, из-за сопротивления в Палате представителей "Конституция Лекомптона", наконец, провалилась. Спустя несколько лет Канзас вошел в Союз как свободный штат.

Все эти вещи показывали, что разногласия между Севером и Югом не могут быть разрешены в соответствии с рамками конституции. К 1860-му году на Севере стало понятно, что Юг не согласится ни с какими ограничениями на рабство. Южане контролировали Конгресс и органы юстиции и не согласились бы с потерей поста президента.

Выборы 1860 обнажили полную поляризацию внутри Соединенных Штатов. Республиканский кандидат Линкольн не получил ни одного голоса в десяти южных штатах. Его победа основывалась на подавляющей поддержке в свободных штатах. Его избрание в ноябре 1860 года привело к немедленному объявлению о выходе из Союза, сначала Южной Каролины, а затем и целого ряда других южных штатов. Ко времени его инаугурации большая часть Юга была уже охвачена восстанием. К 1861 году американцы, по выражению Джеймса Мак-Ферсона, стреляли так же, как они раньше голосовали. Разногласия, которые уже не могли быть разрешены в рамках существующей конституционной структуры, были разрешены на поле боя. Ценой примерно шестисот тысяч убитых система рабовладения была уничтожена, а Соединенные Штаты были реорганизованы на основе буржуазной демократии — упразднения рабства и расширения гражданских прав на все население.

Соединенные Штаты в 2000 году

Можно ли провести какую-то аналогию между кризисом в Америке до Гражданской войны и тем, который существует сегодня? Есть ли какой-либо общественный антагонизм, похожий на тот, который привел к "неизбежному (irrepressible) конфликту", разрешившемуся Гражданской войной?

Честно говоря, тот факт, что существование таких общественных противоречий не замечено, лишь показывает огромный упадок уровня политического мышления в обществе, включая и тех, кто называет себя марксистами. Ведь на деле Соединенные Штаты являются сегодня наиболее социально поляризованной страной из всех капиталистических государств. Отсутствие политически выраженных форм общественной борьбы вовсе не означает отсутствия классовой борьбы. Маркс упоминает о "классовой борьбе, иногда явной, иногда замаскированной". В Соединенных Штатах она замаскирована, но продолжает происходить в недрах общества.

В контексте крайних форм общественного неравенства в США отсутствие сознательной классовой борьбы говорит прежде всего об интенсивности социального угнетения рабочего класса. Все огромные ресурсы корпоративной Америки направлены на политическое и идеологическое отступление трудящихся масс. Сегодняшние нападки на права избирателей являются неизбежным политическим проявлением лежащей в их основе тенденции, направленной на систематическое исключение рабочего класса из любых форм независимого участия в политической жизни.

Стоит рассмотреть ход вчерашней дискуссии в Верховном суде и, особенно, мнение Антонина Скалии (Scalia), человека, пользующегося плохой и хулиганской репутацией, который в своей аргументации напоминает беспринципного адвоката мафии. Во время опроса адвоката Гора, Лоренса Трайба (Tribe), Скалия выдвинул глубоко циничное оправдание в пользу отмены решения Верховного суда Флориды.

Некоторые аргументы запутаны, но я попытаюсь объяснить суть дела. Позвольте мне обрисовать течение мысли Скалии, которое разделяли Главный судья Уильям Ренквист (Rehnquist) и, конечно, судья Клэренс Томас (Thomas), то есть трое из девяти судей.

Суть дела в том, имеет ли Верховный суд Флориды право отменить действие Госсекретаря штата? Республиканцы утверждают, что конечный срок (подтверждения итогов голосования - ред.) является неприкосновенным, что Верховный суд Флориды не имеет права изменить правила. Аргумент Верховного суда Флориды заключается в том, что голосование является коренным демократическим правом, и оно не может быть подчинено административным правилам, таким, как конечный срок утверждения итогов выборов.

Скалия сказал так: вопрос во Флориде заключается в избрании выборщиков, которые, согласно правилам о коллегии выборщиков, будут голосовать за одного из кандидатов в президенты.

Вы, возможно, слышали о том, что такое коллегия выборщиков, но я попытаюсь объяснить этот вопрос еще раз. Американцы не голосуют за президента прямо. Выборы президента на самом деле являются сумой результатов на 51 территории: 50 штатов плюс округ Колумбия. Кандидат, набравший большинство голосов в каждом штате, обычно получает все электоральные голоса (коллегии) этого штата. Число голосов в каждом штате приблизительно, но не совсем, пропорционально населению. Более крупные штаты имеют больше голосов, чем мелкие. Однако на самом деле меньшие штаты чрезмерно представлены в коллегии выборщиков, так как они автоматически получают по одному голосу за каждого из своих двух сенаторов. В штате Вайоминг 250 тысяч избирателей избирают одного выборщика, а в Нью-Йорке на это требуется 500 тысяч голосов.

Почему такая система все еще существует? В свое время она являлась частью федерального соглашения по установлению структуры правления Соединенными Штатами, чтобы обеспечить маленьким штатам некоторое суверенное право в избрании президента. Это правило являлось важной частью федеральной конституции, сложным разделением прерогатив между федеральным правительством и штатами.

Причиной возникновения коллегии выборщиков был и еще один фактор, но не такой респектабельный. Отцы государства полагали, что, возможно, в будущем население отдельного штата проголосует неправильно, то есть не так, как хотели бы члены правящей элиты. В написании Конституции прослеживается антидемократическое настроение, отражавшее мировоззрение представителей высоко привилегированных слоев общества. Коллегия выборщиков являлась последним клапаном безопасности, возможностью отменить решение народа, если тот проголосует "неправильно".

На деле этого ни разу не произошло, и коллегия выборщиков продолжает существование в форме странного анахронизма. Ее не пытались отменить, так как кандидат, выигравший на выборах внутри штата, получал право послать свою команду выборщиков в коллегию выборщиков.

А теперь позвольте мне вернуться к вопросам, затронутым в Верховном суде. Скалия рассуждает так, что президентские выборы по сути дела являются избранием выборщиков. Потом он говорит, что в избрании выборщиков не затронуто право выбора, что народ не выбирает выборщиков, а их избирает законодательная палата штата. Поэтому избрание президента не касается народа и Верховный суд Флориды не имеет права обращаться к "Декларации прав" и отменять закон, принятый законодательным органом. В конечном счете, он заявил, что процедура избрании президента не содержит в себе права голосования.

Почему это возвращает к жизни призрак решения о Дреде Скотте? Как и в 1857 году, Скалия использует возможность, предоставленную апелляцией Буша, чтобы легитимизировать наиболее реакционную интерпретацию Конституции Соединенных Штатов. Подобно решению судьи Роджера Тэнни (Taney) в вопросе о Дреде Скотте, который нашел повод оправдать рабство во всех Соединенных Штатах, Скалия использует этот пример, чтобы нанести тяжелый удар по самому основному демократическому праву, праву голоса. Он выступает и оправдывает глубоко антидемократическую интерпретацию американской конституции.

Народ и в самом деле не голосует непосредственно за президента. Но коллегия выборщиков существует до сего дня, потому что состав ее делегатов соответствует волеизъявлению народа в каждом штате. Коллегия выборщиков никогда не продолжала бы существовать, даже как странный анахронизм, если бы ее решения аннулировали волю народа.

Это не просто умозрительная проблема. Скалия в своей роли политического провокатора по сути дела приглашал законодательную палату штата Флорида избрать выборщиков Буша независимо от результатов голосования в штате. В то же самое время он разрабатывает авторитарную, вернее, олигархическую концепцию американской демократии, концепцию, которая соответствует понятиям наиболее реакционных слоев правящей элиты в Америке.

Следует поставить вопрос: какие выводы следуют из этих поразительных событий? Развивает ли Скалия одни лишь спекулятивные теории, или под этими противоречиями в политической жизни Соединенных Штатов есть какая-то общественная подоплека?

Для ответа на этот вопрос я процитирую отрывок из заявления нашей партии по поводу выборов (опубликованный на русском языке в журнале Социальное равенство, № 14, 2000 - ред.).

"Верхушкой американского общества является класс собственников, более богатый как в смысле имущества, так и дохода, чем какой-либо иной класс в истории. Самый богатый 1 процент американских семей собрал в своих руках богатств более чем на 10 триллионов - 10 миллионов долларов - что составляет около 40 процентов всего национального богатства. Совокупная общая стоимость состояний этих мультимиллионеров больше, чем совокупное богатство нижних 95 процентов населения".

"С середины 1970-х годов верхний 1 процент удвоил свою долю национального богатства с почти 20 процентов до 38,9 процента. Это самая высокая цифра с 1929 года, года краха фондового рынка, который возвестил наступление Великой Депрессии. Согласно другому исследованию, богатейший 1 процент семей владеет половиной всех выпущенных в обращение акций, двумя третями ценных бумаг денежного рынка и более двух третей торгово-промышленных средств".

"Неравенство в доходах столь же полное, как и неравенство в собственности. В 1999 г. богатейший 1 процент населения получил столько же доходов после вычета налогов, сколько нижние 38 процентов, вместе взятые. То есть 2,7 миллиона американцев с самыми большими доходами получили столько же доходов после налоговых выплат, сколько 100 миллионов американцев с низшими доходами. Средний чистый годовой доход высшего 1 процента вырос с 1977 года на 370 процентов, с 234 700 до 868 000 долларов".

Затем документ продолжает: "В течение целого периода с 1983 по 1995 годы эти два элитных слоя богатых и сверхбогатых, которые образуют верхние 5 процентов населения, представляли собой единственный слой семей, испытавших повышение размеров собственного имущества, выраженного в деньгах. Эти статистические данные стоит повторить: за 12 лет, охватывающих частично или полностью президентства Рейгана, Буша и Клинтона, "магия рынка" воплотилась в общие потери для 95 процентов американского населения, в то время как только верхние 5 процентов получили прибыль".

"В течение 1990-х годов правящий класс был фактически охвачен манией нетрудовых доходов, чувствуя себя свободным от каких-либо действенных ограничений в процессе накопления прибыли. Ничем не прикрытое стремление к личному обогащению превосходило аналогичное стремление в какой бы то ни было предшествующий "Золотой век". В течение правления Клинтона-Гора жалованье высших управленцев выросло на ошеломляющие 535 процентов. Типичный корпоративный босс получал доход, который в 475 раз превосходил заработок среднего рабочего и был в 728 раз больше дохода рабочего, получающего минимальную зарплату. Если бы заработная плата в 1990-х годах росла столь же быстро, как и жалованье, премии и опционы на акции, получаемые высшим звеном управленцев, то средний рабочий получал бы ежегодный заработок в размере 114 тысяч долларов, а минимальная оплата труда составила бы 24 доллара за час".

Это поразительная картина общественного неравенства. Думать, что демократические формы могут сохраниться в условиях такого невероятного уровня социальной поляризации, значит попросту игнорировать все уроки истории. Взаимосвязь между политическими формами и классовой структурой общества имеет сложный диалектический характер. Однако, в конечном итоге, приходит время, когда степень общественного напряжения, вызванная буйно разросшимся социальным неравенством, не может сохраняться внутри традиционных демократических форм. Американское общество достигло этого уровня.

Двухпартийная система в Соединенных Штатах

Одной из особенностей американской политической жизни является официальная двухпартийная система, сохраняющаяся уже на протяжении 135 лет. Огромная слабость американского пролетариата всегда заключалась в его неспособности создать независимую политическую партию. Политическая жизнь оставалась под контролем двух буржуазных партий, через которые капиталистический класс выражал свои интересы в течение более века - демократы и республиканцы.

В продолжение своего долгого существования эти партии, конечно, претерпели значительные изменения. Сегодняшняя Республиканская партия значительно отличается от той, которая существовала при Эйзенхауэре в 1950-е годы, а тем более от партии времен Линкольна. В такой же мере и Демократическая партия прошла через множество трансформаций, наиболее значительная из которых состоялась под руководством Франклина Делано Рузвельта, когда она заключила союз с рабочей бюрократией новообразовавшегося Конгресса Промышленных Профсоюзов (CIO) и, по крайней мере, на Севере, приняла более определенный социально-либеральный характер.

В рамках этого выступления невозможно, конечно, подробно описать политическую эволюцию обеих партий. Достаточно сказать, что стало явным резкое перемещение центра тяжести американской политики вправо. Социальный либерализм, преобладающая тенденция в буржуазной политике Америки, сегодня фактически не существует. Это следует объяснить с точки зрения объективных причин. Несмотря на всю шумиху о силе американского капитализма, он все менее способен удовлетворить требования социальных реформ со стороны рабочего класса. Последние значительные меры социальных реформ были законодательно проведены примерно тридцать лет назад.

И все же, не предлагая никаких существенных социальных реформ, Демократическая партия продолжает выдавать себя за сторонницу интересов трудящихся американцев. С другой стороны, Республиканская партия все более открыто выступает как организация крайне правых. Неограниченная жадность наиболее безжалостных слоев правящей элиты, включая те элементы, которые разбогатели на волне рыночного бума 1980-х и 1990-х годов, находит свое непосредственное выражение в этой партии.

Если попытаться кратко резюмировать программу Республиканской партии, то она будет звучать так: "Республиканцы намерены снять все ограничения - экономические, политические, социальные и моральные - на эксплуатацию труда, достижение корпоративных прибылей и накопление личных капиталов".

Это именно то, что является их программой, и это было ясно выражено во время предвыборной избирательной кампании. Несмотря на повторные заявления о своем "сострадательном консерватизме" ("compassionate conservatism"), Буш в качестве губернатора лично ответственен за исполнение 135 смертных приговоров в штате Техас. Он однажды заявил, что решение о жизни или смерти осужденного является для него наиболее важным вопросом. С тех пор было доказано, что такое решение занимает у него не более пятнадцати минут.

В основе всех проблем, поднятых в ходе выборов, лежит базовый вопрос о распределении общественного богатства.

В Соединенных Штатах нет массовой рабочей партии. Все политические разногласия направляются в русла двух буржуазных и реакционных партий. И все же эти две партии, занимая такое положение, не могут не становиться фокусом всех общественных проблем, существующих в США.

Как социалисты, мы не зовем к голосованию за какую-либо буржуазную партию. Мы не выступаем за политику "меньшего зла". Но мы также и не оправдываем нашу оппозицию в отношении демократов заявлением, что они и республиканцы просто близнецы-братья. Борьбой групп и настроений внутри этих партий разрешаются стратегические и программные конфликты внутри правящей элиты.

Во время избирательной кампании 2000 года Демократическая партия цинично пыталась выдавать себя за партию народа. Гор часто говорил: "Я сражаюсь за народ, не за сильных". Гор пытался, хотя и крайне противоречиво и неискренне, выступать как представитель работающих людей. Он затрагивал вопросы о налогах, государственных пенсиях, здравоохранении, образовании, которые созвучны интересам трудящихся. Основной вопрос о неравенстве и распределении общественных богатств как бы подразумевался за всеми этими проблемами.

Выступления Буша концентрировались вокруг двух требований: снижения подоходных налогов и отмены налога на наследование имущества. В этом Буш не показывал ни капли стыда. Во время одного диспута между кандидатами он снова и снова повторял, что его налоговая политика поможет в основном наиболее богатому одному проценту населения. "А почему бы и нет - заявлял он, - они ведь платят большинство налогов". Политика Буша была сконцентрирована на ускорении огромного перелива богатств от бедных к наиболее богатым слоям общества.

Значительные слои рабочего класса, возможно, и не видели ничего привлекательного в программе Гора, но они, конечно, осознавали, что Буш является угрозой в отношении их общественных и демократических прав. Во Флориде и в других промышленных штатах массы негритянских рабочих вышли голосовать, в гораздо большем числе, чем ожидалось.

Географическое распределение голосов ясно демонстрирует линии социальных расколов в Соединенных Штатах. Голоса за демократов концентрируются в основных промышленных районах и в больших городах. Все штаты, играющие решающую роль в хозяйственной жизни страны, были выиграны демократами: Калифорния, Нью-Йорк, Пенсильвания, Мичиган. За республиканцев проголосовали на Юге, бывшей опоре рабовладельцев, и в северном центре страны, иначе сказать, в наиболее отсталых частях Соединенных Штатов.

Реакция Республиканской партии на выборы и на конфликт после них показывает ее поразительную агрессивность и жестокость, которые большинство комментаторов затрудняются объяснить. В этой связи стоит обратить внимание на мышление этого слоя буржуазии.

Вот, например, статья правого идеолога, в прошлом служившего в администрации Рэйгана в 1980-е годы. Этот человек, Пол Крейг Робертс (Roberts), с пеной на губах пишет следующее о спорах вокруг выборов: "Нашу страну крадут. В географическом отношении Гор выиграл всего на одной шестой части страны. Пять шестых Соединенных Штатов отвергли его и его развращенную партию. Из-за скученности населения в городских районах карты, показывающие результаты выборов по штатам, сильно преувеличивают географическую поддержку Гора".

"Карта страны по избирательным участкам показывает мизерную степень поддержки Гора. Голоса за него ограничиваются лишь латиноамериканскими округами Юго-Запада, городом Портлэнд в штате Орегон, округами вокруг залива Пюджет-Саунд в штате Вашингтон, штатом Миннесота и городскими районами в штатах вокруг Больших Озер, еврейскими округами штата Флорида, негритянскими округами на Юго-Востоке и городскими районами Северо-Востока (Филадельфия, город Нью-Йорк, Коннектикут, Массачусетс, Род-Айленд), а также штатом Вермонт и частью штата Мэн".

"Географическая карта показывает страну, находящуюся под контролем нескольких густонаселенных городских округов, в которых новые иммигранты и расовые меньшинства составляют большой процент населения... Демократическая партия является партией зажиточных белых либералов, университетских профессоров и работников СМИ, одиноких женщин и расовых меньшинств. Она является революционной партией, преследующую цель свергнуть "преобладающую власть" традиционной американской морали, принципов, институтов и народа".

Затем он продолжает: "Республиканцы никогда не переубедят этот идеологизированный блок голосов. 90-93% негров голосовали за Гора, латиноамериканцы голосовали за него с преобладанием от двух третей до трех четвертей. Чем дольше остаются открытыми для иммиграции наши границы, тем скорее мы потеряем нашу страну".

Республиканцы видят страну, которая в демографическом и общественном разрезе движется против них. Эти элементы становятся все более отчаянными и готовы использовать любые средства для завоевания Белого дома, использовать свой контроль над судами и Конгрессом, чтобы подавить растущую на их глазах угрозу со стороны масс.

Развитие мировых событий и кризис в Америке

Осмысливая значение этих событий и в качестве ответа тем, кто утверждает, что для конституционного кризиса не существует никаких социальных или экономических оснований, позвольте мне обратить внимание на еще одну параллель между десятилетием, предшествовавшим Гражданской войне, и современными событиями.

В основе политических конфликтов того времени стояли огромные экономические перемены. Этот период являлся эпохой поразительной хозяйственной трансформации Соединенных Штатов: появления промышленности, железных дорог и телеграфа, - первых признаков новой индустриальной Америки.

Позвольте мне процитировать слова известного историка Брюса Кэттона (Catton): "Экономические перемены были явными: каждая технологическая новинка: железные дороги, пароходы, телеграф, новые машины в сельском хозяйстве и на фабрике - все это вело в одну сторону, в направлении национального объединения и становления сложного промышленного общества, в сторону тесной интеграции с мировым хозяйством. Сельская самостоятельность и изоляция, за исключением нескольких отдаленных уголков, сдавалась перед давлением коммерческого производства на отдаленных рынках внутри страны и за ее рубежами. Война в Крыму, крах на парижской бирже или снижение процентных ставок Банком Англии отныне приводили к сейсмическим шокам, которые распространялись на текстильные фабрики в районе Мононгахела и на сталелитейные заводы Питтсбурга".

Подобно 1850-м годам, в 1980-е и 1990-е годы мы наблюдаем поразительное преобразование Соединенных Штатов под давлением революционных новых технологий, которые ускорили процесс глобализации. Изменения в социальной структуре, упадок влияния традиционного среднего класса, огромная пролетаризация американского общества, - все это связано с происходящими на наших глазах фундаментальными изменениями в экономической базе общества. Именно эти процессы питают тот политический кризис, который развернулся в Соединенных Штатах.

В начале 1990-х годов, когда рухнул Советский Союз, Международный Комитет Четвертого Интернационала подчеркивал, что в основе распада СССР и сталинистских режимов Восточной Европы лежит не провал социализма, который ведь никогда и не существовал в этих странах. Эти автаркические национальные хозяйства, являвшиеся наиболее слабыми национальными экономиками в мире, рушились под давлением глобальных экономических сил. Вовсе не открывая собой эру нового расцвета мирового капитализма, крах Советского Союза и других сталинистских режимов явился продуктом глобальных тенденций хозяйственного развития и кризиса, который, в конце концов, потрясет основания в передовых центрах мирового империализма.

Понадобилось немного времени. Прошел неминуемый период триумфальных восклицаний о победе мирового капитализма. Как говорит философ, жернова истории мелют очень медленно, но весьма мелко. Экономические процессы глобализации, пронесшиеся сквозь Советский Союз и с быстрой скоростью взорвавшие казавшиеся вечными устои сталинистской власти, сегодня дают знать о себе в передовых странах капитализма, не исключая и Соединенные Штаты.

Вот почему в конечном итоге американский кризис является мировым. В ходе политической дестабилизации американского капитализма, сопровождающегося крайними экономическими встрясками, политические события лишь интенсифицируют процесс серьезного хозяйственного упадка. Может ли кто-нибудь сомневаться, что эти события приведут к всемирным последствиям?

Позвольте мне повторить то, о чем я говорил в начале моих замечаний. Соединенные Штаты были и остаются основой веры для всех тех, кто оспаривал или отрицал правдивость марксизма, скалой, о которую разбивались все надежды на социальную революцию.

В конце концов, в какой бы уголок мира ни проникал капитализм, всегда была надежда на Дядюшку Сэма, который придет на помощь. Стоит только Федеральной Резервной системе приоткрыть свои закрома, как деньги тут же потекут на выручку. Мексика может оказаться на грани банкротства, но деньги придут из Америки. Азиатские тигры могут вылететь в трубу, но кто-то в Вашингтоне придет им на помощь.

Но что произойдет, если инсульт произойдет у Дядюшки Сэма? Кто даст деньги ему? Кто ему поможет? В двадцатом веке никто не задавался этим вопросом, и казалось, что такого никогда не произойдет. Однако теперь, в начале двадцать первого века, это серьезная проблема.

Касается ли это премьер-министра Говарда в Австралии или канцлера Блэра в Англии, - все они знают, что это ужасно для капитализма. Не время сейчас просить денежек у Дяди Сэма, не говоря уже о советах в вопросах политики. После пертурбаций во Флориде, кто в мире захочет помощи от Джимми Картера в деле проведения демократических выборов?

Эти события несут с собой не только огромные экономические последствия. Они также изменят социальную психологию, которая играет огромную роль в становлении революционной ситуации. В конечном итоге, сознательный фактор имеет огромный вес в развитии революции.

Троцкий замечательно объяснял это. В революционном кризисе присутствует объективный фактор. Революционная эпоха начинается тогда, когда формы производства вступают в противоречие с существующими общественными отношениями. Но эти объективные противоречия должны проникнуть в сознание народных масс. Люди должны думать о революции. Они должны хотеть революции и верить, что революция является возможной. Они должны верить не только в ее необходимость, но также и в возможность коренного общественного преобразования. В конечном итоге, не только лишь сила капиталистического государства останавливает революцию. На более глубоком и исторически необходимом уровне революцию останавливает именно отсутствие политической уверенности и самосознания в широких массах начет своих возможностей самостоятельно выступить и реорганизовать общество снизу до самого верха. Нынешний кризис даст толчок значительным и прогрессивным переменам в общественном сознании.

Нынешние события в Америке означают конец того долгого периода, когда мировой капитализм существовал под надежным покровительством американского империализма. Соединенные Штаты не в состоянии дальше играть эту роль. Кризис в Соединенных Штатах ставит под вопрос жизнеспособность капиталистической системы и открывает возможность для выступления пролетариата в качестве решающей исторической силы. Это то, что должно придти следом. Процесс этот еще не развернулся открыто, однако американский пролетариат еще покажет себя. Людям сейчас есть что сказать по поводу идущего кризиса. Если не на следующей неделе и не в будущем месяце, через полгода или даже год, но очень скоро мы увидим движение той огромной общественной силы, какой является американский пролетариат.

Что это означает для нас? Мы должны расширять число читателей Мирового Социалистического Веб Сайта. Мы должны отвечать на поток вопросов и писем и развивать способы того, как собрать воедино всех тех, кто откликается на наш анализ, в рамках широкого и могучего международного движения революционного марксизма. На основе этого развивающегося движения мы должны построить партию Социалистического Равенства в Соединенных Штатах в качестве секции Международного Комитета Четвертого Интернационала. Это наша перспектива. Мы вступаем в новую историческую эпоху, которая будет отличаться огромным ростом сил международного марксизма.

Смотри также:
Заявление партии Социалистического Равенства Соединенных Штатов:
Рабочий класс и президентские выборы в США 2000 г. - Часть 1

(11 октября 2000 г.)
Заявление партии Социалистического Равенства Соединенных Штатов:
Рабочий класс и президентские выборы в США 2000 г. - Часть 2

( 18 октября 2000 г.)
Заявление партии Социалистического Равенства Соединенных Штатов:
Рабочий класс и президентские выборы в США 2000 г. - Часть 3

( 20 октября 2000 г. )

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site