World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Переписка

РКРП, вопрос о терроре и некоторые особенности постмодернистского видения истории

7 января 2000 г.

Нижеследующая переписка связана обсуждением того, что собой представляет история и политика РКРП (Российской коммунистической рабочей партии), одной из наиболее известных сталинистских компартий России, образованной скоре после распада КПСС. К. Рольник является активистом рабочего движения из Уфы. Тексты писем приведены с незначительными изменениями.

Уважаемый Константин,

Мне хотелось бы сказать несколько слов по поводу твоей написанной в соавторстве статьи об истории РКРП, которая появилось на веб-странице Рабочей Революционной партии [прежнее название - Комитет за Рабочую Демократию и Международный Социализм (КРДМС) - ред.], но не была пока опубликована в последних номерах газеты Рабочая демократия. Статья в целом написана ко времени. Во-первых, обе части первоначальной РКРП ведут кампанию по выборам в Думу. Во-вторых, характер этого движения в обеих своих частях уже твердо определился по сравнению с начальным периодом существования РКРП конца 91- начала 92 года.

Статья содержит ряд интересных наблюдений, касающихся, например, истории этой организации до возникновения КПРФ. Однако в целом, если говорить откровенно, она совершенно не затрагивает ряд ключевых вопросов, связанных с историей этой партии, и одновременно, на мой взгляд, дает довольно искаженный взгляд на общий характер этой организации.

Во-первых, изложение истории какой-либо политической организации требует, независимо от объема материала, концентрации прежде всего на узловых политических вопросах и отношении к ним данной организации. Применительно к постсоветской России этими важнейшими вопросами были: отношение к роспуску СССР и оценка социального характера этого государства; оценка судьбы Октябрьской революции и роли сталинского режима; события осени 1993 года; первая чеченская кампания 1994-1996 годов; позиция во время парламентских выборов 1995-го и президентских выборов 1996 года; наконец, отношение к натовской агрессии на Балканах. По существу, ни один из этих вопросов не освещен и даже не поставлен в статье.

Во-вторых, сама манера изложения материала построена таким образом, что создает у читателя впечатление, будто РРП являлась едва ли не единственной политической партией постсоветской России, которая, пусть в искаженной форме и только на некоторый период, была способна стать центром притяжения наиболее думающих и активных представителей рабочих, студентов и интеллигенции. По моему мнению, это совершенно не соответствует действительности. Главное, что здесь следует сказать, состоит в том, что РКРП возникла не в результате дальнейшего подъема и развития рабочего движения времен "перестройки", но в качестве одного из побочных продуктов новой стадии распада и гниения сталинистской КПСС.

Созданию РКРП не предшествовало никакой идейной дискуссии. Невозможно указать ни одно периодическое издание, легальное или нелегальное, в котором прозвучали бы накануне создания РКРП какие-либо идеи, выходящие за рамки традиционных штампов сталинизма. Не выдвинулось также ни одной фигуры, которая могла бы привлечь к себе интерес и завоевать определенное политическое влияние не в качестве разнузданного демагога или хитроумного аппаратного махинатора, а в качестве широко мыслящего политика с серьезным пониманием истории марксистского движения, тенденций развития современного капитализма и обладающего глубокой концепцией интернационализма.

РКРП таким образом, никак не могла с самого начала привлечь к себе лучшие элементы общества. Совсем наоборот, если там и оказалось несколько индивидуумов, которые видели в ней нечто иное, то это было, скорее, исключением, нежели правилом. Не случайно поэтому постоянным рефреном статьи является упоминание о подавляющем влиянии пассивной и консервативной среды "пенсионеров". Я полагаю, что в некотором смысле правильней было бы понимать этот термин не столько в возрастном, сколько в социально-психологическом смысле.

Если говорить совершенно откровенно, то, по моему мнению, наиболее думающая часть интеллигенции и рабочих в начале 90-х годов либо полностью дистанцировалась от политики, либо - как мне представляется, по большей части- оказалась на стороне антикоммунизма и сторонников Ельцина, пусть часто и в довольно пассивной форме. Это совершенно не удивительно, если принять во внимание те необыкновенно сложные исторические условия, в которых происходило интеллектуальное и политическое развитие российского общества в тот период и не поддаваться влиянию сталинистских концепций, согласно которым советский народ был "стихийным коммунистом" и естественным образам поддержал образовавшиеся на обломках КПСС компартии.

Я также не могу согласиться с той точкой зрения, что Анпилов занимал в РКРП "центристское положение". Естественно, как всякий бюрократический "вождь", он балансировал между различными аппаратными группировками, однако в политическом плане он с самого начала был правым националистом и антисемитом. В этом состоит фундаментальное отличие "центристов" в РКРП 90-х гг. от того места, которое занимала сталинская фракция в 20-е годы. Надо различать здесь, стало быть, аппаратные механизмы властвования и политическую оринентацию. В то время в компартии действительно была левая интернациональная фракция. Центристы полностью признавали ее лозунги и интернациональную ориентацию ее политики, поддерживая в то же время за кулисами пронэповскую и прокулацкую политику правых.

В отношении РКРП этого никогда не было. Сама статья показывает, что Анпилов своим правым национализмом взорвал "хрупкую "систему балансирования"" внутри РКРП.

Что в статье совершенно справедливо отмечено, так это то, что "левые" группировки, подобные ОФТ, МРП, "Рабочей демократии" и другим неизменно выступали в качестве сателлитов, вращающихся вокруг среды сталинистских компартий.

Я полагаю, что сейчас настало время, когда необходимо свести подлинные счеты со всеми этими разлагающимися остатками сталинизма. Мы стоим на пороге начала нового массового движения против капитализма по всему миру. Я уверен, что оно будет развиваться абсолютно помимо этих омертвелых структур, и что единственной основой, которая могла бы сделать это движение жизнеспособным, является программа социалистического интернационализма.

Мне хотелось бы, чтобы мои замечания относительно статьи об РКРП ты рассматривал в рамках этой перспективы, а не как желание "прикопаться".

С дружеским приветом,
Владимир Волков
2 декабря 1999 г.


Уважаемый тов. Волков!

Прочитал Вашу критику в адрес нашей с тов. Гориным статьи об РКРП. Я не вижу в ней "желания прикопаться". Отчасти критика верна (в статье нет концентрации на "узловых моментах" развития), отчасти - не учитывает, что статья была написана в соавторстве с тов. Гориным и отражает не только мои, но и его взгляды. Насчет ОФТ, МРП, "РД" как "омертвелых сателлитов сталинизма" - это явное приписывание мне точки зрения, которой я не разделяю. Более того - я разделяю противоположное мнение, о чем и упомянул в статье, назвав эти партии "левым флангом" рабочего движения. Но главное, что я отметил для себя в Вашем письме, состоит в другом. Главное - это лже-"большевистская" беспощадность некоторых "левых" организаций к любому инакомыслию (в т.ч. проявляемому партнерами по левому спектру). Будучи реализована через аппарат власти, эта нетерпимость "может обернуться", как Вы выражаетесь, "новым сталинистским кошмаром" однопартийной террористической диктатуры.

Главное - это уверенность в том, что некая организация обладает монополией на абсолютную истину, "правом первородства", благодаря (далеко не всем очевидной) "исторической преемственности" с партией Ленина.

Главное - это убежденность, что все активисты других левых партий вечно несут на себе "каинову печать" после или в период членства, например, в партии Анпилова. И что эти активисты второсортны по отношению к аполитичной массе, и даже хуже буржуазно-либеральной, а уж тем более ничтожны в сравнении с Олимпом, на котором сидит самозванный "авангард". Сходные проявления я видел в РКРП. Но видел там и думающих, активных рабочих, которых в своей статье не желаю оскорблять, как делал это Бугера [активист рабочего движения и бывший член Марксисткой Рабочей партии - ред.]. Присутствует все это, к сожалению, и в Вашем письме. Политическое сектантство и мессианизм узких групп имеют свои закономерности, называет ли организация себя "сталинским" блоком или "троцкистским". Но попасть в сети этих закономерностей я бы не желал...

С уважением,
Константин Рольник
2 декабря 1999 г.


Уважаемый Константин,

К сожалению, я только сейчас получил возможность ответить на твое последнее письмо от 2 декабря. Я хотел бы обратить внимание прежде всего на два пункта.

Во-первых, в своем письме я давал оценку РКРП, опираясь на аргументы и оперируя фактами, связанными с историей этой сталинистской компартии. Несмотря на то, что я умышленно заострил некоторые обобщения, главная цель моего письма заключалась не в том, чтобы приписать РКРП те или иные политические ошибки или "навесить ярлыки", сколько в том, чтобы прояснить ее подлинный политический характер как одной из наследниц КПСС.

В своем ответе ты не касаешься ни одного из высказанных мною аргументов. Твой ответ пропитан насквозь субъективной реакцией. Вместо ответа на вопрос, признаешь ли ты этот критический анализ справедливым или нет, ты фактически обвиняешь меня в "беспощадности к инакомыслию", переводя разговор в совсем иную плоскость.

Вслед за этим ты довольно-таки "беспощадно" приписываешь мне и тому движению, к которому я себя отношу, способность, если не готовность, организовать "однопартийную террористическую диктатуру". Таким образом, согласно твоей логике, всякая личность или движение, готовые к бескомпромиссной защите своих убеждений, могут быть на этом основании обвинены в претензиях на диктатуру. Благом в революционной политике, по-видимому, должны считаться растерянность, деморализация и двусмысленность.

Продолжением этой логической цепочки в твоем письме является другой требующий рассмотрения "вывод". Письмо содержит своего рода "философию истории", в которой происхождение террора увязывается с претензией какой-либо организации на "абсолютную истину". Получается, что террор вырастает не в качестве выражения и не как функция определенных социально-политических процессов, а является не более чем результатом стремления некоей группы людей силой навязать свои взгляды другим.

Если такую концепцию применить к объяснению судьбы Октябрьской революции 1917 года, то тогда сталинский террор следует выводить не из контрреволюционного перерождения Советского государства и не из стремления бюрократии физически покончить с политическим авангардом рабочего класса, а из изначальной готовности большевиков бескомпромиссно защищать интернациональную программу международной революции. Худшей фальсификации истории в отношении судьбы большевизма и русской революции, на мой взгляд, невозможно себе представить.

Следует заметить, что такая трактовка ключевого события ХХ столетия весьма популярна среди современных постмодернистов. Один из основных лейтмотивов постмодернизма состоит, между прочим, в том, что сама вера в существование объективной истины, в частности, в области истории и социологии, равно как и готовность к борьбе за сознательное изменение общественной жизни являются заведомо ложным подходом, который потенциально преступен и который всегда при своей реализации ведет к бессмысленным кровавым жертвам и насилию. Таким образом, в своей содержательной части твой ответ мало что добавляет к наиболее типичным обвинениям либерального антикоммунизма против революционного марксизма.

Единственной альтернативой этому постмодернистскому обскурантизму является рассмотрение реальных политических фактов сквозь призму их международного значения и с точки зрения интересов сотен миллионов трудящихся во всех концах мира. Я пытался оценить РКРП, исходя именно их этих критериев.

Наконец, последнее замечание. Резкая и принципиальная оценка политической физиономии РКРП никак не может оскорбить или унизить тех действительно честных и думающих рабочих и активистов, которые там, вне всякого сомнения, находятся. Ясность и бескомпромиссность в главных вопросах может быть им только подмогой.

С уважением,
Владимир Волков
5 января 2000 г.


Уважаемый товарищ Волков!

Поздравляю Вас с Новым, 2000-м годом. Благодарю Вас и МКЧИ за большой вклад в пропаганду марксизма в России и мире. Надеюсь, ничто не помешает Вам и в дальнейшем знакомить меня и других левых активистов с интересными и острыми аналитическими материалами Вашей организации, поднимающими интелектуальный уровень читателей Вашего журнала и Веб-сайта.

Успехов! Удач! Полного счастья! Всего самого доброго!

"Постмодернистский обскурантист" Константин Рольник
6 января 2000 г.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site