World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа

Отставка министра финансов Германии Лафонтена

Конец Бад-Годесберга

Петер Шварц
25 марта 1999 г.

Нижеследующая статья была впервые опубликована на немецкоязычной странице Мирового Социалистического Веб Сайта 17 марта 1999 г.

Оскар Лафонтен, председатель СДПГ и министр финансов в правительстве Герхарда Шредера, внезапно подал в отставку с обоих постов в прошлый вторник, а также сложил с себя звание депутата парламента. Его сенсационный уход из политики демонстрирует глубокие перемены в политическом развитии Германии.

В сопровождавшей его отставку короткой записке, обращенной к канцлеру Шредеру и партии, Лафонтен не дал объяснения своего решения. В течение трех дней он ни с кем не разговаривал. Только в воскресенье он появился перед прессой, чтобы сделать короткое заявление, в котором он объявил, что его решение являлось результатом "плохой командной игры" внутри правительства. "Когда команда перестает играть хорошо, то ты должен набрать новую команду. Мой шаг является необходимой предпосылкой для такого действия", - сказал он без всякого указания на лица, которые были ответственны за "плохую командную игру".

Вокруг истинных причин, которые столь внезапно подвигли Лафонтена на отставку, существует множество спекуляций. Они проистекают из заговора в офисе канцлера, направленного на публичную дискредитацию Лафонтена посредством сообщений о серьезном противоречии между Шредером и Лафонтеном, после которых последнему была предоставлена возможность только "свергнуть канцлера или признать себя побежденным" (Frankfurter Rundschau).

Ясно, что политическая линия Лафонтена встретила растущее сопротивление в тех условиях, когда он также быстро терял влияние внутри своей собственной партии.

Предполагалось, что он был последним социал-демократическим лидером в Европе, защищавшим политику социальных сдержек и противовесов. В действительности в этом отношении он был только в очень ограниченной степени "левым" и никоим образом не социалистом. Он был буржуазным политиком, первой заботой которого, как и всех социал-демократов, была защита существующего социального порядка. Ради этой цели он часто должен был находиться на правом фланге партии, например, в роли председателя федеральной земли Саар, где он вводил самые ограничительные законы во всей Германии, затыкающие рот прессе для того, чтобы удушить критику его управления этой землей.

Даже экономическая программа, которую он защищал, не являлась особенно левой. В сравнении с финансовой политикой, проводимой в первые годы пребывания у власти правительств Брандта, Шмидта и даже Коля, предложения Лафонтена были явно консервативными. Он никогда не противился целям Маастрихтского договора, и первый проект бюджета, который он предложил в качестве министра финансов, в основном продолжал то, на чем остановился его консервативный предшественник.

Однако в противовес предпринимательскому крылу СДПГ, Лафонтен защищал программу государственных мер против отрицательных социальных последствий глобализации и неограниченного рынка как на немецком, так и на европейском уровне. В прошлом году вместе со своей женой он опубликовал книгу, подробно излагающую его идеи, под названием Не беспокойтесь о глобализации - работа и благосостояние для всех. В этой книге он защищал программу увеличения доходов с целью увеличения внутреннего спроса перед лицом политики, ориентированной на внутреннее предложение.

Его отставку следует рассматривать как признание провала этой альтернативы.

Вскоре после его прихода в правительство осенью прошлого года, его намерения встретили жесткое международное сопротивление. В частности, Доминик Страус-Кан (Strauss-Kahn), французский министр экономики, человек, который, по общему мнению, был близок Лафонтену в политическом отношении, отверг его предложение о создании коридора обменного курса для самых важных мировых валют, сделанное на первой немецко-французской встрече на высшем уровне, чем вызвал явное одобрение присутствовавших банкиров.

Британская пресса подавала его в качестве жупела, и на первой странице бульварной Sun он характеризовался как "самый опасный человек в Европе".

На последней встрече "большой семерки" в Бонне министр финансов США Роберт Рубин дал ясно понять, что самая могущественная экономическая держава в мире не потерпит никаких попыток ограничить свободное движение капитала: тот, кто желает иметь стабильную валюту, поучал он Лафонтена, должен не пытаться манипулировать рынками, а напротив, должен гарантировать, что национальная экономическая политика и структура являются правильными и обоснованными.

В Германии конфликт обострился, когда Лафонтен посмел посягнуть на налоговые привилегии большого бизнеса и обложить налогами миллиардные резервные фонды главных энергетических концернов. Главы этих концернов пригрозили бойкотировать переговоры с правительством о постепенном закрытии атомных электростанций (так называемые переговоры об энергетическом согласии), если оно не отменит свои планы по налогообложению.

Два дня спустя, в среду, Шредер резко одернул Лафонтена на заседании правительства. Он заявил, что не потерпит политики, противоречащей интересам предпринимательства и косвенно пригрозил своей отставкой:

"Это приведет к ситуации, в которой я больше не буду брать на себя ответственность за такую политику [то есть за предложения Лафонтена]". Информация об этом заседании была затем намеренно скормлена прессе. На следующий день Лафонтен подал заявление о своей отставке.

Деловые круги и прежде всего фондовые рынки встретили эту новость с ликованием. Согласно журналу Spiegel, они вели себя так, как будто бы это был "второй триумф капитализма над плановой экономикой". Всего за несколько часов немецкий индекс Dax отметил рост на 6 процентов.

Не может быть сомнения в том, что немедленным следствием отставки Лафонтена будет дальнейший сдвиг экономической политики вправо. Едва только прошло потрясение, как можно было услышать первые голоса внутри СДПГ, требовавшие более благоприятного курса для предпринимательства.

Первая стадия реформы налоговой системы, разработанная Лафонтеном, должна быть одобрена парламентом, как планировалось, 19 марта, чтобы предотвратить огромное увеличение бюджетного дефицита. Однако на следующей стадии, после соглашения между Шредером и новым министром финансов Гансом Эйхелем (Eichel) "будет осуществляться движение в сторону предпринимательства". Согласно Шредеру, немецкая налоговая система должна быть приведена в соответствие с европейской и, в частности, с британской, системами. Уже к 2000-му году запланированы огромные сокращения налогов для больших компаний.

Это невыполнимо без больших сокращений в сфере социального обеспечения и увеличения размеров дополнительного налога на основные товары. Уже есть оценки, согласно которым бюджетный дефицит 2000 года будет на 20-50 миллиардов марок больше, чем планировалось Лафонтеном. Уменьшение налогов на предпринимательство необходимо приведет к дальнейшему росту этого дефицита.

Партнер СДПГ по коалиции, партия "зеленых", которая вплоть до настоящего времени ориентировалась на сторонников Лафонтена в СДПГ, уже дала ясно понять, что будет поддерживать новый курс. Согласно словам лидера "зеленых" Йошки Фишера, опубликованным в журнале Spiegel, вопрос в том, чтобы "найти новое равновесие между социальной справедливостью и ориентацией на инвестиции". Климат для предпринимательства должен быть решительно улучшен.

После короткого периода оплакивания отставки своего кумира, так называемый франкфуртский кружок левых социал-демократов также делает хорошую мину при плохой игре и заявляет, что поддержит избрание Шредера на пост председателя партии.

Возникает вопрос, почему Лафонтен капитулировал так быстро, не сделав ни малейшей попытки защитить свою точку зрения и мобилизовать поддержку?

Посредством своей отставки, которая стала неожиданностью даже для самых близких его сторонников, Лафонтен открыл дорогу в руководство СДПГ консервативному предпринимательскому крылу внутри партии. При обычных условиях Шредер, который вдобавок к занимаемому им посту канцлера теперь станет председателем партии, мог бы иметь проблемы в получении большинства.

Объяснение поведению Лафонтена следует искать в объективной ситуации. Преобладание международных финансовых фирм, контролирующих миллиарды во всех отраслях экономики, больше не оставляет места для политики социального балансирования. В течение нескольких недель утверждение Лафонтена, что посредством экономической политики, берущей начало в шестидесятых-семидесятых годах, можно смягчить последствия глобализации, доказало свою неосуществимость.

Для СДПГ его уход представляет событие, сравнимое с принятием партийной программы в Бад-Годесберге сорок лет назад. В то время СДПГ окончательно оторвалась от своих корней рабочей партии, провозгласив себя "народной партией". Однако это превращение происходило в период социального равновесия и быстрого экономического роста. В качестве символов в начале партийной программы стояли слова "Свобода! Справедливость! Солидарность!".

Лафонтен поместил те же самые слова в конец своего письма об отставке, написав: "Я хочу, чтобы вы преуспели в вашей будущей работе на благо Свободы, Справедливости, Солидарности". Однако его собственная отставка является доказательством того, что в условиях глобализации такие принципы больше не совместимы с методами СДПГ. СДПГ находится в процессе завершения своего превращения из "народной партии" в партию большого бизнеса, отвергающую всякую форму справедливости и солидарности. Поступая таким образом, она идет путем, пройденным большинством социал-демократических партий Европы.

Если бы Лафонтен попытался не поддаться предпринимательскому лобби, которое всегда нагло стремилось диктовать правительственную политику, он, без сомнения, нашел бы поддержку - менее вероятно, в рядах своей собственной партии, но прежде всего среди определенных слоев населения. Он привел бы в движение общественные силы, но это было последним из того, что он хотел бы сделать. Поэтому он сдался без борьбы.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site