World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Международные события

Введение евро предвещает большие экономические и социальные конфликты

Крис Тэлбот и Крис Марсден
21 января 1999 г.

Введение евро, произошедшее в этом месяце и объединившее в единую валютную зону 11 экономик, создает общий рынок почти для 300 миллионов людей, который является вторым по значению после рынка Соединенных Штатов.

Правительства и финансовая пресса мира задаются одним вопросом: "Бросит ли евро вызов подавляющему превосходству доллара"?

Сама постановка этого вопроса демонстрирует историческое значение евро. Это событие представляет собой большой шаг вперед в развитии Единого Европейского рынка, образованного в 1992 году, целью которого является создание для Европы условий эффективной конкурентоспособности по отношению к США и Азии.

Евро является кульминацией проекта, разработанного в качестве ответа на вызов, брошенный глобализацией производства. Главной целью европейских правительств является преодоление ограничений, вызванных разделением континента на лоскутья национальных экономик, что приводит к столкновениям по вопросам денежной и налоговой политики, тарифов и других форм регулирования торговлей и инвестициями.

В некотором смысле евро логично вытекает из плана организации Европейского Союза, составленного после окончания Второй Мировой войны. Однако его более непосредственные истоки лежат в стремлении европейских правительств дать экономический и политический ответ на фундаментальные изменения внутри мирового капитализма, происходившие в конце 1970-х и 1980-х годов.

Восьмидесятые годы стали периодом интеграции экономик Европы в степени, которая намного превосходит что-либо подобное за предшествующие тридцать лет. К концу этого десятилетия 60 процентов торговли Европейского Сообщества приходилось на само ЕС, по сравнению с 36 процентами в 1958 году. Прямые инвестиции между Германией и Францией выросли в восемь раз, достигнув 2 миллиардов долларов. Немецкие фирмы имели 2000 дочерних компаний во Франции, в то время как французские - 1000 дочерних фирм в Германии.

Растущий раскол мировой экономики на соперничающие торговые блоки - Японию вместе со странами азиатско-тихоокеанского побережья и образовавшегося Североамериканского соглашения о свободе торговли, - придали этому процессу дополнительный импульс. Например, в 1987 году прямые инвестиции Германии в ЕС выросли в пятикратном размере с 3,8 миллиарда в предыдущем году до 22,9 миллиардов немецких марок.

В настоящее время Германия выступает в качестве континентального экономического локомотива, и союз между Германией и Францией является краеугольным камнем европейской политики. Воссоединение Германии в 1989 году сыграло роль конечного стимула для принятия решения о введении плана единой валюты. Было достигнуто стратегическое соглашение, по которому в обмен на европейскую поддержку объединения Германии последняя допускала замену немецкой марки общей европейской валютой и создание независимого Европейского Центрального банка как ее центральной опоры.

В 1989 году на мадридской встрече глав государств ЕС был принят трехэтапный план по введению евро, проект которого составил Жак Делор. Этот план был воплощен в Маастрихтском договоре, подписанном в декабре 1991 года. Он установил "критерии слияния" для подведения экономик и экономической политики стран Европы к уровню, ограничивающему госдолг тремя процентами ВВП. Дата введения евро была назначена на 1 января 1998 года.

Однако всего через десять месяцев после подписания Маастрихтского соглашения стало казаться, что проект евро был нежизнеспособным планом. В "черную среду" сентября 1992 года спекулятивная атака на более слабые европейские валюты вывела британский фунт и итальянскую лиру из Европейского механизма валютных курсов (European Exchange Rate Mechanism). Затем последовал год замешательства на валютных рынках, который вынудил европейских министров финансов одобрить увеличение колебания курсов различных валют по отношению друг к другу до плюс-минус пятнадцати процентов и отложить введение евро до января 1999 года.

Однако, несмотря на такую значительную задержку, после периода консолидации и принятия намного более жесткого Стабилизационного пакта на встрече в верхах в Дублине в 1996 году евро стал сегодня реальностью. Все 11 стран (с некоторыми недоработками) удовлетворяют критериям по инфляции, валютному курсу, учетной ставке банковского процента и государственному дефициту. То, каким образом это было достигнуто, в сжатом виде показывает фундаментальный политический сдвиг, который произошел внутри Европы.

Создание условий для введения евро потребовало беспрецедентного наступления на рабочие места и уровень жизни. Чтобы добиться поддержки финансовых рынков и обеспечить торговлю и инвестиции, европейские правительства предприняли полномасштабный натиск на заработную плату и расходы на социальные нужды и осуществили рационализацию убыточных отраслей промышленности. Этот отход от политики социального консенсуса, которая преобладала в Европе в послевоенные годы, выразился в приходе к власти правых правительств по всему континенту. Бедность достигла неслыханных размеров, в то время как верхушка общества накапливала свои богатства невиданными ранее темпами. Даже в еще относительно процветающей Германии, в которой миллион человек являются миллионерами по размерам собственности и 25 тысяч миллионеров - по размерам своего годового дохода, было два миллиона семьсот тысяч человек (включая один миллион детей и подростков), которые получали социальные пособия в конце 1996 года. По оценкам, еще один миллион семьсот тысяч имеют право на пособия.

Через некоторое время это создало политическую обстановку, в которой произошло падение подавляющего большинства правых правительств Европы. Сегодня на континенте преобладают социал-демократические партии и левые коалиции. Именно им евро обязан своим конечным успехом.

Немалая ирония заключается в том, что разработанный Колем и Шираком план должен быть завершен Шредером и Жоспеном. Это показывает ту степень, в которой социал-демократы и бывшие сталинистские партии сегодня осуществляют экономическую программу правых. Вместо того, чтобы провести какую-либо перемену курса, они произвели наступление согласно требованиям валютного союза и приняли этот план к исполнению. Например, социалистическое правительство Лионеля Жоспена во Франции довело до конца большой пакет мер жесткой экономии и осуществило более широкую программу приватизации, чем его правые предшественники. Оно планирует дальнейшие урезания социальных расходов с 54 процентов ВВП до 51 процента и сокращение бюджетного дефицита с текущих трех процентов, разрешенных Маастрихтским соглашением, до 1 процента к 2002 году.

Европа и Америка

Введение евро представляет собой самое фундаментальное изменение в международных экономических и политических отношениях со времени краха СССР и, по словам Financial Times, "сейсмический вызов доллару - первая реальная угроза такого рода со времен утраты фунта стерлинга своего господствующего положения после первой мировой войны". В Японии газета Mainichi вышла с передовой, подобной настоящему боевому кличу: "Сбросить господство доллара"!

За полстолетия доллар приобрел роль гегемона в мировой экономике, составляя почти 60 процентов мировых резервов капитала, что в четыре раза больше общего количества всех европейских валют. Это означало, что, несмотря на то что США были самым большим мировым должником, задолжав 1,5 триллиона долларов, в течение последнего десятилетия они могли свободно занимать у остального мира и довести торговый дефицит до 200 миллиардов долларов.

Для сравнения, Европа имеет торговый профицит по отношению к остальному миру, и ей должны около одного триллиона долларов. Таким образом, евро является первым серьезным соперником доллара в качестве резервной валюты. В этой области предсказывается большой сдвиг в сторону евро. По оценке инвестиционной фирмы Merrill Lynch, инвесторы могут перевести один триллион долларов в евро, в то время как центральные банки могут конвертировать в евро 300 миллиардов долларов. В этом случае по экономике США был бы нанесен огромный удар. В этом году Федеральная Резервная Система Соединенных Штатов смогла быстро понизить учетную ставку банковского процента, чтобы стимулировать экономику и предотвратить сползание к рецессии. В будущем такой вариант будет закрыт.

Конкуренция между Европой и Соединенными Штатами нарастает и становится главным фактором экономической нестабильности и растущей политической напряженности. Хотя Япония приветствовала введение евро, видя в этой мере ослабление доллара и даже обсуждала с Европой вопрос о координации валют, премьер-министр Обучи использовал свой визит в Германию также и для того, чтобы настаивать на равноправии иены по отношению к доллару и евро.

Первоначальная реакция в Америке на введение евро была довольно оптимистической. Существует широко распространенное мнение, что европейский валютный союз будет благоприятствовать американскому бизнесу. Капитал станет более мобильным, и ликвидация издержек на обмене валют будет ежегодно давать торгующим в зоне евро кампаниям экономию в 65 миллиардов долларов. Финансовый капитал также будет играть намного большую роль после создания рынка облигаций в евро размером в два триллиона долларов вместе с потенциальным всеевропейским доступом к фондовым биржам. Американские комментаторы предсказывают огромный рост прибылей в результате процесса, который следующим образом резюмирован в заявлении Руди Дорнбуша из Мичиганского Технологического института: "Рынки капитала получили хороший толчок, а это именно то, в чем нуждаются европейские корпоративные гиганты".

Тем не менее опасения существуют. Wall Street Journal утверждает: "Европа бросила первый послевоенный вызов господству в международной торговле и финансах доллара США. Образование... EMU (Европейского Валютного Союза) не просто изменяет мировой финансовый ландшафт, оно способно также изменить глобальный баланс сил". New Republic от 25 января высказывается еще более откровенно, когда пишет:

"Навязанное объединение валют одиннадцати стран является одним из самых значительных вызовов, брошенных американской внешней политике со времен окончания "холодной" войны... Экономический союз Европы, с точки зрения Парижа, является просто прелюдией к политическому объединению. А целью политического союза является уменьшение американского влияния и присутствия на континенте и во всем мире посредством возможной попытки выработать оборонную и внешнюю политику, которая может в значительной степени противоречить американским интересам".

Одним из факторов, который определил позицию США, является мнение о том, что Европа слишком политически разделена и зависима от военной мощи США, чтобы представлять немедленную угрозу. По словам одного правительственного чиновника, "мы разрешили для нее проблему четырех войн: Первой и Второй мировых, "холодной" войны и войны в Боснии". Однако европейские державы предпринимают усилия к тому, чтобы освободиться от этой зависимости.

В Европе, все меньше желающей подчиняться диктату США, звучат растущие требования в пользу политического лидерства. Одним из аспектов этого были франко-британские предложения по созданию отдельной европейской оборонной структуры, а также в целом критическая позиция Европы, занятая по отношению к таким акциям США как бомбардировка Ирака. 12 января Йошка Фишер, министр иностранных дел Германии и заместитель канцлера, выступил с открытым призывом к тому, чтобы экономический союз сопровождался политическим союзом. "Введение общей валюты, - заявил лидер "зеленых", - не является только лишь экономическим, но также и суверенным и поэтому политическим актом... Мы должны поэтому усилить способность ЕС к политической деятельности и приспосабливать внутренние структуры к новым задачам".

Это не означает, что имеющие исторические корни противоречий между европейскими державами будут так просто преодолены. Дорога к евро в конечном счете была проложена в период медленного роста экономики. В 1998 году рост ВВП одиннадцати стран, членов ЕС, составил 2,8 процента. Согласно Economist, предсказывается его падение к 1,6-2,6 процентам в 1999 году. Ситуация в Германии вызывает особую озабоченность. Безработица в ней выросла в прошлом месяце на 34 тысячи человек, достигнув 4,16 миллиона. Во многом из-за последствий несколько задержанного влияния азиатского кризиса прошлого года, как полагают специалисты, за последние три месяца произошло сокращение объемов производства.

Дальнейшее скатывание в рецессию в этом году значительно изменит ситуацию в Европе, стимулируя еще более жестокую конкуренцию в торговле и инвестициях. Более слабые европейские страны могут пострадать больше всех. В ближайшие месяцы правительства стран ЕС должны согласовать планы бюджета ЕС на 2000-2006 годы. Большинство из 15 стран ЕС хотят заморозить его на сегодняшнем уровне 100 миллиардов долларов в год, тогда как Германия хочет снизить свой вклад с 13 миллиардов долларов до трех. Британия хочет сохранить свои льготы, полученные при Маргарет Тэтчер, а Франция - сохранить огромные субсидии своим фермерам. Любое урезание бюджета тяжело отразится на более бедных странах, которые надеются на субсидии со стороны ЕС. Испания, Португалия и Греция, три самых бедных страны ЕС, вносят менее 10 процентов в годовой бюджет, а получают из него сегодня 30 процентов.

Конкуренция на мировых рынках продолжит оказывать большое влияние на рабочий класс. Введение евро уже привело к ликвидации социальных пособий и волне слияний, в то время как корпорации приготовились к тому, чтобы пожинать плоды своих действий в масштабах всего континента. В мировом масштабе в 1998 году произошло свыше 26 тысяч слияний стоимостью в 2,4 триллиона долларов, что на 50 процентов больше, чем в 1997 году. Следует предвидеть еще более жестокие атаки на уровень жизни рабочих, так как бизнес использует возможность перемещения производства в те места Европы, где существует наименьшая заработная плата для того, чтобы увеличить свое конкурентное преимущество.

Европейские рабочие сегодня плохо готовы принять этот вызов. По сравнению, например, с Соединенными Штатами они намного менее мобильны из-за языковых различий и таким образом более уязвимы по отношению к усиливающемуся давлению на их доходы. Также они могут потерять все еще относительно более передовую систему социальных пособий, на которую миллионы продолжают полагаться как на средство защиты. Сокращение издержек на социальные пособия - особенно приватизация государственных пенсионных фондов - стало главным предметом обсуждения во всех европейских странах как средство для того чтобы сократить государственные расходы и снизить косвенные затраты на оплату труда для больших корпораций. Механизм, поддерживающий евро, разработан для предотвращения какого-либо ослабления политической решимости стран, членов ЕС, блокировать сопротивление их рабочего класса. Независимый Европейский Центральный банк определяет денежную политику. Хотя страны, входящие в ЕС, в силу экономических трудностей еще могут поднять налоги, они больше не имеют возможности девальвировать свою валюту или понижать учетную ставку банковского процента и строго ограничены в размерах своих заимствований.

Последствия этого для социальных отношений являются потенциально взрывоопасными. Financial Times в номере от 13 января высказала следующее предостережение: "Мы можем без опаски держать пари, что за медовым месяцем для евро вскоре последует более бурный период, когда левоцентристские политики зоны евро под влиянием нового роста безработицы вынуждены будут прийти в столкновение с Европейским Центральным банком... И хотя тема реструктуризации останется потенциально сильной, вряд ли слияния, которые приводят к экономии на издержках [то есть уничтожают рабочие места], встретят такое же терпимое отношение 11 правительств, входящих в зону евро (поскольку поставят их перед проблемами безработицы), как в США или Великобритании... Фондовые биржи зоны евро еще могут развиваться. Однако они будут это делать на все более опасной территории".

Противоречие, изображенное как конфликт между социал-демократическими правительствами Европы и финансовыми учреждениями, свидетельствует о более решительной борьбе между большим бизнесом и политической элитой, с одной стороны, и рабочим классом - с другой. Рабочие по всей Европе стоят перед решающим политическим вызовом. Старая реформистская стратегия и организация рабочего движения полностью основывались на способности регулировать национальную экономику, чтобы обеспечить систему социальной защищенности и возможность противостоять отдельным корпорациям посредством действий на производстве. В сегодняшних условиях необходима новая социалистическая программа, которая может бросить вызов организованному в глобальном масштабе капиталу и поставить развитие экономики под контроль трудящихся. Вот почему следует использовать введение евро для серьезного обсуждения перспективы и ориентации трудящихся.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site